Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

довольно быстро и добрались до города в начале пятого, утром в воскресенье. На улицах почти не было прохожих: на автобусной остановке обнималась парочка подростков, два развязных парня покупали порцию наркотика у продавца в длинном пальто, какой-то пьяница выделывал пируэты на краю тротуара. В районе, расположенном на берегу, вообще оказалось безлюдно. Старые полуразрушенные промышленные здания казались тусклыми и пугающими в свете раннего утра. Они нашли нужный склад, и Пастор открыл замок. Агент, который сдал им его в аренду, сдержал свое обещание: электричество работало, а в туалете была вода.

Мелани заехала на пикапе внутрь, а Пастор проверил сейсмический вибратор. Он включил мотор, затем опустил и поднял пластину. Все работало.

Прижавшись друг к другу, они легли немного поспать на диване в маленьком офисе. Пастор так и не сумел заснуть, снова и снова прокручивая в уме варианты и обдумывая ситуацию, в которой они оказались. Он решил, что, с какой стороны ни посмотреть, единственное разумное решение для губернатора Робсона — сдать свои позиции. Пастор представил себе, как он расскажет на ток-шоу Джона Правдолюба о глупом поведении губернатора.

Он мог предотвратить землетрясения, стоило ему сказать всего одно слово!

Через час Пастор понял, что ведет себя глупо, лег на спину и попытался расслабиться, как делал всегда во время медитации. Постепенно он почувствовал, как напряжение уходит, сердце стало биться спокойнее, сознание очистилось от посторонних мыслей, и он заснул.

Пастор проснулся в десять часов утра и поставил кастрюльку воды на плитку. Он прихватил в коммуне банку молотого кофе и несколько чашек.

Мелани включила телевизор.

— В коммуне мне не хватает новостей, — сказала она. — Дома я всегда слушала обзоры.

— Как правило, я ненавижу новости, — заметил Пастор. — Слушаешь их и начинаешь беспокоиться о миллионе разных вещей, с которыми ничего не можешь сделать.

Но он принялся слушать репортаж вместе с Мелани, чтобы узнать, не говорят ли что-нибудь о нем.

Все новости были посвящены ему.

— Власти Калифорнии исключительно серьезно относятся к угрозе землетрясения, поскольку назначенный террористами срок неуклонно приближается, — сказал комментатор, и на экране появился сюжет о том, как служащие муниципалитета воздвигают палатки скорой медицинской помощи в парке «Золотые Ворота».

Увидев это, Пастор страшно разозлился.

— Сделали бы лучше то, что мы просим, — сказал он, обращаясь к телевизионному экрану.

Следующий сюжет был посвящен тому, как агенты ФБР обыскивают домики в горах. Через пару секунд Мелани вскрикнула:

— Господи, это же наша коммуна!

Они увидели Звезду в старом фиолетовом халате, на лице которой застыла горестная маска, ее вывели из хижины двое мужчин в пуленепробиваемых жилетах.

Пастор выругался. Происходящее нисколько его не удивило — именно возможность появления ФБР заставила его так поспешно уехать вчера ночью, — но все равно то, что он увидел, повергло его в ярость и отчаяние одновременно. Самоуверенные ублюдки в форме осквернили его дом.

Вам следовало оставить нас в покое. А теперь уже слишком поздно.

Он заметил Джуди Мэддокс, у которой было мрачное лицо.

Надеялась поймать меня в свою сеть, да?

Сегодня она показалась ему не такой хорошенькой. Два синяка под глазами и большой пластырь на носу.

Ты мне солгала и пыталась заманить в ловушку. И получила по заслугам.

Но в глубине души Пастор был ошеломлен. Он недооценил ФБР. В самом начале он даже представить себе не мог, что они обнаружат священную долину, о которой столько лет никто не знал. Джуди Мэддокс оказалась умнее, чем он думал.

Мелани вскрикнула — на экране появился ее муж, который держал на руках Дасти.

— О нет!

— Они не могут арестовать Дасти! — нетерпеливо заявил Пастор.

— Куда Майкл его забирает?

— Какое это имеет значение?

— Имеет, если мы собираемся устроить землетрясение!

— Майкл лучше других знает, где проходит трещина. Он не поедет туда, где опасно.

— О Господи, надеюсь, что так. В особенности когда с ним Дасти.

Пастору надоело смотреть телевизор.

— Давай покатаемся, — сказал он. — И прихвати телефон.

Мелани выехала наружу на пикапе, и Пастор закрыл дверь склада на замок.

— Поезжай в сторону аэропорта, — велел он, забираясь в машину.

Стараясь избегать автострад, они подъехали к аэропорту и оказались в самой гуще движения. Пастор решил, что здесь тысячи людей разговаривают по телефону — пытаются заказать билеты на самолет, звонят родным, проверяют, насколько дороги забиты транспортом. Он набрал номер ток-шоу Джона Правдолюба.

Трубку взял сам Джон Правдолюб. Наверное, ждал звонка.

— У меня появилось новое требование. Так что слушайте внимательно, — заявил Пастор.

— Не волнуйтесь, я все записываю на пленку, — ответил Правдолюб.

— Надеюсь, сегодня вы передадите мои слова в эфир, верно, Джон? — улыбнувшись, проговорил Пастор.

— А я надеюсь, что тебя скоро посадят в тюрьму, — язвительным тоном заявил Правдолюб.

— Ты тоже иди в задницу. — Правдолюбу следовало вести себя поуважительнее. — Я требую президентской амнистии всем членам «Молота Эдема».

— Я сообщу о вашем требовании президенту.

Пастору показалось, что он услышал в голосе Правдолюба сарказм. Неужели он не понимает, насколько это важно?

— А также мы требуем замораживания строительства новых электростанций.

— Подождите минутку, — сказал Правдолюб. — Теперь, когда все знают, где находится ваша коммуна, вам нет необходимости требовать замораживания строительства всех электростанций. Вы ведь хотите сохранить только свою долину, правильно?

Пастор задумался. Такая мысль ему в голову не приходила, но журналист прав. Однако он решил не соглашаться.

— Ничего подобного, — заявил он. — У меня есть принципы. Калифорния не нуждается в таком количестве электроэнергии, достаточно того, что имеется. Я хочу, чтобы мои внуки жили в приличном, чистом месте. Наше первоначальное условие остается в силе. Если губернатор не выполнит его, ждите нового землетрясения.