"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

Через полчаса было объявлено об окончании официального приема, и я поспешил удалиться из дворца одним из первых.

Глава 9

— Ну как тебе мой спаситель, сестрица?

— Забавный и… опасный… очень опасный. Я бы сказала дикий зверь под личиной красивого мальчика. Так сколько ему лет?

— Полных восемнадцать. А что?

— Ты смотрел в его глаза? Ах, да, вы самцы редко смотрите в глаза друг друга, ну если только не выясняете чей писюн длиннее.

— Да уж, Варюша твои образные выражения всегда отличались…

— …конкретикой, брат, конкретикой, ибо любой мужской спор в конечном итоге суть выяснение длины пениса и утверждение собственного права запихнуть его куда-нибудь первым.

— Фу! Варвара!

— А что? Разве не так, Данечка?

Царевич остановился под раскидистой пальмой зимнего сада наморщил лоб, даже глаза зажмурил в попытке подобрать контраргументы на жесткие даже грубые слова родной сестры. Не найдя таковых, поднял руки над головой в известном жесте:

— Ладно, сдаюсь, пусть будет по-твоему. Так что ты углядела в глазах Воронцова?

На что принцесса Варвара-Дагмара улыбнулась, знакомой Даниилу язвительно-снисходительной улыбкой.

— Во-первых, он всегда смотрит в глаза собеседнику вне зависимости от половой принадлежности, при этом его взгляд скорее изучающий, нежели подавляющий. Скажу по секрету, но мне показалось, что во время нашего общения он меня буквально наизнанку вывернул…

— А ты знаешь, сестрица, мне кажется ты права. Есть в этом юноше харизма…

— Вот-вот, именно харизма. Я все никак не могла подобрать подходящий термин.

— Помню, как при первой нашей встрече Андрей, будучи еще сержантом, стоял передо мной на вытяжку и смотрел снисходительно, как на глупого ребенка, дорвавшегося до власти. Меня тогда эта его манера буквально взбесила, но формально придраться было не к чему… Так, ты сказала «во-первых», значит есть и «во-вторых»?

— Ну да брат, есть во-вторых и в-третьих и так далее. Ты обратил внимание, как он общался с заслуженными военными? Поначалу его позвали для увеселения уважаемой публики. Видите ли, господам генералам стало скучно, вот и усмотрели в свеженьком штабс-капитане предмет для насмешек. Хотели покуражиться, над молодежью в лице Воронцова, ан не получилось. Формально Андрей был вежлив, но на самом деле ткнул мордами в говно весь этот генералитет. Кто как не эти напыщенные олухи со своими аналитическими отделами, должны следить за новинками не только в собственно военной науки, но также и в смежных областях? И тут какой-то без году военный да по заслуженным сусалам этим… ну как его грице…

— Нитроглицерин, сестричка.

— Ну да, нитроглицерином, дирижопелем…

— Дирижаблем.

— Ах, братец, неважно! А потом еще и самолетом всех ошарашил. И преподнес как само собой разумеющееся, мол, нашел рукопись в каком-то монастыре и тут же на её основе построил летательный аппарат тяжелее воздуха. А где тогда наши академики из университетов и других научных заведений? За что получают огромные деньжищи, если прохлопали изобретенное французами новое взрывчатое вещество? О дирижопеле и самолете я уж молчу.

— Не хулигань Варюша! Дирижабль. Изволь выражаться правильно, ты же не какая-нибудь хабалистая торговка на базаре.

— Плевать, брат! Ты представить себе не можешь, как мне надоели эти чопорные немцы. До моего приезда во дворце даже бани не было, что говорить обо всем остальном герцогстве. Помывочная, мать её едрить! Тазик с теплой водицей один и для головы и для жопы… пардон меня за мой хранцюзский. Вши у них, видите ли, божьи жемчужины и к вони, видите ли, привычные — помои в городах выливали прям из окна на головы проходящим людям. Тьфу! Ну я там быстро порядок навела. За грязь на улицах — штраф. Всех подданных лично обработала от вшей ворожбой и приказала блюсти тело в чистоте иначе штраф. Блюдут, куда им деваться ибо за пфенниг удавятся. Несколько бригад мастеров из России выписала, бань построили по всему герцогству. По субботам раз в неделю у нас банный день. Фриди нравится, но ропщет время от времени, мол, дров много уходит. Вот же скопидомское племя!.. Ладно, не обращай внимание, что-то разошлась я сегодня не на шутку.

— Жестоко ты, Варвара, со своей немчурой обходишься, — заулыбался во все тридцать два зуба царевич Даниил. — Аль забыла старинную поговорку: «Что русскому благо, то немцу — смерть»?

— Ничего брат, они у меня все там либо обрусеют, либо сдохнут к чертям собачьим.

На что оба звонко расхохотались.

— Злая ты, Варюша, жестокая к людям, — давясь от смеха выдал принц.

Отсмеявшись Варвара-Дагмара продолжила:

— Так вот, Даня, Андрей Воронцов меня заинтриговал. Чувствую женским сердцем, не смиренный агнец он, а матерый волкодав. Встанешь у такого на пути, походя затопчет и не притормозит. При этом он абсолютно лишен властных амбиций. Где это видано, чтобы за полгода службы в армии от рядового вольноопределяющегося совершить столь головокружительный карьерный прыжок? Любой другой на его месте, возгордился бы. А этот нет, плевать ему на чины и звания, да и дворянство нужно постольку поскольку.

— Как это плевать?

— А вот так, брат. Я смотрела на него в момент награждения и сравнивала со всеми прочими награждаемыми. И знаешь, что я заметила?

— Ты меня заинтриговала, Варенька.

— Не было в его глазах должной радости, ликования и благодарности за оказанную честь. Для него высший орден империи цацка, банальная бирюлька на грудь. Приятно, но не более того. Ему не нужно поклонение окружающих, он вполне самодостаточен. И еще один момент, Даниил, когда ты подвел меня к нему для знакомства, в моей рациональной голове на краткий миг все помутилось. Стыдно признаться, но я замужняя серьезная дама, любящая своего супруга и двух своих деток, готова была как самая распоследняя нимфоманка буквально содрать с себя платье и тут же отдаться этому юноше прям посреди зала на глазах у всех этих напыщенных матрон и пузатых генералов. Думаешь это я одна такая? Да все мы бабы одинаковые. Ты наверняка не обратил внимание, какими плотоядными взглядами его одаривали пожилые генеральши, а я всё отлично видела. Так что, если наш папа планирует загнать Воронцова в гвардию — быть беде. Ты сам мне рассказывал, как этот юноша стреляет и как фехтует на шашках, коль потомственного казака умудрился одолеть.

— Я тебя понял, сестрица. На сей счет можешь не волноваться. В гвардии Воронцову делать нечего. Его персоналией заинтересовался один весьма толковый человек. Ничего более сказать не могу даже тебе, поскольку официально ты гражданка другого государства, и дела тайные, тебе знать не дано.

— Вот так-то стоило всего лишь три года пожить в неметчине, уже успела стать чужой.

— Три с половиной, сестричка, пожалуйста, не преуменьшай.

На что оба дружно и задорно расхохотались.

Спать завалился в десять вечера. Для меня рановато. Обычно засыпаю где-то в двенадцать — час ночи. По всей видимости, на меня так царский прием подействовал. Пробудился в три, сна ни в одном глазу. Первым делом подошел к столу и взял в руки кожаную папку с документами, которую вручил мне в руки при отбытии из дворца какой-то гвардейский майор. Хотелось лишний раз убедиться, что всё случившееся со мной не сон и не горячечный бред сумасшедшего.

Не сон и не бред. Вот они драгоценные листочки, удостоверяющие мою принадлежность к дворянскому сословию, право на владение полутора сотнями десятин земли вдоль реки Протвы, граничащими с владениями дворянки Третьяковой. Даже план-карта прилагается со всеми полагающимися печатями, подписями и поясняющими комментариями. Когда только успели? Всё остальное для меня менее важно. Патент гвардейского офицера и удостоверение на право ношения высшего российского ордена.