Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— О Трон! — прошептал префект.

— Так ты его все-таки знаешь?

— Да, он учился здесь много лет назад.

— А Гудмен Фрелл и Нобл Сото?

Еще два образа, вброшенные в его сознание, словно картинки в волшебный фонарь.

— Ой! Да, они тоже были учениками. Прошло уже несколько лет с их выпуска. Пять или даже больше.

— Вы вырастили их, — сказал Нейл. — Вы и ваши работники. Вырастили как скот, как и остальных бедняг, содержащихся здесь. А потом — продали.

— Нет! У нас добропорядочное заведение и…

— Такое добропорядочное, — произнес я, — что ты стер все свои архивы, лишь бы только их никто не увидел.

Сайрус прикусил губу.

— Жан, Фрелл, Сото. Кому ты их продал?

— Какому-то торговцу, но точно не помню.

Вранье. Открытое и нахальное. Да еще и весьма неплохо поданное, причем не только вокально, но и ментально. Мысли Сайруса окутались дымкой лжи, оставляющей при прикосновении ощущение подсохшей грязи. Одна из ментальных уловок, освоенных учениками Когнитэ. Чего-то такого я и ожидал. Как бы ему ни было страшно, но Сайрус оставался воспитанником одного из самых опасных еретических культов, и потому допрос требовалось вести с предельной осторожностью. Грубо вломившись в его сознание, я рисковал повредить, а то и полностью уничтожить многие из сокрытых воспоминаний. Но сейчас он попался на серьезном вранье, которое открывало дорогу к пониманию того, как работают его ментальные щиты: на что нацелен их фокус, какой силой они обладают, их уязвимости.

— Так кому ты их все-таки продал?

— Я же сказал: торговцу. Каперу.

— Кому?

Он вскрикнул, когда клинок психической силы вонзился в его сознание. К этому Сайрус явно не был готов.

— Я только что продемонстрировал, чем все закончится, если ты продолжишь упорствовать. А теперь я спрошу снова…

XI

Я проводил девушку обратно к машине, где нас уже дожидались остальные.

— Привет, Пэйшэнс. Я — Кара, — представилась Свол.

— Рада познакомиться, — ответила моя спутница.

К тому времени, когда мы ворвались в убежище Локеттера, действуя под прикрытием целого подразделения солдат Администратума, наркобарон и все его приятели успели унести ноги. Мы объявили их всех в розыск, но, как понимаю, Локеттер по-прежнему остается в бегах.

Затем мы снова возвратились в Колледж юных сирот, чтобы продолжить допрос. Эта работа отняла у нас несколько недель, но в конце концов я сумел вытащить из Сайруса и его свиты еще пару довольно любопытных фактов.

В целом мы добились не многого. Хотя… это не совсем правда. Мы все-таки сумели найти достаточно улик, чтобы префекта переправили на дальнейшую обработку в застенки офиса Инквизиции, расположенного на Трациане Примарис, а его помощники загремели в тюрьмы Урбитана до конца своих дней.

И еще мы взяли след. Не бог весть что, было бы с чего начать. Прежде чем разум окончательно покинул его, Сайрус успел проговориться, что Молох направился к внешним мирам. Возможно, на Слиф. А то и дальше. Я распорядился, чтобы Нейл и Кара подготовили наше судно к долгому и опасному путешествию.

За день до нашего отлета я столкнулся с Карлом в одном из старых, мрачных классов схолума. К тому времени почти весь персонал уже был вывезен из здания и передан Магистратуму.

— Удалось найти то, что я просил? — спросил я.

— Немного, — кивнул он. — Учитывая, что архивы были уничтожены…

— Что удалось выяснить?

— Воспитанницы Пруденс и Провиденс были проданы каперу по имени Винкис. Разумеется, это подставное имя. Других записей не сохранилось, и мне не удалось обнаружить никаких совпадений в исходящем трафике Саметера.

— Что насчет самого капитана?

— Его лицо сохранилось в памяти Сайруса и пары наставников, присутствовавших на выпускном ужине, но картинка не слишком-то надежная. Я прогнал ее через базу местного Магистратума, а потом воспользовался и архивами ордоса. Ничего.

— Значит, они потеряны?

— Полагаю, что так, — печально кивнул Карл. — Полагаю, если посвятить этому делу всю свою жизнь, рано или поздно мы смогли бы найти какую-нибудь зацепку. Но, буду честен, скорее всего, девочки давно мертвы.

— Я скажу ей, — произнес я, выплывая из комнаты.

Пэйшэнс находилась в подвале. Она спустилась туда добровольно. Люк оставался открыт. Она просто сидела там, в полумраке, поглаживая ладонями камни. Она осталась в своей порванной, грязной форме, отказываясь расставаться с ней.

— Пэйшэнс?

Она посмотрела на меня.

— Вам не удалось найти их?

Задумавшись буквально на мгновение, я решил, что лучше будет соврать. Иногда горькая ложь бывает куда полезнее правды, которая приведет лишь к целой жизни, растраченной в бесполезных надеждах.

— Прости, Пэйшэнс. Я нашел их.

— Они погибли?

— Да.

Она свернулась в клубок, и я снова нащупал тот крошечный черный слиток в ее сознании.

— Пэйшэнс.

— Да, Гидеон?

— Прости. Мне действительно очень жаль. Но скоро нам предстоит улетать, и мне бы хотелось, чтобы ты отправилась с нами.

— С вами? Зачем?

— Буду откровенен. Я просто не могу оставить тебя здесь. Ты же знаешь о своем даре и что это значит?

— Да.

— Ты — псайкер. Телекинетик. Ты не можешь быть свободна. Но я могу позаботиться о тебе. И научить. Ты сможешь сражаться вместе со мной, исполняя долг перед Императором.

— Всяко лучше, чем вкалывать на фабрике, — ответила Пэйшэнс. — А Кара тоже полетит?

— Да.

— Тогда договорились, — сказала она, покидая подвал.

— Если ты отправишься со мной, тебя ждут непростые времена. Мне придется требовать от тебя очень и очень многого. Мне придется узнать о тебе все. Что скажешь?

— Звучит вполне приемлемо, Гидеон.

— Мне придется донимать тебя расспросами, тестировать, развивать твой дар, заставлять твою силу полностью раскрыться.

— Я понимаю.

— Неужели? Что ж, тогда проверочный вопрос, чтобы ты знала, чем нам предстоит заниматься в ближайшие дни. Что именно ты скрываешь? В ту минуту, когда тебя окружали охотники, я почувствовал какую-то глубокую, темную тайну, которую ты отчаянно боишься выдать.

— Гидеон, все дело в моем имени, — сказала она. — В моем настоящем, собственном имени. Это единственное, что осталось мне от матери, и я не отдам его ни одному ублюдку на свете.

— Понимаю. Что ж, звучит довольно убедительно. Спасибо, что была искренней со мной.

— Гидеон, ты хочешь, чтобы я назвала его тебе? Я скажу, только попроси.

— Нет, — ответил я при помощи вокса. — Ни сейчас и никогда потом я не стану просить об этом. Напротив, я хочу, чтобы ты берегла свое имя. Пусть оно остается твоим маленьким секретом. Храни его, чтобы оно хранило твой рассудок. Оно поможет тебе запомнить, кто ты есть на самом деле и через что ты прошла. Пообещай мне.

— Обещаю.

— Пэйшэнс тоже неплохое имя. Так я и стану тебя называть.

— Хорошо, — откликнулась она и зашагала следом за мной по коридору.

Прошло совсем немного времени, и девушка вдруг добавила:

— Но мне понадобится и фамилия.

— Выбирай любую, — сказал я.

Она покосилась на монограмму, вышитую на ее потрепанной форме.

— Кюс? — предложила она. — Да, я буду Пэйшэнс Кюс.

Рейвенор Отступник

Уверовать — значит обрести цель в жизни. И лишь наличие этой цели определяет сущность человека, придавая ему стойкость и решительность в делах. Вера не позволяет ему свернуть с пути истинного и даже в самые темные часы, подобно пламени свечи, озаряет его дорогу. Вера ведет его от рождения до самой смерти. Она указывает ему путь и не позволяет заплутать в беспросветных трущобах, где человека поджидает безумие. Потерять веру — значит утратить цель и лишиться ее руководства. Для человека без веры не существует прямого пути, и ум, не имеющий цели, обречен блуждать впотьмах.

Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Древняя человеческая пословица.

Тогда

Планета Слиф

336. М41

Все кончено. План Ордайона разлетелся вдребезги. Теперь речь шла только о том, чтобы выжить.

— Не заставляй меня стрелять, — произнес охотник за головами.

Пугающе огромный, с выбритой головой, в обтягивающем матово-черном комбинезоне, он стоял в десяти метрах от Зигмунда Молоха и целился ему прямо в затылок. Этот мужчина стоял в качестве дозорного возле ступеней, ведущих к верхним кратерам.