Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— И почему мистер Сгорбс притворяется больным? — не обращая внимания на Рона, проговорила Гермиона. — Это как-то странно, правда? На Рождественский бал он приехать не может, а в кабинет к Злею среди ночи забраться может?

— Просто ты не любишь Сгорбса из-за его эльфа, из-за Винки, — сказал Рон и запустил подушку в окно.

— А тебе просто хочется думать, что Злей что-то затевает, — ответила Гермиона, и её подушка спокойно и с достоинством улетела в ящик.

— А мне просто хочется знать, что Злей сделал со своим первым шансом, раз ему дали ещё один, — мрачно произнёс Гарри, и его подушка, к его же величайшему изумлению, пролетела через весь класс и приземлилась точнёхонько на Гермионину.

Повинуясь просьбе Сириуса рассказывать обо всех необычных происшествиях в «Хогварце», Гарри этим же вечером послал ему письмо с подробным рассказом о том, как мистер Сгорбс взломал кабинет Злея, а также о разговоре между Злеем и Хмури. После чего со всей серьёзностью переключился на решение самой важной задачи, а именно, каким образом двадцать четвёртого февраля выжить под водой в течение целого часа.

Рон был за то, чтобы снова использовать Призывное заклятие — Гарри рассказал ему об аквалангах, и Рон не видел причин, почему бы не призвать один из них из ближайшего муглового города. Гермиона забраковала этот план, заметив, что, даже если Гарри и сумеет за час научиться пользоваться аквалангом — что маловероятно — то его всё равно дисквалифицируют за нарушение международного соглашения о колдовской секретности. Нельзя же, в самом деле, всерьёз надеяться на то, что ни один мугл не заметит летящего через всю страну акваланга.

— Разумеется, идеальным решением было бы, если бы ты сумел превратиться в подводную лодку или что-нибудь подобное, — сказала она. — Вот если бы мы уже прошли человеческие превращения! Но они, по-моему, у нас будут не раньше шестого класса, а так, если ты точно не знаешь, что делать, процесс может пойти не правильно…

— Да уж, мне вовсе не хочется расхаживать потом с перископом на лбу, — покивал Гарри. — Конечно, у меня ещё есть шанс напасть на кого-нибудь в присутствии Хмури, и он сделает всё за меня…

— Только он не обязательно превратит тебя в то, что нужно, — серьёзно возразила Гермиона. — Короче говоря, мне кажется, что лучше всего поискать какое-нибудь заклятие.

Таким образом, Гарри, с ощущением, что уж чего-чего, а книжек он наестся на всю оставшуюся жизнь, в очередной раз обложился пыльными томами и принялся искать заклинание, которое позволяло бы человеческому существу выжить без кислорода в течение часа. Однако, несмотря на то, что они втроём посвящали этому занятию все обеденные перерывы, все вечера и все выходные — и даже несмотря на то, что Гарри выпросил у профессора МакГонаголл пропуск в Запрещённый отдел библиотеки и обращался за помощью к раздражительной, похожей на стервятника, библиотекарше мадам Щипц — им не попалось ничего, что помогло бы Гарри пробыть под водой целый час и при этом остаться в живых.

На Гарри начали нападать привычные уже приступы паники, на уроках стало трудно сосредоточиться. Стоило подойти к окну, и озеро, привычная до неприметности часть пейзажа, сразу же привлекало к себе его взгляд — огромная, холодная, серо-стальная водная масса, неведомые ледяные глубины которой казались теперь дальше луны.

Как и в прошлый раз перед встречей с шипохвостом, время ускользало так стремительно, словно кто-то заколдовал часы, чтобы они шли с удвоенной скоростью. Только что до двадцать четвёртого февраля оставалась неделя (ещё есть время)… но вот уже остаётся пять дней (скоро я непременно что-нибудь найду)… три дня (пожалуйста, пусть я что-нибудь найду, ну, пожалуйста)…

Когда осталось два дня, у Гарри опять начисто пропал аппетит. Единственно приятным, что принёс завтрак в понедельник, оказалось возвращение совы, которую он посылал к Сириусу. Гарри взял принесённый ответ, развернул его и прочитал, пожалуй, самое коротенькое письмецо из всех, когда-либо написанных ему Сириусом:

Срочно пришли дату следующего похода в Хогсмёд.

Гарри повернул пергамент другой стороной, надеясь увидеть ещё что-нибудь, но больше ничего не было.

— Через выходные, — прошептала Гермиона, читавшая записку из-за плеча Гарри. — Вот — возьми моё перо и пошли ответ прямо сейчас.

Гарри нацарапал дату на обороте записки Сириуса, привязал пергамент к лапке совы и проследил, как она улетает. А чего он, собственно, ожидал? Совета, как продержаться под водой? Но ведь он так зациклился на рассказе про Злея и Хмури, что даже не упомянул о загадке в яйце.

— А зачем ему знать про следующий Хогсмёд? — спросил Рон.

— Откуда я знаю, — скучно пробормотал Гарри. Радость, мимолётно посетившая его при виде письма, умерла. — Пошли… на уход за магическими существами.

С тех пор как Огрид вернулся к работе, он — то ли в виде компенсации за неприятности, доставленные драклами, то ли потому, что драклов осталось всего два, а может быть, потому, что он хотел показать, что знает не меньше профессора Гниллер-Планк — продолжал занятия с единорогами. Выяснилось, что о единорогах Огрид знает столько же, сколько и о всяких чудищах — хотя он явно находил огорчительным отсутствие у единорогов ядовитых зубов.

К сегодняшнему уроку он умудрился изловить двух жеребят единорога. В отличие от взрослых животных, жеребята были чисто-золотого цвета. При виде них у Парватти с Лавандой от восторга едва не случились колики, и даже Панси Паркинсон пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы скрыть, как они ей нравятся.

— Их легче заметить, чем взрослых, — рассказывал Огрид. — Серебряные они становятся года в два, а рожки отрастают примерно в четыре. А чисто-белые они не станут, пока полностью не повзрослеют, это примерно в семь. Детёныши, они подоверчивей… и против мальчиков не так… идите сюда поближе, можете их погладить… дайте-ка вот им сахарку…

— Ты как, Гарри, нормально? — уголком рта спросил Огрид, отодвинувшись немного в сторону от учеников, в большинстве своём столпившихся возле малышей-единорогов.

— Да, — ответил Гарри.

— Боишься?

— Немного, — сказал Гарри.

— Гарри, — Огрид положил ему на плечо массивную ладонь, и под её тяжестью у Гарри подогнулись колени, — я тоже боялся, пока не увидал тебя с шипохвостом, зато теперь знаю: ежели захочешь, ты всё сможешь. Я больше совсем не боюсь. У тебя всё будет путём. Ты ж загадку-то разгадал, верно?

Гарри кивнул. При этом его одолевало жгучее желание признаться, что он понятия не имеет, как целый час продержаться на дне озера. Он поднял глаза на Огрида — может, тому иногда требуется спускаться под воду, общаться каким-нибудь образом с тамошними обитателями? В конце концов, он ведь присматривает за всем остальным на школьной территории…