Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— Ничего, продолжайте, — спокойно произнес тот.

— Ну вот. Надо, говорит, наказать. И объяснил мне, какой должен быть план. Пускай, говорит, твоя позвонит вот по этому телефону, это, мол адвокат. Пускай позвонит и скажет, что есть, дескать, важная информация для полковника Гурова. Только человек опасается, поэтому хочет встретиться в укромном месте.

— То, что это место — именно в Кузьминках, это Крапивин определил?

— Нет, Валька. Она там живет недалеко. Ей, типа, удобно. Макс мне только в общих чертах изложил, что требуется, а подробности, это мы уже по ходу дела согласовывали, когда я своей сказал.

— Понятно. Значит, жестко не давил? Оставлял свободу для творчества?

— Типа того, — усмехнулся Глеб. — Ну и как все дело сделать, это тоже… тоже я сам определил, — уже без улыбки добавил он. — Сконструировал в результате свободного творчества.

Закончив допрос Глеба и внимательно перечитав оба протокола, Гуров поехал в Управление. Теперь у него в руках был козырь, было что противопоставить клеветническим заявлениям, лежавшим в столе у Орлова.

Глава 9

Крапивина арестовали в тот же день. На Андросова у полковника пока не было показаний, но он не сомневался, что они появятся очень скоро. Стоило лишь как следует поработать с «Максом».

А для этой работы у Гурова имелись теперь все возможности.

Прочитав протоколы допроса Вали и Глеба и выслушав рассказ Гурова, генерал немедленно восстановил статус-кво. Полковник был вновь прикреплен к группе Кирилина, и, кроме этого, Орлов выделил еще несколько сотрудников в помощь лично ему.

— Работай, Лева, — напутствовал его строгий начальник, наконец-то разобравшийся, в чем дело. — И, кстати, зря ты так скрытничал все это время. Уж мне-то можно было сказать. Я-то к Андросову с докладом точно не побегу.

— Кстати, об Андросове, — заметил целиком сосредоточенный на деле Гуров. — Сейчас задерживать его нет официальных оснований. Реальные факты я смогу получить только в ходе допросов, а для этого нужно время. Не мешало бы его слегка… как бы это помягче выразиться…

— Проконтролировать? — подсказал Орлов.

— Да.

— Попробую. Но не обещаю. Андросов — важный человек. Большое начальство. Да и в разных наших внутренних «примочках», скорее всего, неплохо разбирается. «Пасти» его будет не так-то просто. Ты лучше со своей стороны форсируй. Чем быстрее появится материал, тем больше шансов захватить этого ловкача.

Но «со своей стороны» Гуров и без того не собирался затягивать. Довольный, что наконец-то пришла пора задействовать с такими трудами взлелеянный им план кампании, он готов был трудиться хоть целые сутки.

Допросив первую группу обозначенных в плане фигурантов, он произвел еще несколько арестов, после чего вплотную взялся за Крапивина.

— При каких обстоятельствах вы познакомились с сотрудником полиции Глебом Версиловым?

— С кем, с кем? — скривив гримасу, переспросил Крапивин. — Не знаю такого.

— В самом деле? Это очень странно. А вот он утверждает, что не только хорошо с вами знаком, но даже пользовался некоторой протекцией. И щедро за эту протекцию расплачивался.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Постараюсь объяснить. Версилов уличен в незаконной торговле конфискованными у подозреваемых наркотиками и на допросах показал, что осуществлял эту деятельность при вашем прямом покровительстве. За это покровительство он расплачивался, отдавая вам процент дохода с этой самой незаконной продажи.

Крапивин побледнел, и в глазах у него сверкнула злоба. Но он сумел удержать себя в руках и только еще раз повторил:

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Кроме этого, подельница и подруга Версилова, Валентина Быстрова, утверждает, что по его просьбе она осуществила подмену. Некой женщине в супермаркете она подложила в корзину банку с острым соусом, соответственно, вынув оттуда другую такую же. Быстровой были показаны несколько фотографий, и на одной из них она узнала ту самую женщину, которой подложила банку. Этой женщиной оказалась Ирина Тимашова, вдова сотрудника УСБ, недавно скончавшегося от мнимого сердечного приступа. Камеры видеонаблюдения, установленные в его квартире, где он находился под домашним арестом, зафиксировали, как он буквально за несколько часов до своей смерти в больших количествах употреблял этот соус, которого, по-видимому, был любителем.

— Что за бред! — вновь состроив презрительную гримасу, проговорил Крапивин. — С какой стати я должен все это слушать? Мне-то какое дело до всего этого? Не понимаю.

— Немного терпения. Скоро вы все очень хорошо поймете.

Подробно описав, как и от чего произошла смерть Тимашова, Гуров не забыл упомянуть и о наиболее вероятном мотиве покушения. Показав Крапивину несколько фотографий с фрагментами записей из блокнота Тимашова, он объяснил непонятливому собеседнику, что обозначают некоторые буквенные сокращения, использованные в схемах.

— Андрей Тимашов проводил негласное расследование, и очень понятно, что его деятельность могла не понравиться кому-то из участников этих схем. Это косвенно подтверждается и показаниями Версилова. Человек, давший ему задание подменить банку с соусом, носит фамилию, очень подходящую под сокращение «Кр». А оно фигурирует в схемах очень часто. Гораздо чаще всех остальных. Здесь с ним может поспорить разве что сокращение «Андр». Не подскажете, кому может принадлежать фамилия, начинающаяся с этих букв?

— Бред, полный бред! — очень стараясь казаться презрительно-равнодушным, повторил Крапивин. — В жизни не слышал большей ерунды!

— Правда? Очень жаль. А я было понадеялся, что именно вы сможете помочь во всем этом разобраться. Что ж, если случай с Тимашовым кажется вам таким неправдоподобным, может быть, происшествие лично со мной вы найдете более достоверным.

Вновь так же подробно и обстоятельно изложив все нападки на собственную персону и, как итог их, — организацию покушения, Гуров дал понять, что мотив здесь лежит на поверхности, и ответ на вопрос: «Кому выгодно?» — очевиден.

Кроме того, протокол допроса Версилова, где последовательно излагалась вся недлинная история этого покушения, недвусмысленно давал понять, кто именно является его заказчиком.

— Таким образом, в моем распоряжении, совершенно независимо от того, пожелаете или нет дать показания вы сами, уже имеются неопровержимые доказательства вашей причастности к нескольким мошенническим схемам, а также к убийству и к покушению на убийство. Как сотрудник органов внутренних дел, думаю, вы отлично понимаете, что для обвинения как минимум по двум весьма неприятным уголовным статьям этого более чем достаточно. И если всю вину по этим статьям вы готовы взять исключительно на себя, я лично буду только рад. Я и без того намучился с этим делом. Чем меньше дополнительной работы, тем быстрее можно будет его закрыть. Главный подозреваемый у меня уже есть, так что…

Говоря это, Лев внимательно смотрел на Крапивина. Выражение его лица ясно показывало, что «лед тронулся». Крапивин ничего не отвечал, но напряженная работа мысли, отражавшаяся на этом лице, свидетельствовала, что он активно обдумывает этот ответ.

— Что именно вас интересует? — наконец спросил он.

— Да практически ничего, — улыбнувшись, ответил Гуров. — Я ведь только что довольно подробно объяснил вам — все необходимая информация у нас уже имеется. Разве что какие-то мелкие детали: кто выкрал из квартиры Тимашова банку с соусом, где содержалось сильнодействующее лекарство, откуда поступала информация, когда вы собирались организовать очередную «подставу», после какого случая вы так тесно подружились с сотрудником полиции Версиловым. То есть это если вы спрашиваете о том, что может заинтересовать меня. Если же говорить о том, что в ваших собственных интересах, то здесь, я думаю, хотя бы отчасти поправить дело может лишь откровенный и подробный рассказ обо всех эпизодах, когда вы подводили под арест своих же коллег. Только полное и безоговорочное сотрудничество со следствием может смягчить вашу участь.