Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Гарри, Гарри!

Гарри открыл глаза. Он лежал на полу в классе профессора Трелони, прижав ладони к лицу. Шрам на лбу все еще пылал, было больно до слез. Одноклассники обступили его кольцом, Рон стоял рядом на коленях и испуганно глядел на Гарри.

- Ты как? В порядке?

- Разумеется, он не в порядке, - сказала взволнованная профессор Трелони. Ее огромные глаза с интересом глядели на Гарри. - Что с вами случилось, Поттер? Вы что-то увидели? Какое-то предостережение? Что же?

- Ничего, - ответил Гарри и сел на полу.

Он весь дрожал и оглядывался на тени за спиной. Голос Волан-де-Морта звучал так близко!

- Вы схватились за голову. Вы катались по полу и держались за шрам на лбу. Я знаю, Поттер, что это значит. Уж я-то в этом кое-что понимаю.

Гарри поглядел на нее.

- Лучше я пойду покажусь мадам Помфри. Голова раскалывается.

- Детка моя, на вас явно подействовали вибрации ясновидения моей комнаты. Если вы уйдете, то лишитесь возможности увидеть…

- Я хочу видеть только лекарство от головной боли. Гарри поднялся на ноги. Встревоженные дети отступили.

- Увидимся на перемене, - шепнул Гарри Рону, подхватил рюкзак с книжками и пошел к люку.

У профессора Трелони был при этом такой огорченный вид, будто ее лишили последней радости в жизни.

Гарри спустился по приставной лестнице, но в больничное крыло не пошел, да вовсе и не думал туда идти. Гарри решил последовать совету Сириуса насчет того, что делать, если шрам заболит снова, и направился прямо в кабинет Дамблдора. Гарри шел по коридорам и думал о сне. Сон был как будто наяву, совсем как тот, от которого Гарри проснулся на Тисовой улице. Мальчик перебрал в уме все детали: не забыл ли чего? Волан-де-Морт сказал, что Хвост ошибся, но филин принес доброе известие, ошибка исправлена, кто-то мертв, и Хвоста не скормят змее. Вместо него ей скормят Гарри…

Гарри, задумавшись, прошел мимо каменной гаргульи, сторожившей вход в кабинет Дамблдора. Он остановился, сощурился, припоминая, оглянулся и вернулся ко входу. Ему вдруг пришло на ум, что он не знает пароль.

- Лимонный шербет? - спросил он на всякий случай.

Гаргулья не пошевелилась.

- Ну, ладно. Грушевый леденец. М-м… лакричная палочка. Леденец-шипучка. Жвачка Друббла. Драже всевозможных вкусов Берти Боттс… нет, не пойдет, он их не любит, верно? - Гарри рассердился. - Мне нужно срочно его увидеть!

Гаргулья не двинулась с места. Гарри в сердцах размахнулся и пнул ее ногой и ушиб пальцы, а гаргулья все равно не подвинулась.

- Шоколадная жаба! - Гарри прыгал на одной ноге. - Сахарное перо! «Тараканьи усы»!

Гаргулья ожила и отпрыгнула, за ней показался проход. Гарри остолбенело замигал глазами.

- Так значит, «Тараканьи усы»? Вот тебе и раз. А я-то только пошутил…

Гарри нырнул в проход, встал на первую ступень каменной винтовой лестницы, дверь за ним закрылась, лестница медленно понесла его вверх и остановилась у полированной дубовой двери с латунным дверным молотком.

Из-за двери доносились голоса. Гарри сошел на небольшую площадку у двери и прислушался, не решаясь постучать.

- Боюсь, Дамблдор, я не вижу связи. Просто не вижу и все, - говорил Корнелиус Фадж, министр магии. - По словам Людо, Берте ничего не стоит заблудиться. Согласен, что слишком долго мы не можем ее найти, но ведь нет никаких доказательств, что с ней что-то случилось. И уж тем более я не вижу здесь никакой связи с исчезновением Барти Крауча.

- А что, по-вашему, приключилось с Краучем? - прохрипел Грюм.

- Ну, тут либо - либо, Аластор. Либо Крауч в конце концов тронулся - учитывая его биографию, скорее всего так и есть, - сошел с ума и где-нибудь бродит…

- Что-то уж очень быстро он бродит, Корнелиус, - совершенно спокойно заметил Дамблдор.

- Либо… - Фаджу явно неприятно было об этом говорить. - Нет, лучше повременить с выводами до тех пор, пока я не увижу место, где это произошло. Вы, кажется, сказали, что около кареты Шармбатона? Дамблдор, что вы скажете об этой женщине?

- Она хороший директор, и она замечательно танцует.

- Будет вам, Дамблдор, в самом деле! - рассердился Фадж. - Можно подумать, если она нравится Хагриду, так она и впрямь безобидна. Они далеко не все такие уже безобидные. И ваш Хагрид, кстати, тоже - с его пристрастием ко всяким чудовищам…

- Мадам Максим я подозреваю не больше, чем Хагрида, Корнелиус. А в вас просто-напросто говорит предубеждение, - как и прежде, спокойно сказал Дамблдор.

- Не пора ли нам закругляться? - вмешался Грюм.

- Да, верно, пойдемте прогуляемся, - подхватил мысль Грюма Фадж.

- Я не про то. Дамблдор, Поттер за дверью, хочет поговорить.

Глава 30. Омут памяти

Дверь кабинета открылась.

- Здравствуй, Поттер, - сказал профессор Грюм. - Проходи.

Гарри вошел. Он уже был однажды в кабинете у Дамблдора - красивой круглой комнате, стены которой увешаны крепко спящими портретами прежних директоров и директрис. Грудь у них мерно вздымалась и опускалась.

Корнелиус Фадж, с нежно-зеленым котелком в руках и, как обычно, в полосатой мантии, стоял у стола Дамблдора.

- Гарри! - радостно воскликнул Фадж, шагнув ему навстречу. - Как дела?

- Хорошо, - солгал Гарри.

- Мы обсуждаем ту ночь, когда мистер Крауч оказался на территории замка, - продолжил Фадж. - Это ведь ты его нашел?

- Да, - кивнул Гарри. Притворяться, будто он не слышал их разговор, бессмысленно, и он добавил: - Но мадам Максим я не заметил, а ей не так-то легко спрятаться.

Дамблдор, блеснув глазами, улыбнулся ему из-за спины Фаджа.

- В общем, да, - слегка смутился Фадж. - Мы собираемся сейчас прогуляться вокруг замка, Гарри… может, тебе вернуться пока в класс…

- Я хотел поговорить с вами, профессор, - быстро сказал Гарри, глядя на Дамблдора.

Директор бросил на него испытующий взгляд:

- Подожди меня здесь, Гарри. Осмотр территории не займет много времени.

Они молча вышли из комнаты и затворили за собой дверь. Прошла минута-другая. Стук деревянной ноги Грюма удалялся по коридору этажом ниже. Скоро все стихло, и Гарри огляделся.

- Привет, Фоукс, - сказал он.

Фоукс, феникс величиной с лебедя, сидел на золотой жердочке рядом с дверью, сияя алым оперением с лимонной подпушкой. Взмахнув длинным хвостом, он приветливо посмотрел на Гарри.

Гарри уселся в кресло перед столом Дамблдора и невидящим взглядом уставился в портреты прежних директоров и директрис Хогвартса. Они мирно посапывали в своих рамах. Гарри размышлял над только что услышанным и машинально потирал рукой шрам. Шрам больше не болел.