Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Я не хочу никого видеть и слышать, кроме тебя, Кими, — сказал он.

Он начал трахать меня. Жизнь продолжалась прекрасно.

Дачное

Категория: Подростки, Потеря девственности

Автор: Buka

Название: Дачное

Что значит дачная кампания для городского жителя? Огромный новый мир, особенно если тебе 15 лет.

Место действия подмосковная дача.

Тогда, в свои полные пятнадцать с половиной лет я еще ни разу толково не влюблялся в девушку, как впрочем, и мальчика (это так, к слову), был далек от душевных терзаний и довольствовался исключительно позывами плоти, с которыми быстренько расправлялся. У меня была постоянная, но скажем так не любимая девушка на полгода постарше меня, с которой мы частенько виделись и созванивались, но без особых контактов. Поэтому о ней позже. Как водится в хороших романах, у нее была замечательная подруга, причем тоже Алена Студентка второкурсница Иняза 18-ти лет.

Был июль, и основное свободное время мы посвящали пляжу и лесным прогулкам. Как это часто бывает среди молодежи, возникла мысль устроить небольшую алкогольную вечеринку с алкоголем. В моем распоряжении находился второй этаж, снимаемого нами дома. Это была большая комната с тремя кроватями и балконом-террасой. В какой-то из дней мы двинули в соседний город за покупками. На мой неискушенный выбор была приобретена литровая бутылка вермута и вишневый ликер. Черт знает почему, но все выглядело неплохо. Обе подружки уже несколько дней заигрывали со мной, не забывая вести себя как юные лесбийские создания. Особенно мне нравилось смотреть на их бесконечные обмены одеждой.

Мы уже часто гуляли взявшись за руки, но пока не позволяли себе излишних вольностей. Все развивалось слишком плавно, что уже, видимо, не устраивало никого из нашей компании. В один из незабываемых вечеров мы собрались у меня на втором этаже и открыли первую бутылку. Постепенно речь полилась по стандартному руслу, начиная с пошловатых тостов, стремительно перетекая к поцелуем на брудершафт. Мы уже сидели на одной кровати и целовались. Выпивка немного ударила мне в голову, что я окруженный и обвитый их руками брякнулся на спину, ожидая их реакции. Аленки только этого и ожидали. Девчонки принялись ласкать меня руками, забираясь под зеленую майку и расстегивая выцветшие шорты. Параллельно они целовались друг с дружкой, проявляя не дюжий опыт хороших подружек. Потом они тоже прилегли возле меня и я по очереди целовал их губы, лаская их одновременно. Пора было действовать. Я начал уделять больше внимания старшей Аленке, к которой я питал гораздо больше симпатий, оставив брюнетку наблюдать за нами. Я быстренько освободил предмет моего вожделения от джинсов и маечки, оставив только «детские» белые трусики на ее великолепном теле. Я покрывал ее поцелуями. Меня доводил до одурения ее запах, когда я нежно касался ее кожи, она пахла женщиной, моей первой женщиной. Стянув последний миллиметр ее трусиков, я почувствовал ее смущение, она невольно прикрыла свою промежность рукой и сказала, что-то вроде не надо, у меня есть парень и всякого. Меня это нисколько не смутило, как и то что вторая подружка уже успела обидеться и уйти. Я быстренько разделся и принялся за то, что раньше представлял себе только по порнофильмам. Искусство ублажения женщины языком мне было особо не знакомо, но в голову ничего кроме этого не приходило. Алена сначала пыталась относительно активно воспротивиться моим действиям, сжимая ноги и притягивая меня к своей груди, но я был непреклонен. Ее киска, поросшая мягкими длинными волосами похоже еще не знала мужских ласк и бритья. Она стала чрезвычайно влажной, одновременно послышались стоны удовольствия и пожелания прекратить все это, с типично женской фразой, «не надо, а тоя сейчас соглашусь». Еще бы. Я полез рукой по кровать и достал пачку клубнично Кама-Сутры (были такие резинки лет пять назад). Облачившись в скафандр я приступил к открытию новой галактики. Сейчас я понимаю, что действовал жестковато, но тогдашнее мое понимание о девственницах было скудным. Ей было больно, мне в общем-то никак. Сказывалось выпитое. Я оказался достаточно крепким забивалой, но потом мне все это надоело, так что в первый раз ни я ни она не кончили. Это стало нашей маленькой тайной. Она оделась и я пошел провожать ее домой не помня себя от счастья. Закрыв за собой калитку, она повернулась ко мне и мы принялись иступленно целоваться через штакетины. Наверное с этого момента я влюбился в нее. Это меня и погубило, я стал сразу робким и нерешительным, боясь отказа и чего-то еще более страшного. На следующий день она собралась в Москву и уехала вечером. Был небольшой прощальный поцелуй и все закончилось, как и начиналось. С этого момента мы виделись еще пару раз, но без особого успеха для меня. Потом отношения заглохли. И на Аленок мне больше особо не везло.

Эсфирь

Категория: Подростки

Автор: Сергей Лопатин

Название: Эсфирь

«There is оnlу оne kind оf lоve that lasts — unrequited lоve.»

Wооdу Allen

Сейчас мне пятьдесят. Тогда было значительно меньше, хотя, как знать. Пятнадцать мне тогда было. Я всегда хотел и хочу, чтобы мне было пятнадцать, и совсем не из-за того, что было у меня в этом возрасте что-то тёплое, о чём мне приятно вспоминать, напротив, и вспоминая что, мысленно возвращаясь к чему, я хотел повторить это во времени, подкрепив фантазию её противоположностью. Нет, возвращаться мне в свои пятнадцать лет вовсе не хотелось, и не было тогда ничего, что бы вызывало тоску у меня сейчас. Прошедшие годы высушили всю живость воспоминаний, как высушивают они какой-нибудь засушенный листок, некогда случайно влетевший в забытую потом книгу — он отдал годам всю жидкость, наполнявшую его когда-то, но, несмотря на это, он оставил для неизвестного эксгуматора его жёлтого трупа в своеобразной исписанной могиле свои очертания, представление о себе, всё самое ненужное, самое неинтересное, но, за неимением остального, почитаемого как подлинное тело уже замученного мной сравнением листка. Так же и мои дни, всё, что было в них, давно куда-то пропало, оставив мне лишь самое пустое понятие о них. Когда мне было пятнадцать, я дико осмеливался представить себе возможность вспомнить события двадцатилетней давности, двадцать лет казались мне таким не переваримым пластом времени, что я с ужасом смотрел на тех, для кого два, три десятка лет были незначительными. Теперь же, когда я вспоминаю себя тридцать пять лет назад, я удивляюсь другому — насколько пустыми были эти прожитые мной годы, насколько разочаровался я в предполагаемом ощущении после прожитых десятков лет. В юности я думал, что буду каким-то ужасно другим, если сумею прожить двадцать, тридцать или сорок лет. Теперь я, конечно, понимаю, что эти мысли были ложными, что я ошибался. Нет, годы никак не сказываются на мне. Я, естественно, говорю не об упругости кожи, не о физических параметрах, но о моём моральном состоянии, о внутренней свободе. Я хочу, чтобы мне было пятнадцать, по крайней мере, хотя бы изложением слов я заставлю казаться этот возраст ни отдалённым временным отрезком, временной вырезкой, я бы сказал, а максимально приближённым ко мне, пятидесятилетнему. Я вспоминаю сейчас этот возраст не потому, что тогда были реализованы все мои желания, не потому, что тогда была сломлена моя судьба, как мнилось мне тогда, но потому, что произошло со мной в мои пятнадцать то, что может быть интересным кому-нибудь.