Собрание сочинений в пяти томах - Михаил Афанасьевич Булгаков

и я в том числе. Я ведь тоже перенес жизненную драму. Впрочем, я не то… И мой утлый корабль долго трепало по волнам гражданской войны…

Мышлаевский. Очень хорошо про корабль, очень.

Лариосик. Да, корабль. Пока его не прибило в эту гавань с кремовыми шторами, к людям, которые мне так понравились… Впрочем, и у них я застал драму… Но не будем вспоминать о печалях… Время повернулось, и сгинул Петлюра. Мы живы… Да… Все снова вместе… И даже больше этого. Елена Васильевна, она тоже много перенесла и заслуживает счастья, потому что она замечательная женщина. И мне хочется сказать ей словами писателя: «Мы отдохнем, мы отдохнем…»

Далекие пушечные удары.

Мышлаевский. Так! Отдохнули!.. Пять… шесть… девять…

Елена. Неужто бой опять?

Шервинский. Нет. Знаете что: это салют.

Мышлаевский. Совершенно верно: шестидюймовая батарея салютует.

Далекая глухая музыка.

…Большевики идут!

Все идут к окну.

Николка. Господа, знаете, сегодняшний вечер — великий пролог к новой исторической пьесе.

Студзинский. Для кого — пролог, а для меня — эпилог.

Занавес

Конец

1926

Зойкина квартира. Пьеса в трех актах

Действующие лица

Зоя Денисовна Пельц, вдова, 35 лет.

Павел Федорович Обольянинов, 35 лет.

Александр Тарасович Аметистов, администратор, 38 лет.

Манюшка, горничная Зои, 22-х лет.

Анисим Зотикович Аллилуя, председатель домкома, 42-х лет.

Ган-Дза-Лин, он же Газолин, китаец, 40 лет.

Херувим, китаец, 28 лет.

Алла Вадимовна, 25 лет.

Борис Семенович Гусь-Ремонтный, коммерческий директор треста тугоплавких металлов.

Лизанька, 23-х лет.

Мымра, 35 лет.

Мадам Иванова, 30 лет.

Роббер, член коллегии защитников.

Мертвое тело Ивана Васильевича.

Очень ответственная Агнесса Ферапонтовна.

1-я безответственная дама.

2-я безответственная дама.

3-я безответственная дама.

Закройщица.

Товарищ Пеструхин.

Толстяк.

Ванечка.

Швея.

Голоса.

Фокстротчик.

Поэт.

Курильщик.

Действие происходит в городе Москве в 20-х годах XX-го столетия, 1-й акт в мае, 2-й и 3-й — осенью, причем между 2-м и 3-м актами проходит три дня.

Акт первый

Картина первая

Сцена представляет квартиру Зои — передняя, гостиная, спальня. Майский закат пылает в окнах. За окнами двор громадного дома играет как страшная музыкальная табакерка.

Шаляпин поет в граммофоне: «На земле весь род людской…»

Голоса: «Покупаем примуса!»

Шаляпин: «Чтит один кумир священный…»

Голоса: «Точим ножницы, ножи!»

Шаляпин: «В умилении сердечном, прославляя истукан…»

Голоса: «Паяем самовары!»

«„Вечерняя Москва“ — газета!»

Трамвай гудит, гудки. Гармоника играет веселую польку.

Зоя (одевается перед зеркалом громадного шкафа в спальне, напевает польку). Есть бумажка, есть бумажка. Я достала. Есть бумажка!

Манюшка. Зоя Денисовна, Аллилуя к нам влез.

Зоя. Гони, гони его, скажи — меня нет дома…

Манюшка. Да он, проклятый…

Зоя. Выставь, выставь. Скажи — ушла, и больше ничего. (Прячется в зеркальный шкаф.)

Аллилуя. Зоя Денисовна, вы дома?

Манюшка. Да нету ее, я ж вам говорю, нету. И что это вы, товарищ Аллилуя, прямо в спальню к даме! Я ж вам говорю — нету.

Аллилуя. При советской власти спален не полагается. Может, и тебе еще отдельную спальню отвести? Когда она придет?

Манюшка. Скудова ж я знаю? Она мне не докладается.

Аллилуя. Небось к своему хахалю побежала.

Манюшка. Какие вы невоспитанные, товарищ Аллилуя. Про кого это вы такие слова говорите?

Аллилуя. Ты, Марья, дурака не валяй. Ваши дела нам очень хорошо известны. В домкоме все как на ладони. Домком — око недреманное. Поняла? Мы одним глазом спим, а другим видим. На то и поставлены. Стало быть, ты одна дома?

Манюшка. Шли бы вы отсюда, Анисим Зотикович, а то неприлично. Хозяйки нету, а вы в спальню заползли.

Аллилуя. Ах ты! Ты кому же это говоришь, сообрази. Ты видишь, я с портфелем? Значит, [лицо] должностное, неприкосновенное. Я всюду могу проникнуть. Ах ты! (Обнимает Манюшку.)

Манюшка. Я вашей супруге как скажу, она вам все должностное лицо издерет.

Аллилуя. Да постой ты, юла!

Зоя (в шкафу). Аллилуя, вы свинья.

Манюшка. Ах! (Убежала.)

Зоя (выходя из шкафа). Хорош, хорош председатель домкома. Очень хорош!

Аллилуя. Я думал, что вас в сам деле нету. Чего ж она врет? И какая вы, Зоя Денисовна, хитрая. На все у вас прием…

Зоя. Да разве с вами можно без приема, вы же человека без приема слопаете и не поморщитесь. Неделикатный вы фрукт, Аллилуйчик. Гадости, во-первых, говорите. Что это значит «хахаль»? Это вы про Павла Федоровича?

Аллилуя. Я человек простой, в университете не был…

Зоя. Жаль. Во-вторых, я не одета, а вы в спальне торчите. И в-третьих, меня дома нет.

Аллилуя. Так вы ж дома.

Зоя. Нет меня.

Аллилуя. Дома ж вы.

Зоя. Нет меня.

Аллилуя. Довольно-таки странно…

Зоя. Ну говорите коротко — зачем я вам понадобилась.

Аллилуя. Насчет кубатуры я пришел.

Зоя. Манюшкиной кубатуры?

Аллилуя. Ги… ги… уж вы скажете. Язык у вас… уж… и язык…

Зоя. Манюшкиной кубатуры?

Аллилуя. Само собой. Вы одна, а комнат шесть.

Зоя. Как это одна? А Манюшка?

Аллилуя. Манюшка — прислуга. Она при кухне шестнадцать аршин имеет.

Зоя. Манюшка! Манюшка! Манюшка!

Манюшка (появляясь). Что, Зоя Денисовна?

Зоя. Ты кто?

Манюшка. Ваша племянница, Зоя Денисовна.

Аллилуя. Племянница. Ги… ги… Это замечательно. Ты же самовары ставишь.

Зоя. Глупо, Аллилуя. Разве есть декрет, что племянницам запрещается самовары ставить?

Аллилуя. Ты где спишь?

Манюшка. В гостиной.

Аллилуя. Врешь!

Манюшка. Ей-богу!

Аллилуя. Отвечай, как на анкете, быстро, не думай. (Скороговоркой.) Жалования сколько получаешь?

Манюшка (скороговоркой). Ни копеечки не получаю.

Аллилуя. Как же ты Зою Денисовну называешь?

Манюшка. Ма тант[517].

Аллилуя. Ах, дрянь девка! Вот дрянь!

Манюшка. Мне можно идти, Зоя Денисовна?

Зоя. Иди, Манюшечка, ставь самовары, никто тебе запретить не может.

Манюшка хихикнула и упорхнула.

Аллилуя. Так, Зоя Денисовна, нельзя. Я вас по дружбе предупреждаю, а вы мне вола вертите. Манюшка — племянница! Что вы, смеетесь? Такая же она вам племянница, как я вам тетя.

Зоя. Аллилуя, вы грубиян.

Аллилуя. Первая комната тоже пустует.

Зоя. Простите, он в командировке.

Аллилуя. Да что вы мне рассказываете, Зоя Денисовна! Его в Москве вовсе нету. Скажем объективно: подбросил вам бумажку из Фарфортреста и смылся на весь год. Мифическая личность. А мне из-за вас общее собрание сегодня такую овацию сделало, что я еле ноги унес. Бабы орут — ты, говорят, Пельц укрываешь. Ты, говорят, наверное, с нее взятку взял. А