Профессиональный оборотень - Андрей Олегович Белянин

Джакомо Казанова поймал меня в танце:

— Вас трудно не узнать, прелестная Коломбина!

От неожиданности я покраснела. Не говорить же ему в лоб, что меня муж ревнует. И ладно бы только муж, тут еще и кот где-то запросто бродит…

— Жду вас на лестнице Гигантов, вам понравится то, что я открою, — жарко прошептал он мне на ухо.

— На словах? Ничего другого мне открывать не надо, — заранее строго предупредила я, отпрыгивая подальше.

Но тут мы поменялись партнерами, и вскоре я его совсем перестала видеть, — наверное, отправился на встречу со мной. Кстати, лестница Гигантов, кажется, парадная лестница, значит, там народ, по крайней мере люди спускаются и поднимаются. А это уже не так предосудительно и опасно, как встречаться наедине (конечно, я могу за себя постоять, но надо же подумать и о чувствах Алекса). Я взяла бутерброд и отправилась искать эту лестницу.

Пьеро, у которого я уточнила дорогу, что-то там перепутал или сам там не бывал, потому что, двигаясь в указанном направлении, я вскоре обнаружила, что лестницей Гигантов здесь и не пахнет. Попадались только черные лестницы, и, спускаясь по ним в надежде найти нужную, я набрела на тюрьму, которая находилась здесь же во Дворце дожей. Надо было возвращаться, коридоры уже опустели, празднующие сосредоточились в другой части дворца, и даже в поисках интимных уголков сюда никто не заглядывал, к тому же я дошла до тупика. Коридоры здесь были скудно освещены редкими масляными лампами, но именно тут я и увидела мужскую фигуру, неподвижно застывшую в глубине коридора.

— Извините… синьор! Мне нужно попасть на лестницу Гигантов, вы не подскажете как? — Я было открыто устремилась к нему, но вдруг что-то заставило меня остановиться.

Мужчина молчал и не двигался; поколебавшись, я сделала еще несколько шагов в его сторону. Отсюда нельзя было выйти, не пройдя мимо него, мне было очень страшно, но не возвращаться же к тюрьме. Я двигалась медленно вдоль стены, во все глаза таращась на этот образ, чтобы он не успел застать меня врасплох и наброситься неожиданно.

По мере моего передвижения мужчина плавно поворачивался ко мне — так плавно, как будто висел в воздухе, а не стоял на грешной земле. Честно говоря, это нервировало. Он был закутан в плащ, ничего не разглядеть, теперь и я делала вид, что не смотрю, чтобы не спровоцировать агрессию. И вдруг он произнес густым баритоном:

— О люди, как я вас ненавижу… Вы отравляете воздух моего палаццо своим весельем, но ничего, очень скоро все вы погибнете, а древние правители Венеции, возродившись, будут кружиться на Карнавале Смерти!

Я испуганно замерла и вдруг увидела, что лицо у говорившего стерто, как в фильме ужасов. Я вскрикнула и застыла на месте, как будто приросла, хотя надо было сразу дергать отсюда подальше, но ноги не слушались. Конечно, увидеть безликое существо в капюшоне даже раз в жизни не каждому везет…

— Дож Фальеро, — вдруг осенило меня.

— Меня узнают, это приятно, а то я вечно страдаю из-за того, что не успел заказать сносного портрета. Сколько меня ни рисовали, ни одного удачного не получилось, не повешу же я на стену портрет с лиловым носом картошкой. Даже великий Тициан переделывал мой портрет пять раз, пока в досаде не бросил его и не растоптал ногами, он не привык к неудачам.

— Ну… э-э… стоит ли так переживать из-за какого-то портрета, вы живете в сердцах людей, как говорится. А мне пора, поболтала бы еще, но, увы, очень тороплюсь. — Я без разбега вышла на олимпийскую скорость и уже через минуту выскочила на широкую мраморную лестницу с парой обнаженных статуй богов на постаментах по бокам у перил, видимо, это и есть Гиганты. Ступени были покрыты красной дорожкой с изображением крылатых венецианских львов, точащих когти о толстенные гроссбухи. Ой, дайте воды…

Все вокруг было залито светом сотен свечей, на лестнице наблюдалось оживленное двухстороннее движение, и встреча со скучающим призраком дожа Фальеро показалась мне уже нереальной. Но Казановы тут не было. Правда, пока я спускалась по ступенькам, одна маска вдруг схватила меня за локоть, утаскивая под лестницу. Конечно, это был он, кто ж еще такой беззастенчивый и самоуверенный…

— Я вас заждался, похоже, вы любите томить мужчин, моя сладкая девчонка.

— Кажется, мы договаривались о встрече на лестнице, а не под, — возразила я, резко отцепляя его руку. — Где вы успели поменять парик, костюм и маску?

— Нравится? Это Капитан, глупый военный с соломенной шпагой… Но к делу. Как вы думаете, почему этот город еще не ушел под воду? Ведь каждый год ученые и астрологи предсказывают его скорое падение.

— Не знаю. Крепкие сваи, наверное?

Но мне стало все-таки чуточку тревожно, в гороскопы я верю; интересно, а кто по гороскопу Казанова? Судя по загадочности, увлечению мистикой и огромным красивым глазам, в которых скрыто так много, он Водолей. Но по сексуальности, манерам и репутации явный Скорпион. Но хватит отвлекаться, надеюсь, сейчас он скажет что-нибудь действительно важное для нас…

— И правда, дух Смерти уже давно витает над этим городом, но он же и не дает уйти ему под воду. Смерть ищет здесь свою когда-то потерянную древнюю Маску, плавая в гондоле по ночной Венеции. На поиски она выходит только ночью, чтобы ее видело меньше людей и потому что просто предпочитает эту часть суток. Она одета в черный плащ с капюшоном, поверх широкополая черная шляпа, а на лице бледно-голубая маска. Ну вы ее видели, не так ли?

— Да, наряд был нелепый, наверное, я бы не упустила случая посмеяться, если бы не почувствовала тогда… то, что почувствовала.

— Нелепый? Я раз видел ее с капюшоном, надетым поверх шляпы, видимо, перепутала по рассеянности, и тоже тогда хотел посмеяться, но успел одуматься. Под капюшоном нет лица, потому она и ищет так настойчиво свою Маску. Но иногда надевает бледную кривоносую бауту. Все это костюм Доктора, как вы знаете, а во внутренних карманах плаща, как говорят, полно лечебных