Янтарный меч 1-4 - Ян Фэй

Том 3. Глава 30

Янтарный меч – том 3 глава 30

Глава 30 – Наступление (11)

Наступало утро: солнечный свет пробился сквозь облака, но не успел разогреть холодный ночной воздух, и из ртов все еще вырывался белый пар. В Трентайме наступала зима.

По горной долине шла группа пеших бойцов и всадников. Окруженные насыщенной зеленью, издалека они почти сливались с ландшафтом, делая общую картину почти чернильно-темной. Проглядывавшая из тумана то тут, то там ярко-зеленая поросль на горных вершинах разительно контрастировала с красками долины.

Всего в группе было тридцать человек, каждый вооружен и в полной броне, Явно не регулярная армия Ауина – наемники.

Единственные базы регулярной армии в Трентайме находились в Паласе, и в северных горах Грэма, где ждала приказа рыцарская элита Гродэна.

Пройдя по долине, воины зашли в лес через небольшой просвет на опушке. Там их ждал еще один отряд, охранявший на вид павших духом юношей. Заметив прибывших, они выжидательно подняли головы на их предводителя, с виду дворянина средних лет.

Почти все неотрывно следили за его движениями, почти – кроме выделявшегося яростным взглядом молодого человека.

Дворянин, а это был ни кто иной как лорд Максен, ехал на любимом коне. Черный жеребец с гладкой гривой был доставлен ему с севера и с тех пор неразлучно следовал за ним во всех походах. Пускай скакун был уже не так быстр, как раньше, привязанность всадника он сохранил в полной мере.

Прим. англ. переводчика: обращу внимание: имя лорда Максена – Самюэль, но поскольку он возглавляет область под названием Максен, официально обращаются к нему «лорд Максен».

Подъехав к группе молодых людей, он безмолвно оглядел их.

Несколько дней назад он получил рапорт о мятеже в Фюрбухе. Осторожный лорд не стал сразу бросаться к господину со всем войском, тем более, что подчиненным феодалам было строго-настрого запрещено приводить собственных солдат в столицу без приказа. Только убедившись, что донесения точны, он приказал рыцарям собираться в поход.

Усадьба Максена находилась близко к Фюрбуху, так что его армия, выдвинувшись утром, могла добраться туда уже к ночи. За ночь армия была мобилизована, на следующее утро они уже были в пути, войдя в порт Гри. Посланная вперед разведка доложила, что город не оккупирован, а до ближайших деревень новости из Фюрбуха даже не доходили. Не обнаружил он признаков мятежа и проехав еще десять миль.

Максен не удивился: по полученным отчетам, восстание организовала всего лишь горстка наемников, и он не видел большой разницы между ними и обычными бандитами, творившими в захваченном городе что душе угодно.

Он даже подумал, что заход в порт – скорее его паранойя, и можно было обойтись и без этого. Только организованные силы, планирующие захватить власть, могли посягнуть на порт, а он имел дело с кучкой алчных разбойников, которые уже скорее всего скрылись с добычей, не дожидаясь, пока его армия подоспеет и отвоюет город.

Сначала он опасался, что не обошлось без Мадара, ведь армия немертвых уже давно рыскала вдоль южной границы, но последовавшие рапорты его успокоили.

Ничего особенного, обычный мелкий бунт, и это мгновенно его успокоило.

Правда, хорошее настроение не продлилось долго: из доверенного источника пришли следующие новости, приведшие его в недоумение и заставившие собрать тридцать человек и выдвинуться в лес.

Его младший сын Карглис, тот самый юноша с дерзким взглядом, выпрямился в светло-коричневом плаще, скрывавшем всю остальную его одежду, но не видневшийся в складках меч. Из трех своих сыновей лорд Максей был больше всего расположен к нему, в основном за сообразительность и прекрасные навыки владения мечом. С другой стороны, при всех вложенных усилиях юнец совершенно не хотел учиться, ленился и проводил все время в праздности.

В конце концов, в попытке научить сына уму-разуму Максен отправил его учиться в соседнюю провинцию, но все тщетно: тот не только не изменил отношения, но и вернулся с кучей нелепых идей.

Узнав, что Карглис тайно бежал, взяв с собой подчиненных и слуг, он впал в ярость и приказал своим людям немедленно их схватить.

Говори, – произнес лорд Максен наконец, гневно оглядывая его сверху вниз, – почему ты сбежал?

Отец, но мне же скучно! – Карглис поднял голову, совершенно не обращая внимания на давление отцовского авторитета.

Хмммм? А разве ты не хотел получить настоящий военный опыт? Ну ладно, возьму тебя с собой в этот раз, но хочу, чтобы ты был со мной честен.

Военный-то? Да там кучка гражданских, кто это войной назовет…. – слегка презрительно улыбнулся юноша, после чего посерьезнел, – что ж, отец, а ты знаешь, что ходят слухи, будто принцесса Гриффин вернулась в свои земли и собирает рыцарей?

Лорд Максен запнулся. Пускай он и был формально дворянином, но мелкого пошиба, и не мог даже служить пешкой на политической шахматной доске. Но слухи с севера до него несомненно доходили.

А тебя это все почему заботит? – все же спросил отец.

Конечно же заботит! – с волнением ответил сын, – предстоит битва, в которой решится судьба королевства, и я решил сделать свой вклад и получить свое, служа принцессе.

Лорд Максен никогда бы не ожидал от его сына таких амбиций, но для очистки совести разок попытался его отговорить:

Глупости, ты в жизни не покидал Трентайма и вообще… ты хоть знаешь, где эта принцесса на самом деле? А что сейчас творится в политике?

У меня свой путь, – полным уверенности тоном парировал Карглис.

Ответить лорду было нечего: его сын был умен, и мог на самом деле найти в этом походе свой путь. И все же покачав головой и вытряхнув эту мысль из головы, он продолжил настаивать, – да мне все равно, пускай у тебя на самом деле свои «пути», но ты должен был сначала поговорить со мной и убедить отпустить тебя в поход!

Отец, ты же понимаешь, что навечно ты меня тут не удержишь, так почему бы просто не благословить и не отпустить с рекомендациями к кому-нибудь важному в Ауине? Титулы, которые твое поколение получило в Трентайме – ваши личные достижения, и по мне – так настоящий рыцарь должен добиваться своего в военных походах.

Воен… Да ты хоть одну войну видел? – лорд Максен не смог удержаться от подтрунивания над сыном. Сам он последовал за Гродэном в молодости, еще будучи простым рыцарем, и все пройденные войны сделали его циничным и осторожным человеком. Романтические и