Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

Проезжая мимо наёмников один из всадников, что-то громко крикнул им. Один из наёмников быстро подбежал к частоколу и прокричал, что первыми идут дикие люди — кочевники, а следом за ними основная часть войск неприятеля.

Час спустя на горизонте сало появляться множество точек. Никитин посмотрел на городские стены, там иногда мелькали воины с луками, но основная масса была вооружена копьями и ножами.

В Хебо, и во многих других местах, где успел побывать Сергей, лук считался больше охотничьим, чем боевым оружием и его мало кто применял на поле брани. К тому же подготовить хорошего стрелка было довольно сложно.

Да и здешние луки были довольно примитивными, Сергей не видел здесь составных или склеенных луков. И слава Богу!

Никитин, заслонившись рукой от света, посмотрел на защитников крепости, которые теперь в преддверии боя, нацепили на себя всё что имели.

— Что-то маленькие у них щиты — отметил про себя он, оценив вооружение защитников города — если кочевники будут стрелять из луков, им придётся не сладко.

Впрочем, это их карма, гораздо больше Сергея беспокоило то, что войска Оло до сих пор не вышли из города.

— Как бы он не оставил нас сражаться с вражеским войском одним, а самому отсидеться за городскими стенами. С этого борова станется! — мрачно подумал Сергей.

Видимо те же мысли пришли и в голову капитанов наёмников и их отряды начали потихоньку смещаться под защиту городских стен. Ворота города пока оставались открытыми, хотя стражники начали с подозрением поглядывать на наёмников, отряды которых сгрудились метрах в пятидесяти от ворот и тоже угрюмо на них поглядывали.

От горизонта к ним по дороге, к ним тем временем, неспешно приближался отряд всадников человек двести. Никитин, напрягая глаза, смотрел на этот отряд. Так и есть, у всех всадников в руках были короткие луки.

— Так орлы! — откашлявшись громко скомандовал он — Те кто без арбалетов! Сто человек с щитами встать у частокола.

Лёгкая суета крики десятников и сотня бойцов застыла рядом с частоколом, плотно перекрыв его.

— Ещё сто человек стать во втором ряду! — последовала новая команда. Арбалетчики сто человек, встать за ними. Зарядить арбалеты! Держать их направленными в землю!

— Куда наводишь дубина! — послышался крик десятника, и оплошавший арбалетчик торопливо направил орудиё убийства в землю.

— Эй, вы там с большими арбалетами, встаньте за линией арбалетчиков! — вновь скомандовал он.

Десяток человек, из группы разведчиков, встали позади последней шеренги и принялись неторопливо натягивать тяжёлые арбалеты.

— Ты, ты и ты — он указал пальцем на трёх десятников — со своими десятками будете помогать им, перезаряжать арбалеты.

Теперь около каждого из них стояло наготове трое бойцов, готовые в любой момент быстро помочь стрелку перезарядить арбалет. Никитин направил по пятьдесят человек, защищать частокол с боков. Оставшиеся арбалетчики остались в центре лагеря готовые в любой момент придти на помощь и отразить атаку, если кочевники вздумают напасть на них с тыла.

Конники, не дойдя до стен города километра два, остановились и стали о чём-то оживлённо переговариваться, махая руками в сторону ворот. У ворот, тем временем, сгрузилось овечье стадо, которое торопливо погонял пастух с мальчиками помощниками.

Стражники осыпали проклятиями бедолаге и пинками помогали ему загнать блеющее стадо в город, поминутно оглядываясь на кочевников. Основная масса войска Ка-Ато еще не подошла.

Кочевники, постояв минут двадцать, вдруг с резкими гортанными криками кинулись на приступ города. Вернее, сделали вид что кинулись, не доскакав до стен метров сто, они стали осыпать своими стрелами их защитников.

Никитин озабоченно хмыкнул — дальнобойность луков кочевников была лучше, чем у его лёгких арбалетов, это следовало иметь в виду.

Оборона города была обставлена из рук вон плохо. Из десятка стражников в живых осталось только шестеро, которые успели укрыться за воротами. Остальные нашпигованные стрелами остались лежать на земле.

Один из них раненый в ногу ползком дополз до ворот, оттуда его торопливо втянули руки товарищей. Ворота так и остались закрытыми на одну створку, закрывать их, по всей видимости, пока не собирались.

Оборонявшиеся потрясали копьями и орали на кочевников, призывая подойти поближе, но те продолжали стрелять по ним издали. Со стены им временами отвечали одинокие лучники. Потеряв человек десять, кочевники немного сместились и перенесли внимание на выстроившихся наемников, у которых не было стрелков.

— Идиоты! — выругался Сергей глядя как ряды наемников пятятся вдоль стены подняв перед собой небольшие щиты. За ними на земле осталось корчиться человек десятка два то ли убитых то ли раненых.

Если они их там будут так расстреливать то они, похоже, существенно ополовинят ряды этих бедолаг. — подумал он.

Сергей крикнул наемникам, что бы они отступали за его лагерь и они, прикрываясь щитами, начали медленно отступать плотной массой всё дальше и дальше. Стараясь выйти из зоны обстрела. Часть наёмников отступила в город.

Кочевников от их лагеря отделяло метров полтораста, для легких арбалетов расстояние очень большое, а вот для тяжёлых вполне достижимое. Никитин кивнул десятнику разведчиков, чьи люди с нетерпением на него поглядывали.

Первый же залп ссадил на землю десяток всадников. Кочевники стояли густо, и промахнуться было трудно. Заржала раненая лошадь, выкинув всадника. Кочевники загалдели, и стали вертеть головами еще не совсем понимая, откуда по ним стреляют. Второй залп ссадил на землю ещё пятерых, только тогда они поняли, что по ним стреляют из лагеря.

Кочевники пронзительно завопили, часть из них, человек пятьдесят, сорвались с места и натягивая луки понеслась на них. Новый залп из тяжёлых арбалетов выбил из седел ещё пятерых. Сотня арбалетчиков, терпеливо ждали, когда они могут начать стрелять.

Неожиданно резкий окрик одного из кочевников в богатой одежде заставил распасться конную лаву, последовавший ещё один залп тяжёлых арбалетов, выбивший ещё четырёх конников, заставил всадников отойти.

Кочевники отступили от их лагеря и стали совещаться. Минут через пять вражеский отряд разделился на три части. Один из них с гиканьем понёсся к воротам и, рассредоточившись, принялся обстреливать защитников города. От их редких ответных стрел всадники ловко уклонялись.

Изредка доставалась и наёмникам, которые жались к стене, прикрываясь щитами, всадники быстро подлетали к ним и, выпустив множество стрел, возвращались, обратно опасаясь стрелков Сергея. Часть наемников, избегая стрел, почти вплотную подошла к частоколу лагеря Никитина, другая часть жалась к стенам города. Судя по их мрачным лицам, такие сражения им не нравились, их потихоньку расстреливали издали, не давая сойтись в ближнем бою.

Арбалетчики зорко следили за передвижением всадников, и как только те оказывался