Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

Здоровущий удав плавно выскользнул в окно.

Потом он письмо допишет. А сейчас – поползли?

И только хвост мелькнул в зарослях. Красссота! Да, и удав тоже красивый! А кто не понимает – того хвостом!

Его величеству Саймону на миг послышалось мальчишеское хихиканье, но… рядом же никого не было? Нет, не было.

Показалось, точно. Где там фонтан, а то пить хочется?

Эпилог.

Эпилог или спустя десять лет.

Мария потянулась на кровати, ощущая пустое пространство рядом с собой.

Сбежал, гад.

Ничего, приедет, никуда не денется.

Вот уже два месяца ее личный морской змей плавал в океане. Она отпускала адмирала по первому же тоскливому даже не взгляду – вздоху. Понятно же все, он морской, настоящий, он просто не сможет – здесь. Примерно полгода он честно проводит с Марией, полгода в море. Впрочем, Мария не против. Первые месяцы беременности она бывает особенно вредной и ядовитой, так что Рикардо полезно от нее отдохнуть.

Мария тоже отдыхает от мужа, восстанавливает силы и нервы… это же близкий человек1 родной!

А менталитет у него все равно средневековый, со всеми его заморочками, и рыцарское отношение к женщине иногда утомляет. Приятно, когда тебя чуть ли не ватой обкладывают?

Да, но со временем становится душно, тесно, а иногда и рявкнуть хочется, перебор же!

Нельзя.

Это близкий и родной человек, любимый, который жизнь за нее отдаст в любую секунду. И ведь было еще два покушения, и Рикардо, оказавшийся рядом, инстинктивно закрывал ее собой…

Как на него ругаться?

Это на придворных можно яд сцеживать, а любимый мужчина неприкосновенен. Но когда он уходит в море, Мария отдыхает и расслабляется.

Приятно побыть слабой, но ведь и сильной быть тоже приятно, это ее суть, и она от своего характера не откажется.

Пусть уходит в море. Пусть поплавает, успокоится, расслабится, соскучится, да и она будет ждать его с нетерпением. Уже ждет.

Сегодня или завтра прибудет.

Толкнулся в животе ребенок, Мария положила руку на уже большой холмик, и улыбнулась.

Да, ребенок.

Их союз с Рикардо оказался плодовитым – за десять лет три малыша, этот четвертый. Марии казалось, что все они будут двуипостасными, но это надо еще подождать, посмотреть.

Вот Анна уже получила свою мышку. Симпатичную, пушистую белую летучую мышку в пару своему супругу. И за Феликса замуж вышла, куда ж ему, бедному, было отвертеться. Да он и не пытался, так что Мария уже один раз стала бабушкой, теперь у нее есть симпатичная внучка, копия отца, бедный Феликс уже арбалетами запасается, ее будущих воздыхателей отстреливать. Наверняка, на достигнутом пара не остановится.

Надо будет поддразнить адмирала – не страшно ли ему оказываться в постели с бабушкой? Хотя его такими мелочами не напугаешь. Рикардо с нетерпением ждет, когда коронуется маленький Саймон, чтобы забирать Марию с собой в море. И ведь придется плыть.

Гюрза – она пустынная, и не так, чтобы воду любит, но плавать умеет и не боится.

Ладно, это дело будущего.

А в настоящем надо вставать, одеваться… Мария коснулась колокольчика. Придворные дамы не заставили себя ждать.

Мелисса почти вплыла в комнату.

За десять лет она не приобрела ни солидности, ни степенности, но когда хотела, принимала серьезный вид. За Марка Стоуна она так замуж и не вышла, кажется, небольшой роман у них был, к обоюдному удовольствию, но сейчас она увлеклась Ладисом Бустоном.

Сын канцлера объехал весь континент, и явился к королеве чуть ли не с проектом описания растений и животных в разных странах.

Новый Кювье?

Мария с удовольствием выделила и помощников, и финансирование, и Ладис ринулся в работу. Мелисса все чаще заглядывалась на него, да и парень не оставался глух к ее чарам. Вторая ипостась у него не обнаружилась, но это и не обязательно.

Пусть будут счастливы.

Мария давить или лезть в их отношения не собиралась, сами разберутся.

- Ваше величество?

- Умываться, одеваться…

- Слушаюсь. Вы помните? Сегодня у вас общий прием…

Мария отлично помнила. И о приеме, и о том, что паломники из Картена уже приехали, еще позавчера, сидят, ждут… Саймон в своем репертуаре.

Сам гадом оказался, ее величество Изабелла – медянка, дети у них… старший сын, правда, енот, кто его знает почему, зато младший семейной традиции не посрамил – такой ужище! Метра три в длину будет! И вонюююююючий!

Куда там козлам! Ужи когда хотят ТАК воняют… глаза слезятся.

Саймон только радовался. И подданных своих присылал каждый месяц, с завидной регулярностью.

Раз в месяц Мария отправлялась в храм, и там сидела, и ждала, не отзовётся ли камень Многоликого. Вот ведь!

Могли бы и в монастырь сходить, туда тоже дойти нетрудно, за столько лет к матушке Евгении торную дорогу проложили, протоптали, трактиры вдоль дорог озолотились, и все равно с потоком не справляются!

Ан нет!

К королеве – и все тут!

Придется терпеть до вечера. Но ведь польза есть! За эти десять лет в мире образовалось порядка четырех сотен двуипостасных! Много?

Мало?

На весь мир – мелочь, у нее при дворе больше народа бегает. В среднем по человеку – два в месяц. Может, их и больше в мире, но ведь это еще человек прийти должен, решиться, добраться, здесь вам не там, здесь любое путешествие, это – с Большой буквы «Пэ», это считай, ты на полгода из жизни выпадешь.

Мелисса помогала, Мария послушно поворачивалась и поднимала руки, надевая любимое платье темно-лилового цвета, с завышенной талией – беременность же! Какие утягивания?

Да она бы за такое на танке переехала! Боевым слоном затоптала!

Ладно, драконом!

Рэн по-прежнему при дворе, пока не женился, но это дело наживное, обычные-то мужчины могут не торопиться, а уж двуипостасные и подавно. Зато Берт уже четверых лисят наплодил, два раза двойни! Клара даже не ругается, воспитывает и мужа, и детей, ведет дом, и регулярно бывает при дворе.

Мария сунула ноги в мягкие туфли, и направилась на завтрак. С удовольствием поприветствовала всех, собравшихся за столом.

Иоанн из трапез целый концерт устраивал, Мария же предпочитала семейный формат! Не так много людей за ее столом, но все родные и свои. Не по крови, но по духу, по общности мнений, взглядов, по совместной работе…

- Ваше величество, - канцлер улыбается.

Димас Бустон