Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

по израильским меркам, но помогла ему в этом, даже настояла, именно на таком раскладе, маленькая Мадлена. Хотя прилагательное маленькая было не совсем уместно. Соломон подарил мне цветное фото своей тети во весь рост.

Конечно же, я не узнал на нем то крошечное создание, которое четверть века назад я имел удовольствие лицезреть. На меня смотрела юная леди 27 лет. Но, надо честно признаться, выглядела она значительно моложе. Высокая, с пышными формами, Мадлена была женщиной, вызывавшей невольное восхищение: большие глаза небесной синевы под густыми темными бровями, пышные шелковистые волосы, черные вьющиеся от природы, восхитительной белизны зубы, точенный, чуть вздернутый нос и очаровательная улыбка. Особенно привлекательно было платье из атласа фисташкового цвета, расшитое жемчугом, буквально очаровавшее меня. Казалось, что оно покрыто сверкающей росой.

Отец Соломона, Игорь, перед переездом в Израиль служил в каких-то элитных российских войсках. Так что, когда сыну исполнилось энное количество лет он перевез его в Россию к близким родственникам с тем, чтобы чуть позже он смог пройти воинскую подготовку в тех войсках, в каких служил сам. Тем более, что его армейский друг был каким-то там начальником. Вот каким образом сын Рахиль оказался в России. Обо мне он узнал чисто случайно, буквально за неделю до нашего знакомства. Позвонил домой, в Израиль, выяснил что к чему и, зная о том, что его руководство пригласило меня, ожидал нашей встрече уже мало-мальски подготовленным.

В первую очередь, Соломон поведал мне о том, что Мадлена живет в Нью-Йорке, замужем за очень богатым евреем, имеет троих детей и руководит каким-то там холдингом. Мама с дядей живут в Хайфе, а вот дедушка Давид умер год назад. Попросил у меня телефон, на том мы и расстались. Но, как показало время, не на долго.

Глава III

Звонок, который последовал через несколько дней из Хайфы не застал меня врасплох. Друзей и земляков в Израиле у меня достаточно, более того, как минимум с пятерыми из них я переписываюсь, а с некоторыми и перезваниваюсь. Но этот номер был мне не знаком, хотя я сразу догадался кто звонит. Это были Рахиль и Яша. Нетрудно догадаться, о чем мы говорили. Они пригласили меня в гости, я сказал, что подумаю, ссылаясь на занятость. На самом деле я не был так уж особо занят, чтобы не побывать там, куда давно хотел отправиться. Меня и до этого (с тех пор, как я завязал с преступным прошлым), и не раз, приглашали в гости, как в Израиль, так и в Европу и даже в США и в Канаду, но предо мной все время стояло одно, НО, которое, в последние годы служило тормозом многим моим желаниям. И этим тормозом были средства.

Привыкший жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать, волею судьбы, я уже много лет существовал на пенсию по инвалидности и на те мизерные гонорары, которые получал изредка за тот или иной тираж своих книг. Мне даже не всегда хватало денег на проезд в общественном транспорте, а тут другая страна, более того, если взять все вышеперечисленные страны, то, исходя из курса доллара и евро по отношению к рублю, нам, россиянам там вообще делать нечего. Я конечно же имею в виду среднестатистического москвича, который весь год копит копейки, для того, чтобы летом, на недельку другую вывезти детей на пляжи Турции или Египта.

Но в этот раз все было иначе. Мои оговорки не принимались. Билеты в оба конца, месячное пребывание в Израиле, естественно, самое приглашение, ну и т д. И все это было обставлено таким образом, что я, будучи очень щепетильным в этом вопросе, не стал даже возражать. Но главным аргументом, конечно же, был разговор по телефону с «малышкой» Мадленой, которая ради меня прилетела из Нью-Йорка в Хайфу. Тон этой юной леди не терпел ни каких возражений. Кстати, я разговаривал с ней по скайпу, поэтому смог по достоинству оценить и этот самый ее менторский тон, и какое выражение лица оно имеет при этом и многое другое.

Еще до отъезда в Израиль я ожидал что не только в Домодедово, но и в аэропорту Бен — Гуриона у меня будут некоторого рода проблемы, связанные с моим прошлым. Несколько арестов Интерполом, две, хоть и короткие отсидки в тюрьмах Германии и Италии, наконец моя кличка «Золоторучка». Ведь для меня нынешнего: законопослушного гражданина своей страны, члена союза писателей и журналистов, все это было совсем не кстати. В принципе, почти все так и произошло, но в более «мягких тонах» и с хорошим концом. Но об этом следует рассказать немного подробней.

И так, аэропорт Домодедово. Я прибыл туда со своей молодой женой Натальей, которая впервые провожала меня куда-то. О ней расскажу еще много чего интересного, но ни в этой части книги, ибо рассказ об этой даме моего сердца требует отдельной главы.

За стойкой, напоминавшей небольшую тумбу для голосований, стояла, с виду, серьезная и деловая женщина, с пышными формами, густыми черными кучерявыми волосами и проницательным взглядом повелительницы. Если бы человеческие души были доступны для глаза, то, по нашему глубокому убеждению, все явственно увидели бы одну странность, а именно — соответствие каждого из представителей человеческого рода какому-нибудь виду животного мира; и это помогло бы легко убедиться в истине, пока еще едва призреваемой мыслителем и состоящей в том, что — от устрицы до орла, от свиньи до тигров-всех животных таятся в людях и каждое в отдельности — в отдельном человеке. А бывает и так, что даже несколько в одном. В ней сочетались сразу две разновидности, но из-за уважения к братьям-евреям не буду писать какие именно.

Она засыпала меня вопросами разного толка с некоторыми подковырками, на которые я с невозмутимым спокойствием отвечал четко и ясно. Складывалось такое представление будто я отвечал на детекторе лжи. Но я прекрасно понимал, что это ее работа от которой могут зависеть жизни многих людей.

Знала бы она с кем имеет дело, не утруждала бы себя бесполезной тратой времени.