"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Наконец он смог различить впереди себя два женских тела. Они лежали неподвижно, но, когда Виктор приблизился, Элеонора неожиданно подняла голову и посмотрела на него красными, полыхнувшими огнем зрачками. По ее зубам и подбородку стекала кровь. На шее у неподвижно лежащей Риты Виктор успел заметить зияющую рваную рану.

«Глюк или не глюк? Вот в чем вопрос!» — подумал Виктор, не веря своим глазам и отступая назад под давлением тяжелого взгляда новоявленной вампирши. Элька, глядя на него, с аппетитом облизала губы и шумно сглотнула. Она явно испытывала большой гастрономический интерес к своему приятелю.

— Элеонора Львовна, будьте благоразумны, — громко сказал Витя. Он надеялся, что его слова выведут Эльку из состояния кровавого одурения или развеют его галлюцинацию.

Низко наклонившись и не спуская глаз с его шеи, девушка начала подкрадываться к нему, упруго покачиваясь на полусогнутых ногах. Ее красивые выпуклые мышцы время от времени напрягались, готовя тело к прыжку. У Виктора не было никакого желания стать деликатесом, и времени размышлять о том, насколько реально то, что он видит, уже не осталось. Элька была совсем рядом. Он прыгнул первым. Было не важно, что ему мерещится, а что нет. Главное — поскорее выбраться с корабля и вытащить отсюда Эльку. Ведь если это массовое помешательство, значит, оно вызвано влиянием чего-то находящегося здесь, на разбитом звездолете, и если заставить девушку выйти на свежий воздух, то она должна прийти в себя. Он же очухался.

Опрокинув Эльку на пол, Виктор прижал ее к склизкому голу и попытался скрутить ей руки. Но провести болевой приему него не получилось. Элеонора, а точнее, ее физическая оболочка, душа ее в этот момент временно отсутствовала на рабочем месте, нанесла Виктору очень подлый удар по уязвимому мужскому месту и, ловко вывернувшись, отскочила в ворону. Пока всё Витино внимание было занято пострадавшим органом, посылавшим в мозг отчаянные болевые сигналы, она запрыгнула ему на спину и, обхватив горло, начала душить. Виктор захрипел и попробовал оторвать железные пальчики от своей нежной глотки. Ничего не получилось! Чувствуя, что теряет сознание, он, волоча на себе удушливый груз, добрел до ближайшей стенки и начал изо всех сил биться об нее, стараясь одновременно поразить противницу затылком в лицо. Наконец у него за спиной что-то обнадеживающе хрустнуло, и смертельная хватка разжалась.

Оба сползли на пол, и Виктор долго и глубоко дышал, восстанавливая недостаток кислорода в красных кровяных тельцах. Он уже не очень хорошо помнил, зачем он сюда пришел, но, услышав знакомый шорох тараканьих лапок и обнаружив, что окружающий полумрак вновь обретает прозрачность, быстро поднял свою подругу на руки и затрусил к выходу.

«Какая женщина! — думал он, протискивая легкое тело девушки сквозь полуоткрытую дверь шлюзовой камеры. — Мне б такую. Ни с кем столько не возился, сколько с ней. Если Жак после этого не отблагодарит меня, то будет последней свиньей. А зачем нам Жак?» Виктор задохнулся от гениальности посетившей его идеи. Сейчас самый удобный момент, чтобы расправиться с удачливым конкурентом. Он положит Эльку на песочек, пойдет в холодильник и поступит с этим завороженным куском мяса так, как сочтет нужным. Виктор, срезая путь, кощунственно прошлепал через братскую могилу погибших матросов и, бегом добравшись до пляжа, уложил Элеонору на мягкий песок. Грязные мысли относительно ее бесчувственного и доступного тела быстро растворились в чистом воздухе Надежды. Витя покраснел, когда подумал о том, что он только что хотел сотворить с беспомощным Жаком. Он выругался и зашел подальше в море. Глубоко вздохнув, он с головой погрузился в воду и сидел на дне до тех пор, пока легкие не загорелись жгучим огнем, а мозг не прочистился от гадких мыслей. Затем он вернулся к бесчувственной Эльке, проверил пульс и побрызгал ей в лицо водой. Судя по всему, когда она очнется, то будет чувствовать себя не лучше Виктора, но, по крайней мере, перестанет бросаться на людей.

Он погладил ее по щеке и, не в силах сдержать внезапный порыв, поцеловал в губы. Ему в нос ударил отчетливый запах миндаля. Виктор смущенно отвернулся, убеждая себя в том, что эго был всего лишь братский поцелуй.

Нужно было возвращаться на «Эльсидору». Делать этого очень не хотелось, но там еще оставались Слава и Рита. Необходимо узнать, что с ними произошло и можно ли им чем-нибудь помочь.

Обреченно вздохнув, Виктор поплелся обратно на корабль. Теперь он был уверен, что в воздухе на борту звездолета присутствует ядовитая примесь, которая и вызывает непонятный сдвиг в нервной системе. Возможно, при посадке лопнули резервуары с техническими жидкостями. А может быть, в трюмах корабля расплодились какие-нибудь микроскопические твари, проникшие на борт в одном из межпланетных портов.

Пробравшись в шлюзовую камеру, он опять оказался в прохладной полутьме, и ему снова пришлось пройти скучную процедуру привыкания к плохому освещению. Но теперь он боялся глубоко дышать и, сдерживая себя, допускал в легкие мизерные порции кислорода, необходимые только для того, чтобы не потерять сознание. Его ближайшей задачей было спасение Риты, и он надеялся, что на этот раз всё обойдется без эксцессов. Почти на ощупь он отыскал девушку. Одного прикосновения к ее коже было достаточно, чтобы понять — с Ритой больше не будет никаких проблем и его помощь здесь не нужна. Тело было холодным и скользким, как металлические переборки корабля. Оно уже закоченело. Рита была мертва несколько часов.

Не теряя драгоценного времени, которое отмерял ему яд жадно впитывающийся в кровь, Витя отправился на поиски Че-Че. Он совершенно не помнил то место, где ударил его, и не знал, было это во сне или наяву. В любом случае капитана нужно найти.

Витя решил начать поиски с медпункта, и ему сразу повезло — Слава был на боевом посту. Как и во время незабвенной битвы с тараканами, он был обнажен. Правда, тюльпана у него во лбу не наблюдалось. Секретный агент стоял на коленях возле автоматического пожарного крана и отбивал поклоны, стукаясь своим железным лбом о не менее железный пол. Удары получались громкие и дребезжащие, немного напоминающие колокольный звон.

— О Всемогущий Всевышний, — причитал Че-Че между звяками. — Услышь меня. Пошли мне свою святую благодать.

Виктор завистливо вздохнул: Славик Корнеев оказался самым добрым и порядочным человеком среди всех живых на «Эльсидоре». Его умственное помрачение не приняло агрессивных сексуально-насильственных форм. Он просто ударился в религию. Достаточно невинный психоз на фоне того, что творили все остальные.

Витя сложил руки на груди и, подняв глаза к потолку, произнес самым низким басом, на который был способен:

— Слушаю тебя, возлюбленный сын мой.

Че-Че вздрогнул и оглянулся. Не вставая с четверенек, он извернулся к новоявленному богу и в ускоренном темпе забился головой о напольные плиты.

— Благодарю тебя, Всемилостивейший, что соизволил выслушать ничтожную просьбу смиренного раба твоего.

— Короче, — поторопил его Виктор, опасаясь, что, пребывая в ядовитой атмосфере слишком долго, он и вправду возомнит себя богом и начнет воскрешать мертвых, изгонять бесов и даже, может быть, ходить по воде. — Зачем ты меня побеспокоил, возлюбленный сын мой?

— Я хочу стать человеком. — Славик заплакал. — Я очень хочу стать обычным смертным человеком, ведь душа у меня человечья.

«Как просто! — удивился Виктор. — Всем бы такие желания. Хотя, с другой стороны, он прав. Сегодняшняя ночь показала — не всё, что выглядит человеком, является человеком на самом деле. Во всяком случае, не всегда».

— Иди за мной, — сказал он Че-Че. — Я исполню то, о чем ты молишься.

Виктор спустился по винтовой лестнице. Кандидат в человеки засеменил сзади и не отставал от Вити до самого пляжа, где лежала бесчувственная Элеонора. Ее поза не изменилась, но щечки немного порозовели, и дышать она стала легче и спокойнее.

Витя усадил Че-Че рядом с ней и приказал ему смотреть вдаль и размышлять о красоте всего сущего, впитывая в себя божественную прану моря. Сам устроился рядом, изредка заглядывая в глаза капитана. Когда расширенные до предела зрачки Че-Че чуть сузились, он толкнул его в плечо и спросил: