'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Русалка относилась к среднеуровневым тварям, как и упырь. Но я уже понял, насколько эта категория была разношёрстной. Если волкодлаков, в принципе, можно было щёлкать как орехи, то упырь или вурдалак представляли собой реальную проблему, с большой буквы «П».

Над поверхностью воды появилась голова. Вслед за головой показались плечи, затем — грудь. А потом Захар присвистнул, и даже Савельев чего-то крякнул.

Это под водой русалка была страшным трупом. А здесь, снаружи, под светом солнца, мы увидели девушку. Просто девушку, не обременённую излишней одеждой. Она выходила на берег в чём мать родила, и вода стекала с её юного безупречного тела прозрачными струями.

Девушка кривила лицо, казалось, вот-вот расплачется. Пыталась прикрыться руками и выразительно дрожала.

— Я так замёрзла, — пролепетала она, приближаясь. — Мне так холодно. Кто-нибудь, можете обогреть меня?

— Сейчас! — подорвался Савельев и схватил свой мундир, который скинул прежде чем отправился купаться. — Извольте сюда, сударыня!

Егор молча схватил его за плечо. Савельев принялся вырываться, зачарованный взглядом пронзительно-зелёных русалочьих глаз.

Н-да. Ну что, Владимир? Хотел девчонок красивых — вот, мечты сбываются без всякого «Газпрома». Дело за шашлыками.

— Эй, красотка! — Я свистнул, привлекая к себе внимание. — Хватит. Отбегала своё, помолись, что ли.

Красивое лицо исказила гримаса ярости.

— Сволочь! — взвизгнула девушка и прыгнула на меня.

Глава 8

Я взмахнул мечом, одновременно призвав соответствующий Знак. Голова русалки слетела с плеч ещё на расстоянии пары метров от меня.

Безголовое тело рухнуло мне под ноги. Синюшное, мерзкое. Настоящее.

— Господи, что со мной было? — промямлил пришедший в себя Савельев.

— Морок, — коротко пояснил Егор.

Молния, вырвавшаяся из безжизненного тела русалки, ударила меня в грудь. Я уже даже не поморщился — привык.

Три родии. Слабенькая русалочка попалась, но да на безрыбье и такая сойдёт. Всего у меня, значит, теперь восемнадцать. Было бы девятнадцать, но на одну я кондиционер зарядил, о чём, кстати, не жалею. Пусть наведённый русалкой морок жары и пропал, но всё равно, будем откровенны, май в этом году выдался горячий.

Назар и Савельев принялись суматошно благодарить нас с Егором за спасение. Мы из вежливости покивали, как будто нам было интересно. Захар тем временем выудил нужный амулет и тщательно, с чувством, с толком спалил тело русалки. Во, и шашлыком потянуло!

Мистический огонь сжёг, как всегда, обычные кости и оставил только золотые. Две.

— … а перед городничим я за вас всенепременнейше… — продолжал рассыпаться в благодарностях и заверениях Савельев.

— Башку проверь, — оборвал я его. — Извините, господин Савельев, это я не вам. Да не смотри ты на меня с такой обидой, Захар! Вон, башка русалкина, у воды лежит!

До Захара дошло, что я не пытаюсь его оскорбить. Он подбежал к реке и окатил из своего портативного огнемёта голову. После чего издал радостный вопль. На берегу осталась золотая челюсть.

— Вот и нехер мне тут бухгалтерию портить, — удовлетворённо кивнул я.

Савельев, поняв, что неинтересен, окончательно заткнулся. Трясущийся на жаре Назар последовал его примеру.

Кости мы разделили поровну, по честному. Мы с Егором в воду вдвоём лезли, Захар амулетом помог. Вот каждый немного и обогатился.

— В Смоленске, кстати, курс другой, — заметил Егор. — Там кости подороже принимают.

— Там у чужих могут не взять, — возразил Захар. — А то и по шее дадут. — И с задумчивым видом потёр шею.

— Пусть только попробуют, — сказал я. — Смотрю, охренели совсем эти смоленские. Честных людей в самозванстве обвиняют, кости принимать отказываются. Бардак.

Егор хмуро покивал, целиком разделяя мою мысль. Но в то же время видно было, что его нифига не радует перспектива встрять в очередную разборку, где я всем покажу, как правильно надо жить. Ну а чего я? Виноват, что ли, если все живут неправильно, и учить их, кроме меня, некому… Так и помрут ведь неучёными. Сердце разрывается от беспокойства за народ.

Решили зависнуть на берегу ещё на час — нам с Егором нужно было одежду просушить. Заодно и позагорали.

Лёжа на спине, я смотрел на солнце сквозь опущенные веки и занимался инвентаризацией. Восемнадцать родий. До скачка на следующий ранг — ещё тридцать две. Задолбаешься копить. А учитывая то, что жизнь становится всё веселее, уходить в сплошное накопительство представлялось глупой идеей.

Поэтому я решил инвестировать часть средств в полезные предприятия.

Знак Костомолка обошёлся в десяток родий. Описание полностью соответствовало названию: Костомолка молола кости. Кроме золотых, конечно. Эти нашими средствами были неуничтожимы в принципе.

Разумеется, Знак не без нюансов. На мелких тварях применять особого смысла нет, разве что они собьются в кучку и будут ждать, пока ты их грохнешь. Сил жрёт — мама дорогая. После применения — уже только мечом махать.

Но зато если на тебя нападает одна крупная тварь — тот же медведь — то Знак может реально жизнь спасти. Я уже видел результат применения Костомолки в нашем рейде на колдуна, мне понравилось. Пусть будет. Боевых Знаков в принципе не так чтобы много, так что есть смысл открыть их все, а потом при случае развивать.

Оставалось восемь родий. Подумав, я открыл ещё один боевой Знак — Молнию. Ещё минус пять, но зато теперь я могу не только жечь, но и лупить электричеством.

В сухом остатке три родии. И вот их-то я пока приберегу. Всё равно ничего путного с ними не сделаешь. Надо больше. Гораздо больше. Хоть с Земляной в Европу иди на заработки, вахтовым методом, блин. Русалки все эти худосочные, тьфу.

— Ну что, поедем? — зевнул Егор. — Дотемна как раз до постоялого двора доберёмся, заночуем, лошадям отдых дадим.

Одежда высохла, так что возражений я не нашёл.

* * *

Остаток пути прошёл без приключений. Заночевали на постоялом дворе, с утра снова отправились в путь. Следующая ночёвка опять выдалась в каком-то клоповнике, но уже под Смоленском. А в сам город въехали с утра.

— Вот это стена! — восхищённо присвистнул я, высунув голову из окна кареты. — Воюют, что ли, с кем?

— Знамо дело, — отозвался Егор. — С тварями. Почитай сто лет назад стену построили. Сколько народу полегло… Твари день и ночь огрызались, охотники дозоры выставляли. Но зато теперь ни одна зараза не проскочит!

В голосе слышалась гордость. Смоленск был столицей губернии, и тень его могущества падала на все уездные города.

А стена и вправду была эпичной. Кирпичная, толщиной — метра три, если не больше. И внутри, судя по окнам-бойницам, можно было перемещаться