An ordinary sex life (OSL) - Астердис

как моя тщательно выстроенная жизнь рушится, начиная от сомнений в моих незаконных отношениях с папой, заканчивая тем, что Адриенна начала подрывать мой статус, и даже мой парень не хотел быть со мной. На самом деле, довольно часто мне удавалось игнорировать это из-за чрезмерного курения марихуаны. Но это было совсем другое. Это не заглушало мои проблемы туманом спокойствия. Это была ЭНЕРГИЯ.

      

      И я была возбуждена. Мои чресла горели от жара и электричества. Я потерла бедра друг о друга, застонав от чудесного трения. И не только я была возбуждена.

      

      Рэнди прижалась губами к папиным, они двое страстно целовались и лапали друг друга, как будто меня там даже не было. Я имею в виду, что папа поначалу очень неловко относился к моему присутствию, что резко контрастировало с отсутствием сдержанности Рэнди в том, чтобы заставить меня курить с ними. Он отверг ее первые несколько попыток заигрывать с ним, пока я была в комнате. Но с каждым последующим раундом проходящим мимо бонга, папа расслаблялся все больше и больше. И теперь влюбленная пара, казалось, совершенно не замечала моего присутствия.

      

      На самом деле они вместе выглядели довольно круто. Я давно знала, что папа был красивым, сексуально привлекательным мужчиной. В его волосах не было седины, и он потратил деньги на личного тренера, чтобы поддерживать себя в отличной форме. Он определенно обладал физическим телосложением и конституционной выносливостью, чтобы выбивать из меня дерьмо достаточно раз, хотя иногда ему не хватало сексуальной выносливости, чтобы не кончить раньше меня.

      

      По правде говоря, Рэнди сама была настоящей штучкой. Ей было 34 года, детей не было, и она была в идеальном образе жены-трофея. Женщины, которая не работала ни дня в своей жизни и все свое время тратила на то, чтобы выглядеть как можно красивее. Пластическая хирургия и краска для волос исправили любые недостатки рождения, и наблюдая, как она корчится на вершине тела отца было как смотреть горячее порно. Я просто не могла не засунуть свою руку в трусики, и они были слишком заняты друг другом, чтобы даже заметить.

      

      Папа сунул руку в пеньюар Рэнди, прижимая ладонь к одной из ее больших, до невозможности круглых сисек. Она сунула руку в его боксеры, очевидно, поглаживая. И после того, как они вырвались из их свирепого поцелуя, светловолосая бомба начала скользить по кровати, взяв с собой простыни, пока она не припарковалась на четвереньках, лицом прямо над папиной промежностью.

      

      Я громко застонала, когда увидела, что член папы появился в поле зрения. Остальные затаили дыхание, ожидая продолжения, так что мой стон нарушил тишину и немедленно предупредил пару о моем присутствии. Папа просто взглянул на меня с тревогой, прежде чем скривиться и отвлечься. Рэнди кивнула, как будто удивившись, обнаружив, что я сидела в кресле рядом с кроватью.

      

      Рэнди остановилась на мгновение, держа в правой руке прямой стебель папы, и смотрела на меня, как олень в свете фар. Но момент прошел, и лукавая улыбка появилась на ее лице, в то время как ее радужка превратилась в широкий круг. В ее глазах не было вопроса. Она не спрашивала у меня разрешения. Вместо этого она выглядела так, как будто… что-то мне рассказывала.

      

      В ее глазах я услышала: «Привет. Это происходит. Я собираюсь отсосать член твоего отца прямо перед тобой. Смирись с этим». А затем она наклонила голову, глубоко заглотив его одним движением.

      

      Чёёёёрт. У меня никогда не получалось сделать это самой, и все же она с легкостью приняла его в свою глотку. Папа застонал, еще больше откинув голову назад, вонзившись затылком в мягкое изголовье, в то время как его руки поднялись, чтобы схватить Рэнди за голову.

      

      По-прежнему с его членом, полностью вошедшим в нее, она повернула глаза и посмотрела на меня, и теперь ее темные радужные оболочки мерцали. Она улыбалась мне, хотя ее губы плотно прижимались к основанию папиного члена. И она удерживала это положение еще несколько секунд, очевидно, напрягая мышцы горла, прежде чем отступить, чтобы хватить ртом воздух.

      

      А потом она сделала это снова.

      

      И снова.

      

      И снова.

      

      Мои глаза были приклеены к картинке передо мной. Я не могла отвести взгляд. Это было все равно, что смотреть на фейерверк в Диснейленде над замком Золушки и на автокатастрофу на 405-м одновременно. Снова и снова Рэнди сосала папе, не доводя его до оргазма, дразня его до тех пор, пока он не превратился в хнычущий мясистый мешок сексуальной потребности. На полпути она села и сняла неглиже и ненужный бюстгальтер, обнажив округлые сиськи для нетерпеливых губ и языка папы. В конце концов, она потянула его за ноги, чтобы заставить его лечь на спину. И после того, как она сбросила свои трусики, она оседлала его в стиле наездницы и продолжила ездить на моем отце, как на козле.

      

      Я приходила три раза, просто глядя на них. Это было больше, чем я когда-либо испытывала за один присест, и, безусловно, больше, чем я когда-либо давала себе одним пальцем. Я кричала вместе с ними. Я схватилась за подлокотники и стала биться вокруг своего сиденья, пока кресло не упало. Осознавая, что это мой папа трахается прямо передо мной, наряду с физическим удовольствием от растирания собственного клитора и, особенно, с химическим огнем, обжигающим все мое тело, я получила величайший сексуальный опыт в моей жизни.

      

      Ну, второй по величине. Видите ли, после довольно аэробной ебли, Рэнди взвизгнула и свалилась с папы, тяжело дыша, голой и растянувшейся на калифорнийской кровати королевского размера, а его сперма текла между ее ног. Папа остался совсем один, покрасневший, задыхающийся и великолепно обнаженный, с его членом, все еще направленным вверх.

      

      Я не