Выбор Евы (СИ) - Сергей Гончаров

— Получается… — медленно начал он. — Мы уже были здесь, когда люди ещё жили на этом корабле.

— Да. Получается. Может, человечки о которых тогда говорил Виль не такая уж и брехня? — грустно улыбнулась Эва. Вспомнила собственные слова: «Мне тоже кажется, что твой отец какую-то чушь несёт».

— Может, — Ди посмотрел под ноги.

— Вожак рассказал, что, повзрослев, понял: люди вскоре перебьют малочисленные разрозненные группки зверей.

Эва подошла к внушительному столу в каюте. На нём лежало около десяти толстых тетрадей. В белом пластиковом стаканчике стояли семь ручек, точь-в-точь как те, что изредка попадались в небоскрёбах, и которыми дети учились писать у судей. Дочь оружейника взяла одну из тетрадей, в коричневой обложке, и сунула Ди.

— Как ты знаешь, Вожак собрал зверей вместе.

— И теперь они нас убивают, — закончил молодой разведчик, принимая тетрадь. Также он заметил на столе ещё одну вещь, которая его заинтересовала. Разведчик мог поклясться, что в дальнем углу огромного стола лежала сложенная вполовину карта.

— Хуже, — глухо произнесла подруга. — Они нас уже убили, просто мы об этом ещё не знаем.

Вожак очнулся на плато, недалеко от входа в сеть пещер, где жили звери. Он лежал на спине, на лицо падали большие хлопья снега. Ветер стих, дневной свет мягко рассеивался в снежной пелене. Сознание вернулось, но память нет. Он помнил, как ушёл от любимой, а после брёл по палубам лайнера. Что было потом, терялось в темноте и неведении.

Зверь поднялся и поглядел на лапы. Перед глазами вспыхнула картинка, как он бродил по небоскрёбу, где когда-то, будто бы в прошлой жизни, прятался с Давиной от холода и ненужного внимания. Вспомнил, как сидел на тех самых местах, где когда-то сидел с любимой, как закрывал глаза и представлял, что она жива и сидит рядом.

Он отчётливо осознал, что единственного, по-настоящему родного человека, больше нет. А так же понял, что его время прошло. Умерла Давина и скоро умирать ему. Без неё жизнь теряла всякий смысл.

Впервые Вожак «выпал» на какое-то время из реального мира. Практически не помнил, где бродил весь вечер, всю ночь и половину дня. Обрывки воспоминаний в расчёт не принимал. Он привык полагаться на разум, единственного помощника в этом проклятом мире. И то, что не мог толком вспомнить, где был, сильно его сердило.

Память услужливо подкинула картинку, как он пробрался в поселение через подземный ход, который вёл из депо метро в бомбоубежище. Как говорила когда-то мама, люди с корабля пытались туда достучаться, или как-то оповестить о своём существовании. Но бункер остался глух и нем.

Что Вожак собирался делать в поселении он бы и сам не ответил. Поначалу, кажется, хотел мстить за то, что Давину выгнали умирать голодной смертью, да ещё и с ребёнком на руках. Потом передумал и хотел встретиться с Флором.

А потом вспомнил, что чуть не убил младшего сына единственного друга. В груди похолодело, будто сердце подменили куском льда. Он представил, сколько мог бед натворить, да и вообще сорвать все планы одним ненужным и глупым походом через подземный ход в поселение.

Вожак глубоко вздохнул и медленно побрёл к пещере. Возле самого входа остановился. Ноздри почувствовали нечто странное, но мозги ещё не вернулись в свой обычный ритм, потому он не сразу осознал, что именно учуял.

— Теперь и ты ещё надвигаешься! — наконец сообразил зверь с чёрной шкурой.

Молодые люди поднялись на верхние, необжитые, палубы. Холод не замедлил пробраться под одежду. Ди брёл, с трудом переставляя ноги. Пять раз споткнулся и чуть не грохнулся — четыре раза поймала Эва, один раз сам удержался.

— Зверей невообразимо много, — продолжила подруга. — Еды им не хватает. А Вожак уже слишком стар.

— Да как не хватает?! — возмутился Ди. — Оленей полно! Моржей ещё больше! Они их не могут есть что ли?! Брезгуют?!

— Могут. И едят, — Не оценила шутку подруга. — Но человечина для них имеет несколько иное значение. Если нас не будет, они будут спокойно питаться моржами и оленями.

— Ничего не понимаю… — признался разведчик.

— Поймёшь когда прочтёшь, — кивнула Эва на тетрадь в его руках.

Несколько мгновений шли молча.

— Ты сказала, что Вожак стар. Для чего он стар? — Ди остановился возле металлического стола, на котором лежал огромный тесак, а вокруг навсегда застыли бурые пятна. Он почти увидел людей, живших на корабле в последние дни. Как безнадёга лишила их разума, и начались бессмысленные убийства.

— Серый, его сын и мой… — Эва усмехнулась. — Дядя, считает, что отец выжил из ума. Если можно так выразиться про зверей. Он считает, что людей надо истребить.

— Но… — задохнулся Ди.

— Всё правильно, — усмехнулась дочь оружейника, по-своему расценив возглас друга. — Когда Серый всё-таки сможет победить отца и займёт его место…

— Поселение перебьют, — холод закрался разведчику в сердце. — А Гтирер… Он же спит и видит, как убить Вожака!

— А он, как я понимаю, теперь глава семьи?

— Надо предупредить, — пробормотал Ди.

— Нет, — посмотрела ему в глаза подруга. — Надо бежать. По льду. Вожак сказал, что у зверей ещё живёт инстинкт, будто лёд был глубокой водой, потому они не пойдут следом.

— Но ведь мы не утащим всё поселение?!

Эва усмехнулась, отошла на несколько шагов, а после резко повернулась и подошла вплотную.

— Он сказал, что поселение беспрестанно стерегут и всем не уйти. Не погонятся лишь за несколькими людьми. И нам повезло. Нас выбрали.

Ди молчал и смотрел на неё пустым взглядом.

— Ты хоть что-нибудь скажешь? — через десяток-другой секунд поинтересовалась Эва.

— Дай собраться с мыслями! — замахал руками молодой разведчик, взял в руки тесак с деревянной ручкой, слегка подкинул на ладони. — Означает, что Вожак разумен, — Ди вызвал улыбку подруги. — Он сказал, что несколько людей смогут уйти, перед тем как вся эта толпа нападёт и перегрызёт всем шеи. Так?

Эва кивнула.

— Если я правильно понимаю, то изначально он собрал разрозненных зверей, чтобы убивать людей?

— Да, — кивнула Эва. Она пристально смотрела в глаза разведчику.

— Однако сейчас он пытается спасти этих самых людей, — Ди бросил тесак. Лезвие угрюмо грюкнуло по металлической столешнице. — Как так?

— Всё просто, — деланно пожала плечами Эва. — Был молодой — хотел убить. А потом стал взрослее, умнее. Прочёл ещё раз эти записи, — кивнула на тетрадь в руках разведчика. — И понял, что человечество надо спасать.

— Как-то глобально, — Ди смотрел в глаза подруге и не верил в слова. Как-то странно и пафосно всё звучало. Прямо как его слова, о том, что он убьёт Вожака. — А его не смущает, что на севере, за заливом, тоже стоит город, где живут люди? Да и наше поселение не так давно разделилось. Не правда ли? Так почему мы тогда должны спасать человечество? Что-то мне не верится, — признался он, наконец.

— Всё намного проще, чем ты думаешь, — Эва чувствовала, что единственный человек, которому она могла понадеяться, вот-вот может потерять к ней доверие. Но лучше чем написано в тетради, рассказать она бы всё равно не смогла. — Он действовал не один. Насколько я знаю. А в остальном… как только ты прочтёшь эти записи, сразу всё поймёшь. Всё встанет на свои места.

— Ладно… — Ди закрыл лицо руками, затем резко убрал и посмотрел в глаза подруге. — Ты предлагаешь мне уйти? Из поселения? Оставить всё и всех? Навсегда?

— Именно, — дочь оружейника ещё не поняла, куда клонит Ди.

— Предположим мы ушли по льду… И что? Предположим, мы даже ночь пережили. И что? Какой смысл? Если мы не умрём от холода, то сдохнем от голода!

— Я тоже спросила это у Вожака. Он сказал, чтоб мы заготовили мяса и ушли. Оставшись, мы всё равно умрём. А так есть шанс.

— Какой шанс?! — неожиданно вспылил Ди. — У нас есть шанс, если останемся и будем обороняться!

— Ты не видел, сколько там зверей, — тихо произнесла Эва. — У нас даже патронов столько нет…

— Как это «патронов нет»?! А ты и твой отец на что?! Они же, надеюсь, не завтра нападут. Сделаете!

— Ди… — неуверенно начала дочь оружейника. — Ты всерьёз не видишь того, что творится вокруг?

— Да о чём ты?! — в глазах молодого разведчика полыхал огонь.

— Не будет больше никаких патронов. Не будет оружия. Ничего не будет! — Эва всплеснула руками. — Как ты не видишь?! Когда в поселении сделали последнее ружьё?! Ещё до нашего рождения! Когда изготовили последний приличный клинок? Ещё до нашего рождения! Почему звери постоянно рвут бойницы? Да потому что приличную сталь изготавливали ещё до нашего рождения! Пороха нет! Понимаешь? Нет! Патроны делать не из чего!

— Но… как?! — Ди глупо хлопал глазами. — Как это «нет»?