Грани Обсидиана - Наталья Колесова

Я рассказала про Зихарда, упомянула, что и до того беспрепятственно пересекала границу – кажется, лорд слегка поморщился, – нет, конечно, показалось, у него же не лицо, а просто маска… У моего Рыжика и то больше выражения.

– Наше упущение, – подал голос Бэрин.

– Итак, ты должна была собирать сведения… о нас. Подружиться с оборотнями, с леди…

– И в этом мы пошли ей навстречу, – сказала Инта. Я слишком мало прожила среди людей и… Волков, чтобы понять ее интонацию. Лорд собирался задать следующий вопрос, но Инта продолжила: – Верно ли я поняла Бэрина, что ты причинила ему вред не намеренно?

– Я… – Я сглотнула. Значит, он все-таки понял… услышал меня тогда. Но если уж быть до конца честной… – Не совсем так. Когда я вязала, я еще не знала… его. И хотела, чтобы ему было… плохо. Но я даже не знала, что могу такое…

Инта удовлетворенно кивнула, словно услышала то, что хотела услышать:

– Как ты однажды взяла на себя боль Рика. Прекрасно!

Лорд Фэрлин покосился на жену:

– Я не нахожу это таким уж… прекрасным.

– Я говорю о том, что Лисса – необученная, но сильная колдунья, – умиротворяюще заметила леди. – Мы тогда не придали значения происшествию с Лунной травой… Ведь истоки твоей колдовской силы – тоже в оборотничестве, так, Лисса?

Три пары глаз уставились на меня. Я съежилась: она так легко говорит об оборотничестве… они привыкли не стыдиться, не бояться…

– В кого ты перекидываешься? – подал голос Бэрин. Он вышел из тени и встал рядом с креслом Инты. На его лице было лишь любопытство.

– Судя по всему… – Лорд Фэрлин смерил выразительным взглядом Рыжика. – В лисицу?

Я быстро кивнула. А Бэрин внезапно расхохотался:

– Уж не ты ли воровала у нас кур?!

– Мы очень хотели есть, – сказала я осторожно.

– Ну-ну… – отозвался Бэрин с насмешкой. – И поэтому ты таскала кур именно в замке, а не в селе, где это куда легче! Наверняка каждый раз потешалась и гордилась, что тебе удалось облапошить этих простофиль-волков, да?

– Думаю, они потешались не только над задушенными курами, – ровно сказал Фэрлин. – Итак, ты должна была запоминать и передавать информацию вашему… вожаку. Только шпионить – и ничего больше?

– Да. – Я поглядела на Инту и сказала: – Нет. Он сказал… вчера, чтобы я вернулась… наврала вам что-нибудь, чтобы вы мне поверили… а потом забрала вашего ребенка…

Тишина. Инта замерла.

– И? – невыразительно спросил лорд.

– …отнесла ему. Чтобы он имел власть над вами.

Глазами Лорда Волков на меня смотрела смерть. Он начал медленно вставать, кто-то крикнул: «Нет! Нет, не надо, Фэрлин!» Меня вместе с Рыжиком отшвырнули в сторону, что-то темное заслонило меня от приближавшегося Волка. Громко заскулил ушибшийся о стену перепуганный брат.

Не голос – рычание:

– Отойди…

Бэрин не сдвинулся с места, лишь чуть сгорбился и напрягся. Сказал негромко:

– Погоди, брат…

– Я сказал – отойди! – Едва ли голос Лорда Волков стал громче, но хлестнул почище плети: я вздрогнула, Рыжик сразу заткнулся, а спина Бэрина просто окаменела. Но голос его не изменился:

– Подожди немного. Убьешь ее попозже.

– Сейчас!!

– Фэрлин!

Это кричала уже леди Инта.

– Отой-ди-и… – совсем тихо произнес лорд.

…Я называю это оборачиванием, они – перекидыванием. Но больше всего это походит на… прорастание, мгновенное прорастание: сквозь ткань человеческого тела прорастают шерсть, другие мышцы, иной костяк. Другая сущность, другой облик. Я вдруг увидела их так, словно они уже… перекинулись.

Два Волка друг напротив друга: громадные, мощные, смертельно опасные звери. Бурый стоит боком; приподнятая верхняя губа, вздыбленная шерсть на загривке, предупреждающее рычание. Настороженно наблюдает за своим противником-братом. Серый готов убивать: подобранные мышцы, страшные клыки оскалены, рычание, летящая слюна, серо-зеленые звериные глаза помутнели, затянуты пеленой бешенства. И тень за его спиной растет и растет, будто он призывает безлунную, бездонную ночь в эту залитую утренним светом комнату.

Волки взлетают одновременно, точно по команде; сталкиваются в воздухе…

Я мигнула и как будто сняла наваждение или иной… истинный взгляд. Бэрин врезается в стену рядом с нами: я слышу, как от удара у него перехватывает дыхание, но, кашляя, он сразу выпрямляется, делает шаг вперед…

Фэрлин мечется от стены к стене, точно заведенный, сжимает кулаки, бормочет что-то, или хрипит, или… рычит. Кажется, его корежит, выворачивает, на мгновение он приостанавливается, выгибается, точно возвращая назад изломанные мышцы и кости… да он же всеми силами старается не перекинуться!

Бэрин оглядывается (оскаленный рот, сузившиеся глаза), показывая нам рукой: сидите тихо! Мы и так едва дышим…

Леди Инта тоже неподвижна в своем кресле. Руки вцепились в подлокотники, на бледном напряженном лице двигаются одни глаза, следящие за мужем.

– Фэрлин…

Пинок – и тяжеленное деревянное кресло отлетает к стене, точно ничего не весит. Следующий поворот – прекрасный хрустальный графин рассыпается по полу на множество осколков.

– Фэрлин.

Беснующийся Волк с рычанием опрокидывает стол вместе со всем на нем стоящим.

– Фэрлин!

– ЧТО?!

Такая ярость в голосе, такой резкий разворот к жене… Встревоженный Бэрин делает шаг вперед.

– Фэрлин, подойди ко мне.

Лорд Волков стоит на месте, наклонив голову, смотрит в пол. Плечи подняты, кулаки сжаты, на лице вздулись желваки.

– Подойди ко мне. Пожалуйста.

Фэрлин делает шаг, другой… идет медленно, очень неохотно – навстречу протянутой руке жены. Останавливается рядом с ней, но смотрит в сторону. Инта, заглядывая ему в лицо, осторожно гладит его по руке, потом тянет к себе, преодолевая сопротивление. Кладет его ладонь себе на живот.

– Фэрлин. Мы здесь. Мы целы. Мы в безопасности. Понимаешь? Все хорошо. Все хорошо!

Бэрин поворачивается, молча хватает меня за локоть, Рыжика – за шкирку и выводит нас в коридор. Волк, сторожащий снаружи, явно встревожен, густые темные, с проседью волосы вздыблены, но он так и не задает вопросов – а что у вас там творится? Оглянувшись, я вижу во все уменьшающейся щели между дверью и косяком, как Лорд Волков опускается на пол рядом со своей женщиной и утыкается лбом ей в колени…

– А этих куда?

Он отвел взгляд от закрывшейся двери. Посмотрел на тех, кого он все еще удерживал: бледная Лисса и испуганно посверкивающий глазами звереныш. И впрямь, куда их?

– Пока к себе отведу, наверное…

Алвин открыл было рот, пожал плечами:

– Как знаешь. Охрана нужна?

Он с сомнением поглядел на девушку.

– Я позову, если что…

Главное – чтобы никто по пути не увидел рыжего… братца.

Конечно, его пожелание не сбылось – едва они свернули за угол, как Бэрин наткнулся на спешащую навстречу Берту. Когда Инта забеременела, Берта решительно отстранила других слуг от кормления леди – чуть ли не силком пыталась впихнуть в Инту лишний кусочек. Вот и теперь тащила пирог, прикрытый салфеткой, прямо с пылу с жару… Он протянул руку, не пуская ее.

– Не ходи к ним пока, Берта.

– Да как же…

– Не сейчас.

Берта вгляделась ему в лицо и поняла: действительно не сейчас. Проворчала:

– Ну тогда сам съешь, чтоб не пропадал. Вон с Лиссой вместе. А то болтаетесь невесть где уже сутки… – и сунула ему в руки блюдо. Он машинально принял пирог и поэтому не успел задержать женщину – та ловко обогнула его и тут же принялась отчитывать Лиссу: – Да ты погляди, девочка, на кого ты похожа! Вся в грязи, юбка мокрая… по кустам он тебя валял, что ли? Что, на кровати вам места не хватило? А это кто еще?

Берта резко замолчала.

Звереныш с опаской выглядывал из-под прикрывающей его руки Лиссы. Глаза поблескивали то на женщину, то на пирог, от которого шел одуряющий запах – если уж у него самого живот подвело…

– Ну вот, – ворчливо произнесла Берта тоном ниже. – И мальчонку с собой таскают, весь заморенный да ободранный… Ну-ка, поди сюда, рыженький!

Он решил, что в сумраке коридора Берту подвело зрение. Но женщина протянула полную руку, скомандовав повелительно:

– Давай-ка лапу, мальчик, да пошли со мной, покормлю я тебя…

Звереныш вывернулся из-под ослабевшей руки сестры, глянул вопросительно – и охотно схватился всеми своими четырьмя когтистыми пальцами за ладонь Берты.

– Берта… – сказал Бэрин растерянно. – Мы идем ко мне. Его никто не должен увидеть.

Женщина, не поворачивая головы, фыркнула:

– Я же не дура, мальчик! А кто это у нас такой рыженький, а кто такой лохматенький? У кого такой красивый хвостик?

– Я! Я! – чуть ли не подпрыгивая, звереныш бежал с ней рядом, радуясь вниманию и обещанному угощению. – У меня!

Бэрин глянул на Лиссу – та тоже казалась растерянной, – кивнул:

– Ну, пошли, что ли…

В его комнате царили бардак и неразбериха – о чем ему немедленно сообщила Берта. Он не стал объяснять, что это дело рук ее драгоценной девочки. Поставил пирог на стол, отломил большой кусок и уселся на кровать: наблюдать и молчать. Берта говорила за троих, собирая, складывая одежду и потчуя всех пирогом. Лисса забилась было в угол, но Берта и ее припрягла: давай разжигай камин, а то некоторые чуть что – и в постель с лихорадкой, а ты скачи вокруг серым зайцем с грелками да снадобьем!