Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

К этому времени интимные отношения между супругами практически прекратились. Диане было всего двадцать четыре года. Публика ее обожала, но стоило ей вернуться домой, и оказывалось, что здесь ее никто не ценит. Вынести этот контраст было нелегко. Диана занималась сценической речью с Питером Сеттеленом. Сеттелен записывал их занятия на пленку. Как-то раз он спросил: «Между вами уже практически нет секса?» Она ответила: «Почему же, есть… Но все так странно, очень странно… Вот было же, было, а теперь – прошло семь лет и ничего не осталось… Нет, Гарри исполнилось семь… Значит, восемь…» Сеттелен поинтересовался, что же такого странного она замечает. Диана сказала: «Просто интуиция подсказывает… …Не знаю… Он никогда этого не требовал. Получалось один раз в три недели. Я долго об этом думала, а потом поняла: до нашей свадьбы он встречался со своей любовницей раз в три недели…» [220]

Судя по всему, секс никогда не имел для Дианы большого значения, она не воспринимала подобные отношения как проявление любви и привязанности. Да и сохранение девственности до свадьбы не говорит о сильном сексуальном темпераменте. Зная о Камилле и о нечастых сексуальных похождениях своего мужа, Диана, как многие красивые и неопытные женщины, сомневалась в собственной привлекательности. Ей нравилось флиртовать, и в этом она добивалась огромного успеха.

Мужчины всех возрастов – придворные, офицеры королевской охраны – ощущали дрожь в коленях, когда она смотрела на них из-под густых ресниц своими потрясающими голубыми глазами. Ее пикантные шуточки, снисходительность к рискованным анекдотам и интерес к любовным похождениям других людей выдают скорее заместительный, а не практический интерес.

Роль офицеров департамента охраны королевской семьи и дипломатического корпуса в жизни их подопечных весьма необычна. Офицеры проходят самую серьезную подготовку – они умеют уходить от погони, отлично владеют оружием, постоянно занимаются физической подготовкой – и сдают сложные экзамены. «Сумасшедшие были всегда, но с 1972 года и по сей день самую большую угрозу представляет ИРА, – говорил один из офицеров. – В этой организации всегда считали, что члены королевской семьи работают на благо монархии, символизируют собой монархию, а следовательно, являются их основной целью». С того дня, как Диана символически вошла в королевскую семью, заночевав в Кларенс-хаусе, ей следовало привыкать к присутствию полицейской охраны.

Личный телохранитель сделался частью ее жизни. С ним она гуляла в парке, делала покупки, появлялась на приемах и вечерах, он играл с ее детьми. Одним из первых телохранителей Дианы стал Грэм Смит. Во время медового месяца он находился на «Британии» и стал для принцессы кем-то вроде отца. Он умер от рака, и Диана навещала его в больнице. Диана была предельно откровенна со своими телохранителями, чем часто смущала их. Грэм Смит предупреждал своих преемников об этом.

Кен Уорф вспоминает: «Откровенность – одна из сильных сторон Дианы, но в то же время ее слабость. Не уверен, что это хорошая идея – рассказывать людям о себе все» [221]. Со временем охраняемый и телохранитель неизбежно сближаются. В 1985 году Диана, одинокая и жаждущая любви, утешения и восхищения, сблизилась (пожалуй, даже слишком) со своим телохранителем Барри Мэннеки. Один из помощников принцессы запомнил его таким: «Очень симпатичный человек, очень земной… искренний… Рядом с ним всегда было хорошо. Из тех людей, в обществе которых думаешь: „Хорошо, что в трудный момент он будет рядом“» [222].

Об отношениях Дианы с Барри Мэннеки ходило много слухов и сплетен. В 1992 году Питер Сеттелен сделал записи нескольких бесед на занятиях с Дианой. После ее смерти, осенью 2004 года, эти записи предали гласности на американском канале NBC. Диана признается: «Я влюблена в человека, который работает в охране. Он – лучший парень из всех, кого я встречала»; «Постоянно хочу его видеть… Я влюблена и могу быть счастливой, только когда он рядом… Рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой… Мне страшно хочется, чтобы он оценил меня… Очень хочется…» Диана даже призналась – в шутку! – что ее порой посещают мысли сбежать с ним (хотя у него была жена и дети). Когда Сеттелен спросил, были ли у них интимные отношения, Диана однозначно ответила: «Нет!» [223]

Джеймс Хьюитт, который позднее стал ее любовником, утверждал, что плюшевый мишка на постели принцессы был подарен Мэннеки и что телохранитель все же был с ней близок. Вряд ли можно безусловно доверять словам Хьюитта, к тому же преемник Мэннеки, Кен Уорф, категорически отрицает то, что у Дианы был роман с Барри. Впрочем, это можно объяснить стремлением персонала защитить честь Дианы: в Кенсингтонском дворце многие говорили о том, что Мэннеки приходит к Диане, когда Чарльза нет дома, что он заботится о ней, утешает, выполняет все ее желания.

Однажды Мэннеки застали в гостиной Дианы. Он сидел без пиджака, пил чай, смеялся, шутил и обнял ее на прощание. Это было абсолютно недопустимо. Сеттелену Диана рассказывала: «Мне было очень тяжело… Люди такие ревнивые… Ему пришлось уйти… Все открылось, и его уволили» [224]. Слухи дошли до руководителя охраны, Колина Тримминга, который работал с принцем Уэльским. Тримминг был ставленником принца и его любимцем. Если бы его спросили, в чем причина столь стремительного увольнения Мэннеки, он в качестве причины назвал бы «чрезмерную фамильярность». Мэннеки перевели на другое место, а через несколько месяцев уволили с королевской службы. Никто из сотрудников Дианы не верил, что он спал с принцессой. «Он был просто глуп… фамильярен и высокомерен».

Знал ли об этом Чарльз? Конечно, он знал о Мэннеки достаточно – иначе он не стал бы спустя два года рассказывать Диане о его смерти в автомобильной катастрофе. Чарльз поведал об этом, когда они ехали в лимузине в аэропорт Нортхолт, чтобы отправиться на Каннский кинофестиваль. Диана сочла, что Чарльз сознательно хотел причинить ей боль. Она думала о Мэннеки, даже общалась с ясновидящими, чтобы вступить с ним в контакт. Ей казалось, что «после смерти он стал очень, очень несчастлив». Диана узнала, где он похоронен (Мэннеки кремировали, а пепел развеяли), и носила туда цветы. О смерти Мэннеки вспомнили во время расследования гибели самой Дианы. Мэннеки считал, что ему угрожает опасность. «Он считал, если между ним и Дианой что-то произойдет, с ним случится нечто ужасное, и боялся этого» [225].

Диана тоже была сторонницей теории заговоров. Она просила Эндрю Мортона выяснить правду. Но все было очень просто и трагично: Мэннеки ехал на заднем сиденье мотоцикла вместе с приятелем, и в этот момент сбоку выехала машина, за рулем которой сидела неопытная женщина-водитель. Мэннеки сбросило с мотоцикла, он пробил головой стекло автомобиля и погиб на месте. Такой «инцидент» запланировать было невозможно.

Даже если Чарльз действительно знал о влюбленности Дианы в телохранителя, нет никаких оснований считать, что его это сильно беспокоило. В придворных кругах событие расценили как еще один пример «неумения себя вести», свойственного Диане.

В этот критический момент у Дианы появилась новая лучшая подруга – Ферджи, Сара Фергюсон, веселая, энергичная и громогласная дочь менеджера команды по поло Рональда Фергюсона. Ферджи решительно вторглась в жизнь Дианы. Мортону Диана рассказывала: «…Казалось, ей известно все о королевской жизни… и ее это не пугает. Каким-то образом ей удалось оказаться на передней скамье во время нашей свадьбы… Она приходила на обеды в Букингемском дворце и чувствовала себя совершенно свободно. Я не знала, как к этому относиться» [226].

В королевской жизни, по словам блестящего сатирика П. Г. Вудхауса, «ничто так не сближает, как родство». В противоположность распространенному заблуждению, у королевской семьи совсем немного друзей. Супругов они ищут в узком кругу знатных и богатых. Королеву с принцем Филиппом познакомил дядя, лорд Маунтбаттен. Диана была «девушкой с соседнего двора». Пропуском Ферджи в королевский круг стал ее отец – и поло. Впрочем, поло всегда сближало людей, доказательством чему могут служить подружки Чарльза, в том числе и Камилла Паркер-Боулз.

Ферджи и Диана познакомились на поле для гольфа – на воскресном турнире в Каудрей-парке. Ферджи, хотя и имела связи в высшем свете, не была рождена, как Диана, в аристократической среде. У семьи не было грандиозного особняка, лишь небольшая ферма Даммер-Даун в Хэмпшире. Как и Диана, Ферджи не блистала интеллектом. Ее родители тоже развелись, хотя гораздо позже и не так скандально, как родители Дианы. Ферджи получила более скромное воспитание, чем будущая принцесса. В этом отношении она была типичной представительницей сельского среднего класса. Сара училась в Королевском секретарском колледже в Южном Кенсингтоне (в этом же заведении училась и Камилла) и окончила его в 1977 году с блестящей характеристикой: «Яркая, энергичная девушка. Слегка небрежна. Обладает хорошей интуицией и сильным характером, что с возрастом сможет использовать в полной мере».