«Синано» – потопление японского секретного суперавианосца. - Джозеф Инрайт

Нет, не сбросил! Эсминец миновал нас, и шум его винтов постепенно стих. Я быстро резким движением большого пальца дал знак: наверх! И Сайкс поднял перископ. Я кинулся к нему. Авианосец был на месте, его отчетливо было видно. Я направил перекрестье нитей в оптическом прицеле на его надстройку и быстро запросил:

– Дайте пеленг.

Быстрота действий играла сейчас решающую роль, так как курсовой угол авианосца сильно увеличился и находился на последнем пределе, когда можно было вести стрельбу торпедами. Мы бы уже выпустили торпеды по цели, если бы этот проклятый эсминец не заставил меня опустить перископ на 60 секунд.

– Товсь! – скомандовал я.

– Пуск первый! – Старшина Карнахан, стоявший от меня слева, нажал кнопку пуска. «Арчер-Фиш» резко вздрогнула, как будто ее ударил кит. В этот момент сжатый воздух под большим давлением вытолкнул первую торпеду из торпедного аппарата. Она вышла в облаке из пузырьков воздуха с установленной глубиной хода 10 футов и с гидроскопическим углом поворота вправо на 28 градусов. Теперь у меня было время, чтобы рассмотреть цель во всех деталях.

Боже мой, до чего же был громадным этот авианосец! Он своими размерами заполнил весь перископ.

Я подумал о том, что нам нужна была вот такая цель, и мы получили ее. Спасибо небесам за прекрасный шанс!

Старшина Карнахан почти автоматически повернул переключатель на торпедный аппарат № 2, выждал 8 секунд, после чего произвел выстрел второй торпедой. Лодка снова вздрогнула. Затем были выпущены еще две торпеды. Я продолжал смотреть в перископ. Напряжение нарастало: попали ли мы в цель? Сейчас мы это узнаем.

После выстрела четвертой торпедой командир Бобчинский скомандовал:

– Рассчитать новые данные для стрельбы!

Старшина передавал сообщение по телефону. Я начал получать данные о дистанции, пеленге на цель и ее курсовом угле.

После этого я передал Бобу обязанности руководителя (165) стрельбы, а также предоставил ему полномочия действовать по своему усмотрению. Как и любой человек, я, сосредоточив свое внимание на одном аспекте действий, мог упустить в это время другие. Его задача состояла в том, чтобы мы, высматривая одно дерево, не упустили лес.

Позже Боб вспоминал, что при других командирах подводных лодок действовало такое правило; когда производилась стрельба из шести торпед, то после пуска первых трех торпед, когда не было попаданий, производилась корректура данных, заложенных в компьютер. Это был самый надежный способ не допустить промаха оставшимися торпедами. Мы же решили произвести действия по корректировке данных после выпуска четырех торпед, хотя никогда не пробовали это делать на учениях и тренировках.

Боб ввел новые данные в торпедный автомат стрельбы в самый разгар пуска торпед. Я ему полностью доверял. Тогда не было времени обсуждать его решения. Моя интуиция подсказывала мне, что Бобу надо разрешить делать все, что он считает необходимым для того, чтобы потопить этот проклятый авианосец.

И тут случилось невероятное: в тот момент, когда мы получали новые данные для стрельбы, мы все почувствовали толчок, который означал, что из торпедного аппарата вышла пятая торпеда. Это было совершенно необъяснимо. Но как бы то ни было, я не намеревался теперь искать причины. Торпеды выпустили. Больше мне ничего не надо было знать. Позже я выяснил, как это произошло.

Лейтенант Бантинг вскоре получил новые данные на торпедном автомате стрельбы. В это время вспыхнул сигнальный огонь. Старшина Карнахан без малейших признаков волнения выпустил шестую торпеду. «Арчер-Фиш» снова вздрогнула, и мы стали ожидать результатов торпедной атаки.

Мы использовали веерообразный способ стрельбы, перекрывая на ее полукружии длину цели на 150 процентов. Первая торпеда выстреливалась и проходила позади авианосца, четыре торпеды били в корпус авианосца, а последняя должна была пройти по носу авианосца. Такой способ был очень рационален, так как в этом случае можно было добиться наибольшего количества попаданий, несмотря на какие-то ошибки, допущенные в определении курса или скорости цели. (166)

Как говорится, сердце ушло в пятки – вот что я испытывал в тот момент.

И вот в перископ я увидел огромный огненный шар в районе кормы авианосца. Тотчас же мы услышали взрыв первой торпеды, донесшийся к нам сквозь слой воды. Немного погодя «Арчер-Фиш» ощутила сильный удар волн, вызванный взрывом торпеды с 680 фунтами взрывчатки.

– Попали! – закричал я. – Попали в сукина сына!

Конечно, рано было еще праздновать победу. Необходимо подсчитать число попаданий. И конечно, надо вовремя уйти от атаки глубинными бомбами.

Я продолжал смотреть в перископ и вскоре увидел второй взрыв, поразивший корпус авианосца через 8 секунд после первой торпеды. Вторая торпеда разорвалась на 50 ярдов от места первого взрыва в направлении носа авианосца.

В моей душе все ликовало. Видимо, распределение торпед в залпе было идеальным.

Я повернул перископ так, чтобы посмотреть на реакцию эсминцев. Один из них уже направился к нам, а другой, который всего минуту назад прошел над нами, делал крутой поворот, чтобы устремиться к нам. Я еще раз быстро взглянул на авианосец, когда мы услышали новые взрывы. Невероятно, но он уже начал крениться и, казалось, вот-вот перевернется.

Я знал, не ожидая подсчета, что большинство торпед попало в цель.

Мне очень хотелось оставаться еще на перископной глубине и наблюдать, как авианосец начнет уходить под воду. Но, конечно, это было невозможно. Мы сделали все, чтобы потопить авианосец. Эсминцы уже рыскали в поисках нас. Теперь «Арчер-Фиш» становилась целью для противника.

– Погружение на четыреста футов! – скомандовал я.

Как только «Арчер-Фиш» начала погружение, у нас появилась возможность выразить свои чувства и поздравить друг друга. Было трудно понять, что каждый из нас хотел сказать, так как все мы говорили одновременно. Но никого это не беспокоило.

– Я насчитал шесть попаданий!

– Я тоже насчитал столько же, – повторил другой голос.

– Авианосец сейчас затонет! (167)

– Пойдет на дно еще один японский корабль…

– Самое время…

– Спасибо господу за этот авианосец…

Самый взволнованный и радостный в боевой рубке был Билл Сайкс, который поднимал и опускал перископ по моей просьбе во время атаки.

– Наши торпеды поразили этот авианосец. Он получил много попаданий. Он пойдет на дно. Разрази меня господь, если это не так! – Он радовался, как подросток, прыгая и крича.

Я посмотрел на корабельные часы над штурманской картой: было 3.22. Мы погрузились в 3.05. Прошло всего 17 минут, но они были заполнены событиями, которые мы не забудем никогда. Я похлопал по четкам. Да, «Арчер-Фиш» с триумфом выполнила свою задачу. Я вышел победителем из поединка с неприятельский кораблем. Мы все дождались часа своей славы в этой страшной войне.

Радист Скэнлан следил за эсминцами, прослушивая шумы их винтов. Он также услышал шумы и скрежет, которые, по его мнению, означали предсмертную агонию авианосца, он разваливался. Океан поглощал его, сокрушая и вырывая его переборки. Эти звуки были музыкой для наших ушей.

Но тут японские эсминцы оказались прямо над нами, и мы услышали разрывы глубинных бомб… (168)

11. Опустошение

Было 3.17, 29 ноября. «Синано» завершил поворот с курса 210 на 180 градусов. Кэптен Абэ перехитрит этих янки, особенно упорного командира их группы подлодок. Авианосец будет идти курсом зигзага, если необходимо, всю ночь и утро, но не подпустит американские подводные лодки к себе.

Штурман Накамура и энсин Ясуда наносили новые данные о маршруте корабля на карту. С каждым часом у старшего штурмана все больше возрастало беспокойство. Скоро скроется луна и взойдет солнце. При дневном свете все бомбардировщики Б-29, которые пролетают по направлению к Токио, увидят «Синано». Действительно ли они так много выиграли от ночного перехода?

В этот момент первая торпеда врезалась в корпус «Синано» на десять футов ниже ватерлинии. Раздался ужасающий грохот, и громадное красно-оранжевое пламя, охватив правый борт авианосца, взметнулось в темное небо. Торпеда угодила примерно в 194-й шпангоут футах в 115 от руля. Удар пришелся по большой холодильной установке, а также по пустой цистерне для авиационного бензина. Проломило переборку, что привело к затоплению еще одного отсека с холодильной установкой на нижней палубе. Взрывом также разрушило переборки отсеков технического персонала в уничтожило всех, кто в это время здесь отдыхал. В течение следующих 30 секунд еще три торпеды угодили в авианосец ближе к носовой части. Взрывались они с интервалом в 8 секунд. Вторая торпеда ударила по отсеку, где находился редуктор правого гребного винта. Вода хлынула в пробоину и затопила машинное отделение. Личному составу удалось спастись.

Третья торпеда пробила корпус «Синано», в результате чего котельное отделение № 3 оказалось затопленным в течение нескольких минут. Все члены (169) команды, находившиеся на вахте, были убиты. Вскоре лопнули переборки, отделяющие затопленную котельную № 3 от котельной № 1, и вода быстро затопила ее, а следом и котельную № 7.