Драконье лето - Ольга Силаева

— Обремененный делами обман чувств, — поправил он. — Жди того, что по вечерам и ты будешь исчезать.

— Куда? — осторожно поинтересовалась я.

— Узнавать чужие секреты, — спокойно ответил он. — У меня много вопросов. Почему маг, полвека собиравший по зернышку драконьи тайны, выбросил знание на свалку? Откуда девочка из заштатного городка знает такие приемы фехтования, что у меня, лучшего мастера Галавера, глаза лезут на лоб? Что поделывают уцелевшие драконы? Наконец, кто и за что зарезал безобидную парочку с юга, и почему не тронул их золота? Последнее, кстати, касается и тебя: мы этим займемся.

— Да меня и второе касается. Или третье? Про девочку — какой это номер?

— Второй. Отвечать сейчас не обязательно, но когда-нибудь придется.

— А вдруг тебе не понравится ответ? — Я скосила голову. — Что тогда?

— Ли-ин. — Как тогда, на постоялом дворе, Марек присел передо мной на корточки. — Ты представляешь, какая это сумасшедшая сила — искренность? Когда ты можешь говорить обо всем, зная, что тебя поймут?

— Но эта же сила больно бьет… в случае лжи?

— Очень, — серьезно подтвердил Марек. — Но иначе ничего не получится. Точнее, получится драконы знают что. Лин, я примерно знаю, кто ты и что ты. Я могу представить, каково тебе сейчас. Я твой друг. Что бы ни случилось.

— Примерно? Он улыбнулся.

— Точнее, чем ты думаешь. Держи, — он протянул мне ключ из белого металла. — Комнаты рядом с моими. В отличие от Квентина, у тебя будет собственная ванная. Первый урок завтра во внутреннем дворе, с десятым ударом колокола. Погоняй их часа два.

— Договорились, — кивнула я. — Только… еще одно. Посоветуй, чем занять голову? Чтобы, — я махнула рукой на ограду вдали, — этого в ней не было.

— А ты садись на берег и попробуй докинуть камешек вон до того дерева, — он указал на противоположный берег реки, где тянулась к воде ива. — Справишься?

— Раз плюнуть, — ошарашенно пробормотала я. — Подумаешь, сорок метров!

— Меньше. Не суть. Представляешь, поднимет на тебя руку маг, а ты его по запястью камешком?

— Может быть, сразу запастись арбалетом? Чтобы наверняка?

— Заметит, — Марек покачал головой. — И поставит огненный щит. А вот камешек — очень даже.

Следующий день прошел словно во сне. И шутки на занятии, и темная резная кровать с белоснежными подушками, и медные трубы в ванной. В голове по-прежнему было пусто, но время от времени по телу прокатывалась теплая волна. Будто частичка меня бесстрастно сообщала: твоя, жизнь, Лин, изменилась к лучшему. Прими к сведению, пожалуйста.

Я и приняла. Но что-то мешало считать Галавер, новую комнату и новую должность своими. Все казалось временным, как долгий отдых. Как школьные каникулы.

Я размахнулась и закинула камешек далеко в реку. Значит, скоро что-нибудь изменится. А пока поиграем в блинчики на воде.

У реки, под тополями, невысокий холмик и ложбинка образовали нишу, в которой я и устроилась. Ива на другом берегу оставалась недостижимой целью, но дважды мне удалось потревожить соседние с ней кусты. О том, что плоские камешки у воды грозили закончиться, а число блинчиков-подпрыгиваний увеличилось с шести до восьми, я решила Мареку не рассказывать.

— Развлекаешься? — раздался голос сверху.

— Так легче не думается, — отозвалась я. — Квентин, это ты?

— Его бледная тень, — Квентин обошел холмик, уселся рядом, и в воде зарябило его отражение. — Марек тебя тоже до седьмого огня гоняет?

— И не думает, — я обернулась к нему. — Со вчерашнего дня его не видела. Он обещал интересное расследование, но, похоже, решил ни с кем не делиться.

— Какое?

— Не спрашивай: я даже имен не знаю. Два трупа, золото не тронули. Лучше расскажи, чему ты учишься у Эйлин.

Квентин глубоко вздохнул.

— Ну…

К тому времени, как он закончил рассказывать, я построила на краю берега пирамиду из плоских камешков. Желтоватая вода плескалась в нижних ярусах.

— …И мы все умрем? — спросила я.

— Ты когда-нибудь в этом сомневалась?

— Если честно, — я задумалась на секунду, — то да. Помнишь, как мы сидели у костра?

— Смерти не было, — Квентин кивнул. — Но Эйлин считает иначе. Я сегодня все утро думал: правда это о высокой воде или преувеличение, чтобы подхлестнуть нерадивых студентов? Но легенды, де Верг, та женщина в дилижансе — все говорят одно и то же.

— Ты так странно произнес его имя… С Анри что-то не так?

— Мы чуть не поубивали друг друга, — Квентин дернул плечом. — Такое не забывается. Я не хочу сейчас о нем говорить, хорошо?

— М-мм. — Я аккуратно толкнула пирамидку левой пяткой. Верхушка плавно съехала в реку, образовав прямую дорожку под водой.

— Представляешь затопленный Галавер?

— Ничего не представляю, — я покачала головой. — Помнишь, как ты рассказывал мне о новой картине мира? Некоторые события в нее просто не вставить. Так и остается часть холста незакрашенной.

Квентин опустил взгляд. Быстро обнял меня за плечи — и быстро отстранился.

— Да нет, я знаю, что мне повезло, — через силу улыбнулась я. — Фехтовать, разгадывать тайны, быть в центре событий, среди новых друзей… Кто его знает, может, даже удастся спасти мир раз-другой.

— Было бы неплохо, — улыбнулся Квентин.

— Вот-вот. Но это же не то! Не здесь, не сейчас и не так! С какого перепугу Корлину понадобилось заезжать в Темь? Почему ты маг, а я нет?

Последняя фраза вырвалась криком.

— Я не… — Квентин осекся. — Не знаю. Не могу сказать.

— Еще бы ты мог, — пробормотала я и тут же устыдилась. — Извини.

— Я бы хотел родиться сто лет назад. В другом времени. В другой жизни. Не всегда получаешь то, что хочешь. — Квентин коснулся моего рукава, указывая на крякв невдалеке. — Пойдем к уткам подкрадемся? Те две сидят у самого берега.

Утка с селезнем действительно грелись на воде у невысокой травы, поджав головы. На лице Квентина сиял неподдельный интерес, и мне расхотелось думать о воротах.

— Дремлют, — прошептала я. — Чур, не будить!

Мягко пружиня по траве, мы двинулись в сторону сонной парочки. Из-за облака вышло солнце, вода заискрилась, но тем двоим все было нипочем. Я уже начала надеяться, что история с ежом не повторится, но, когда до них оставалось три шага, утки снялись с места. Селезень негодующе потряс хвостом, и я скоро поняла причину его возмущения: под водой в ряд стояли бревна, на которых те спали.

— Лентяи! — ахнула я. — Хорошо устроились!

С безопасного расстояния требовательно крякнула утка.