Время драконов - Андрей Ездаков

"Так, посмотрим, что тебе надо", - пробурчал Виктор, и его пальцы начали выделывать сложные пассы над сенсорной панелью.

Для нормального завершения работы "ПоПУРи" не доставало уровня уверенности в показаниях очевидцев, которые Михнев изначально определил лишь как "возможные".

Слегка поморщившись, Виктор волюнтаристски повысил степень надежности данных. "Песик" снова радостно заулыбался и еще две минуты сладко причмокивал, обрабатывая информацию. Наконец, почти через девять минут с начала работы, система завершила анализ ситуации и была готова выдать хозяину свои рекомендации. Правда, мордочка имела слегка виноватое выражение, видимо "ПоПУРи" не пришла к единому окончательному результату, а готова была предложить набор возможных решений с разной степенью достоверности или некое незаконченное, промежуточное предположение.

"Ну, посмотрим, что ты нам сегодня "намолотила", - вполголоса подбодрил Михнев свою интеллектуальную систему. - Может что полезное".

Он перешел в режим просмотра. Экран высветил результат, к которому пришла система. Глаза Виктора выпучились от изумления.

- Какого черта!!!" - рявкнул он так громко, что затихло даже недовольное бурчание пленных "евростандартовцев" в конце салона.

А на мониторе яркими красными буквами высвечивалось одно слово: "ЭПИДЕМИЯ". Впрочем, внизу еще наблюдалась приписка, гласившая, что из-за недостатка данных и неточности имеющихся сведений невозможно точно определить характер заболевания и спрогнозировать скорость его распространения. И уж совсем полным издевательством выглядела веселенькая зеленого цвета сноска, предлагающая обратиться в соответствующие медицинские учреждения для уточнения целого ряда вопросов, список которых вынесен в отдельный файл.

Словно сквозь туман в голове Михнева снова начала проступать общая картина происшедшего. В ней находили свое место и бесследные исчезновения отдельных людей и странное поведение отдельных монстров и та непонятная боль и тоска, исходящая от них, которую он ощутил в краткую минуту единения со всем сущим.

Однако картина так и не успела сложиться до конца, ибо даже сквозь ровный гул двигателей стала слышна какая-то возня в носовом салоне, завершившаяся громким испуганным криком. Поскольку голос был очень даже знаком, Виктор не медлил ни секунды. Буквально вынырнув из-под компьютера, он моментально влетел в салон первого класса. "Боевой режим" успел включиться по дороге.

Зрелище, представшее перед его взором, стало за последние сутки уже привычным. Трое "зубастиков" терзали ребят из "Евростандарта". Медперсонал и их добровольные помощники забились в дальний угол к кабине пилотов и вопили на разные голоса, раненых стало меньше и вели они себя как-то странно беспокойно.

Вообще-то применение огнестрельного оружия в самолете, летящем на высоте более десяти тысячи метров - дело крайне опасное. Один неосторожный выстрел - и гарантированая разгерметизация салона. Однако в состоянии "берсерка" Михнев просто не умел промахиваться. Поэтому первые две пули из трофейной "Береты" буквально разнесли голову дальнего монстра, который рвал бойца, еще подающего признаки жизни.

Ближайшая тварь бросила свою жертву, кровавым мешком рухнувшую в проход, и потянулась к Виктору. Это она, конечно, зря. Шансов все равно не было. Чуть сместившись вдоль ряда кресел, чтобы "зубастик" предстал анфас, Михнев спокойно напрочь отстрелил ему голову тремя выстрелами.

Продолжая двигаться к середине салона, он держал на мушке третью гадину и одновременно осматривался, пытаясь разглядеть пространство между рядами. Вроде бы больше ничего не было видно. Тем временем оставшаяся в живых тварь неожиданно быстро "нырнула" вниз.

Виктор удивился. Он привык, что если находился в "боевом режиме", то воспринимал движения противника плавными и замедленными. В данном случае зверюга очень поторопилась. Делать было нечего, предстояло выкурить ее из-за широких кожаных кресел.

Держа пистолет наготове, Михнев одним прыжком оказался напротив того ряда, за которым скрылся "зубастик". Тут он был "голубчик", никуда не делся и, не успев предпринять ничего столь же неординарного, как уход с линии огня, получил свою порцию свинца.

Похоже, все было кончено, но "боевой режим" не отпускал Виктора.

"Что же это, - подумал он, - Может, где крысы затесались. Их тут не просто разыскать, а если начнут "финтить" как последний монстр, то и вовсе намаешься."

Однако ему предстояло столкнуться совсем с другой угрозой.

Ощущение ледяного холода в затылке возникло одновременно с испуганным криком Вики, все еще стоящей в группе медиков у кабины пилота.

Резко обернувшись, Михнев увидел поднимающегося из соседнего кресла раненого мужчину. Вид у него, прямо скажем, был странный. Он как будто стал выше ростом, руки сильно удлинились и выглядывали из рукавов рубашки почти по локоть, в груди что-то бурно клокотало, и она буквально ходила ходуном, цвет кожи изменился и немного отливал синевой.

Но самым ужасным было отсутствие сколь-нибудь разумного выражения в его глазах. Они превратились в пустые бездонные провалы, как у мертвых зомби из фильмов ужасов.

Виктор оказался во власти разноречивых чувств. С одной стороны, годами воспитанный альтруизм и стремление помочь ближнему толкали его помочь странному мужчине. С другой стороны интуиция и острое ощущение опасности настоятельно рекомендовали ему бежать отсюда прочь, причем как можно скорее.

Ни одной из сторон не удалось одержать вверх и Михнев, решив к тому же что он не настолько труслив, чтобы убегать от неведомой, да еще пока и невидимой опасности, остался стоять на месте, с удивлениям следя за происходящим. А события развивались стремительно.

15. 19:30, пятница.

Тело мужчины словно подернулось рябью и прямо на глазах стало менять свои очертания. Руки преобразовались в нечто, напоминающее пучок длинных тонких щупальцев. Ноги заметно утолщились и срослись в подобие постамента или ствола. Голова плавно растекалась и быстро исчезала в недрах расширяющегося тела.

Михнев буквально остолбенел и чуть не поплатился за это. Существо, стоящее напротив него, и начинающее походить на уменьшенную копию "деревьев-осьминогов" резко качнулось в его сторону, выбросив пучки щупальцев, которые дружно потянулись к нему. При этом сами щупальца не становились тоньше, а словно бы вытягивались из глубины туловища. Зрелище было омерзительным.

Успев пожалеть, что потерял время, когда еще можно было расстрелять возвышающуюся над телом новоявленного монстра голову, Виктор прогнулся назад, ухватился свободной левой рукой за подлокотник кресла, потом оттолкнулся и, завершив переворот в воздухе, опустился на ноги в другом проходе.