Ты найдешь меня там (ЛП) - Коул Фиона

«Как насчет того, чтобы пососать член, пока другой лижет твою киску?»

«Тебе бы понравилось, если бы мы связали тебе руки и использовали тебя? Тебе бы понравилось? Четыре руки, два члена, два рта? Представь себе эти возможности.»

«Эту сладкую попку когда-нибудь трахали раньше? Буду ли я первым мужчиной, который заявит на это права? Ты бы позволила мне?»

«Можешь ли ты представить, какой чудесно наполненной ты бы себя чувствовала с одним членом в твоей киске и другим в твоей заднице? Полностью окруженной. Чрезвычайно лелеемый».

Его слова рисовали картину, которая заставляла мою кожу гореть от желания. И с каждым вопросом с моих губ срывалось только одно слово. Да. Я никогда не колебалась. Я никогда не хотел этого отрицать.

Несмотря на все это, у нас сложились идеальные отношения, о которых я никогда не подозревала, что они у меня могут быть или что я даже хотела бы. Я никогда не думала, что так раскроюсь. После того, как мы обменялись словами «Я люблю тебя» той ночью, все остальное развивалось естественным образом. Джек стал больше участвовать в моей повседневной деятельности. Хотя я провела несколько ночей в его квартире, он в основном оставался со мной и начал оставлять кое-какие мелочи каждый раз, когда приходил. Мне нравилось видеть его вещи у себя дома.

Он даже начал приходить на все наши воскресные семейные ужины с Джеймсоном и Эви. Джеймсон сначала вел себя холодно и нерешительно, но мы с Эви высмеяли его, заставив подчиниться, и я думаю, в итоге они сблизились из-за того, что мы раздражали парней больше всего на свете. В любом случае, мне нравилось видеть, как мой брат общается с ним и ладит. Это заставило мою семью почувствовать себя полноценной. Слишком часто я думала, что там будем только мы с Джеймсоном и изредка Эви. Но она была светской львицей, которая в конце концов обзавелась собственной семьей. Раньше мы с Джеймсоном казались слишком ущербными, чтобы делиться своей любовью с другими. Страх потери остался с нами, цепляясь и отказываясь отпускать.

Страх все еще оставался со мной, но я держала свою любовь к Джеку крепче, чем что-либо другое, и приняла ее с распростертыми объятиями. Каждый раз, когда он говорил мне, что любит меня, мое сердце наполнялось радостью, независимо от того, говорил ли он это в конце прощания или когда задерживался взглядом, и он говорил это так, что это находило отклик в моей душе. Я дорожила каждым разом.

Поскольку весь январь он был так занят, наверстывая упущенное на работе, мы смогли нормально поужинать только в середине февраля. Мы начали наш вечер в пиано-баре в Ковингтоне, прежде чем отправиться обратно через мост, чтобы поужинать недалеко от площади Фонтанов. Прежде чем мы направились в ресторан, Джек удивил меня, пригласив на прогулку в экипаже, запряженном лошадьми. Белая колесница была по форме похожа на тыкву, а вокруг изогнутых перекладин были установлены фонари. Колесница была покрыта прозрачным пластиком, чтобы немного защитить от холода, а также на сиденьях были одеяла. Я едва замечала февральский воздух, когда Джек обнимал меня за плечи. Мы тесно прижались друг к другу под одеялом, наблюдая за проплывающим мимо городом. Мне всегда нравились конные прогулки по городу. Мы совершали их всей семьей, каждый год на каникулах, когда были младше.

Когда мы возвращались на площадь Фонтанов, он спросил меня, не хочу ли я покататься на коньках, но я не думала, что моя короткая юбка с блестками выдержит, если я буду падать повсюду. Он пообещал мне, что лишь единожды пощупает, прежде чем поднимет мою задницы. Я оценила его романтизм, но все же отказалась с большим сарказмом.

После ужина мы направились в небольшой элитный бар с приглушенным освещением и темным интерьером. Атмосфера располагала к близким встречам и романтике между парами благодаря темным углам и маленьким столикам. Легкая джазовая музыка играла на заднем плане, пока я потягивала свой бокал красного вина. Джек заказал Олд Фэшн, и я пошутила о том, что он старик в сексуальном молодом теле. От его смеха у меня по спине побежали мурашки. Я никогда не смогу привыкнуть к тому чувству, которое вызывала у меня его улыбка. Мне нравилось смешить людей, но я чувствовала себя в десять раз лучше, когда Джек наслаждался моим чувством юмора. Он был моим любовником, и в тоже время другом. Он делал меня счастливой. Что-то, чего я не чувствовала уже очень давно. Он был моим человеком.

Между всеобщим смехом телефон Джека начал звонить показывая имя Шейна. Повторно. С извиняющимся видом он ответил на звонок.

— МакКейб. — Голос Шейна резонировал в трубке, и хотя я не могла расслышать слов, я почувствовала в них настойчивость. — Что? Притормози. — Пауза. — Хорошо. — Джек начал собирать свою куртку и бросил на наш стол более чем достаточно наличных. Сбитая с толку, я последовала его примеру и взяла свою сумочку. — Я уже в пути. — Он закончил разговор, сунул телефон в карман и снова взял меня за руку, потянув за собой. Бросив быстрый взгляд назад, он опустил глаза на мои ботинки на каблуках. — Черт. Ты сможешь в них бегать?

Мои глаза расширились, когда я кивнула головой, прежде чем сказать:

— Я постараюсь изо всех сил. Что происходит, Джек? — Я старалась, чтобы в моем голосе не слышался нарастающий страх, но я была уверена, что он мог его услышать.

— Просто иди так быстро, как только сможешь. Я объясню в машине.

Он протащил меня сквозь толпу, расталкивая людей в стороны и грубо извиняясь. Когда мы добрались до переполненной очереди у лифтов, он быстро пробормотал:

— К черту. — Затем направился к лестнице. Каким-то образом, по милости всего святого, мне удалось не разбиться насмерть и добраться до машины с целыми лодыжками.

Он завел машину и, маневрируя, выехал из гаража. Наше прерывистое дыхание наполняло тихую кабину грузовика. Я молчала, пока мы лавировали в потоке машин, направляясь из центра города к окраинам, где было много фабрик.

— Джек? — Он взглянул на меня страдальческим взглядом. Я не хотела спрашивать, но мне нужно было знать, что, черт возьми, происходит. — Что происходит?

Он глубоко вздохнул, прежде чем объяснить.

— Произошло еще одно убийство. Но на этот раз об этом сообщил неизвестный свидетель. Сказал, что видел, как мужчина тащил женщину на один из заброшенных складов. Шейн позвонил, чтобы сообщить мне, чтобы мы могли собрать всех там. Мы ближе, так что, вероятно, доберемся туда первыми. — Он бросил еще один быстрый взгляд в мою сторону. — Лу, если бы я мог оставить тебя в баре, я бы так и сделал. Просто не высовывайся и оставайся в машине, хорошо?

Я тупо кивнула головой, пытаясь осмыслить ситуацию. Я подпрыгнула, когда его телефон снова зазвонил.

— МакКейб. — Он выслушал человека на другом конце провода. — Да, чувак. Мне позвонили. Я уже в пути. Со мной Лу; сегодня вечером у нас было свидание в городе. — Я предположила, что на другом конце провода был Грейсон. — Ха-ха. Да, я точно разбираюсь в романтике. Я позволю тебе дать мне несколько советов позже. Послушай, чувак, просто приезжай сюда как можно скорее. Мне нужна еще одна пара глаз, которая не является частью отдела.

Он закончил разговор как раз в тот момент, когда заехал на заброшенную стоянку. Погасив фары, машина замедлила ход, когда он приблизился к зданию. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда мои потные ладони вцепились в ремень безопасности, как будто это могло спасти меня от всего, что могло случиться. Мои плечи подались вперед, опуская меня на сиденье, в то время как мои глаза метались по сторонам в поисках того, что могло тут находиться. Неподалеку я заметила открытую большую заводскую дверь. В темноте ночи мой разум изо всех сил пытался разобраться в тенях вдалеке. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда я увидела движение, когда мы подъехали ближе. Я протянула руку к предплечью Джека и прошептала:

— Джек. — Я кивнула головой в ту сторону, когда мы подобрались ближе.

Я еще глубже вжалась в сиденье, пытаясь спрятаться от того ужаса, который нас ожидал. Когда мы медленно приблизились, изображение прояснилось в моем сознании, и в то же время Джек заметил то же, что и я. Изображение, за удаление которого я отдала бы все на свете. Рвота подступила к моему горлу, когда я поперхнулась собственным дыханием. Рука Джека взметнулась, чтобы прикрыть мне рот.