Хорош в постели - Дженнифер Уайнер

– Начинают пить в одиночестве, разговаривать со своими домашними любимцами, что я уже и делаю... О Боже! – Я сделала вид, будто падаю головой в тарелку с хлебом. – Это катастрофа.

К столику подскочил управляющий.

– Мадам! – воскликнул он. – Все в порядке?

Я откинулась на спинку стула, стряхнула со свитера хлебные крошки.

– Разумеется, – успокоила я управляющего и вновь повернулась к Энди. – С каких это пор я стала мадам? – с грустью в голосе вопросила я его. – Клянусь, когда я в последний раз была во французском ресторане, меня называли мадемуазель.

– Не унывай. – Энди передал мне остатки паштета. – Ты найдешь себе мужчину гораздо лучше Брюса, не вегетарианца, будешь счастлива, я буду счастлив, и все будет хорошо.

Глава 8

Я пыталась. Честное слово, пыталась. Но разлука с Брюсом никак не желала выходить из головы, и мне приходилось прилагать максимум усилий, чтобы хоть как-то сосредоточиться на работе, садясь в «Амтрак метролайнер», чтобы отправиться в Нью-Йорк и взять интервью у Макси Райдер, звезды прошлогодней романтической драмы «Дрожь», номинированной на «Оскара». В этом фильме она сыграла блестящего нейрохирурга, у которой диагностировали болезнь Паркинсона. Макси славилась не только мастерством и гривой вьющихся волос, но и тем, что ее постоянно бросали мужчины.

Англичанка, двадцати семи или двадцати девяти лет, в зависимости от иллюстрированного журнала, которому хочется верить, на раннем этапе своей карьеры гадкий утенок, превратившийся, спасибо строгой диете, физическим упражнениям и дантистам (злые языки упоминали и про пластические операции) в красавицу второго размера. Собственно, с таким размером она начала сниматься, но ей пришлось набрать двадцать фунтов, чтобы сыграть первую звездную роль в зарубежном фильме. Назывался он «Шаг навстречу», и Макси сыграла в нем шотландскую школьницу, у которой случился бурный роман с учительницей. К тому времени, когда фильм добрался до Соединенных Штатов, Макси сбросила эти двадцать фунтов, перекрасила волосы в светло-каштановый цвет, порвала со своим английским менеджером, подписала контракт с голливудским агентством, ведущим дела самых высокооплачиваемых киноактеров, и, естественно, основала компанию по выпуску косметики («От Макси», как она ее назвала). В «Вэнити фэр», на развороте, посвященном домам звезд, появилась фотография Макси лишь в боа из черных перьев, соблазнительно свернувшейся под надписью «Кабинет Макси». Другими словами, Макси достигла вершины.

Но при всем своем таланте и красоте Макси Райдер продолжала терпеть неудачи в личной жизни.

Она пошла по пути типичной звезды двадцати с хвостиком лет, проложенному Джулией Роберте: влюблялась в исполнителей главных ролей в фильмах, где играла. Но если Джулии удавалось приводить их под венец, то бедная Макси вновь и вновь оставалась у разбитого корыта. И разрыв никогда не проходил мирно и без шума. Помощник режиссера, в которого она влюбилась на съемках «Шага навстречу», засветился на трибунах турнира «Золотые перчатки» с одной из героинь «Спасателей Малибу». Исполнитель главной мужской роли в «Дрожи», с которым Макси сыграла полдесятка страстных любовных сцен, и чувствовалось, что это вовсе не игра, объявил о разрыве ей, да и всему миру, во время ток-шоу Барбары Уолтер «Десять самых удивительных людей». А рок-звезда девятнадцати лет, которого она подцепила, выходя из депрессии, через две недели после их знакомства женился в Вегасе на другой женщине.

«Просто удивительно, что после всего этого она вообще общается с прессой», – неделей раньше говорил мне Роберто, сотрудник «Миднайт ойл», очень маленькой, никому не известной нью-йоркской пиаровской фирмы, не идущей ни в какое сравнение с агентствами, с которыми обычно работала Макси. Но между «Шагом навстречу» и «Дрожью» она провела шесть недель в Израиле, снимаясь в малобюджетном фильме о кибуце во время Семидневной войны... а малобюджетным фильмам рекламу делают маленькие пиаровские фирмы, чем, собственно, и объяснялось присутствие Роберто в этом раскладе.

«Семидневный солдат» никогда бы не попал на экраны американских кинотеатров, если бы не номинация Макси на «Оскара» за фильм «Дрожь». И Макси никогда не стала бы участвовать в рекламной раскрутке этого фильма, если бы не пункт договора, который она подписала до того, как стала знаменитостью. Этот пункт гласил, что Макси должна рекламировать фильм «в соответствии с пожеланиями продюсеров».

Нет нужды говорить, что продюсеры ухватились за возможность с помощью Макси сорвать крупный куш хотя бы за первый уик-энд показа. Они доставили ее в Нью-Йорк со съемок в Австралии, поселили в пентхаусе отеля «Ридженеи» в Верхнем Ист-Сайде и пригласили, по словам Роберто, «избранную группу репортеров», дабы каждый мог взять у Макси двадцатиминутное интервью. И Роберто (благослови, Господи, его верное сердце) первой позвонил мне.

– Тебе это интересно? – спросил он. Естественно, я ответила утвердительно, а Бетси пришла в восторг, как это обычно случается с редакторами отдела, когда на них вдруг сваливается отличный материал, пусть даже Габби и бубнила что-то насчет одноразовых успехов вспыхивающих и тут же закатывающихся звезд.

Я была счастлива. Роберто был счастлив. И тут на сцену вышла менеджер, которая вела дела Макси совсем в другом, куда более крупном рекламном агентстве.

Я грустила за столом, подсчитывая дни, прошедшие после последнего телефонного разговора с Брюсом (десять), продолжительность разговора в минутах (четыре), размышляла о том, что, может быть, мне стоит встретиться с нумерологом и, исходя из этих чисел, выяснить, как в дальнейшем будут развиваться наши отношения, когда зазвонил телефон.

– Это Эприл из Эн-джи-эйч, – проскрипел голос на другом конце провода. – Как мы понимаем, вы заинтересованы в интервью с Макси Райдер?

Заинтересована?

– Я беру у нее интервью в субботу, в десять утра, – ответила я Эприл. – Роберто из «Миднайт ойл» обо всем договорился.

– Да. Хорошо. Мы хотим задать несколько вопросов, прежде чем подтвердить согласие на интервью.

– Простите, кто вы?

– Эприл. Из Эн-джи-эйч.

Тут до меня наконец-то дошло. Эн-джи-эйч – одно из самых больших и известных рекламных агентств Голливуда. Туда обычно звонили богатые и знаменитые, если вляпывались в какую-нибудь неприятную историю (как с нарушением законов, так и без оного) и не хотели, чтобы их полоскали в прессе. Роберт Дауни-младший стал клиентом Эн-джи-эйч после того, как отключился в чьей-то спальне в героиновом угаре. Кортни Лав с помощью Эн-джи-эйч приобрела новый имидж, она сделала пластические операции на лице и груди и стараниями агентства превратилась из сыплющей ругательствами богини гранжа в сильфиду, одетую по последнему слову высокой моды. В «Икзэминер» прекрасно знали, что в вопросе интервью слово Эн-джи-эйч было решающим. Они определяли, о чем можно спрашивать звезду, а о чем – нет. Ссориться с ними никому не хотелось. И теперь, вероятно, к их услугам обратилась и Макси Райдер.