Скрытая ярость - Джулия Гарвуд

Как ему удается? Он явно предпочитает пряник кнуту, а между тем по долгу службы должен бы наоборот. Лучше бы кнут, со вздохом подумала Кейт. Трудно свести отношения к чисто платоническим, если мужчина проявляет трогательную заботу о тебе и твоих близких.

Ну зачем она улеглась с ним в постель?! Это было чудовищной ошибкой, а что она сделала, чтобы ее исправить? Заявила что-то вроде «ты мне безразличен, и я тебе безразлична, так давай разойдемся, как в море корабли». Надо бы лучше, да некуда.

Кейт улеглась, натянула одеяло на голову и провалилась в сон.

Глава 21

Четкий, расписанный по минутам план выезда не удался – со всеобщей помощью Изабель уложилась в сроки, а Кайра, именно поэтому, нет. Вместо того чтобы в семь утра уже мчаться по скоростному шоссе, в восемь они еще стояли возле машины, прощаясь и заверяя Кейт, что все будет в лучшем виде.

– Не хочется оставлять тебя наедине с горой финансовых проблем, – сказала Кайра.

– Ничего, как-нибудь справлюсь. Главное – не отчаиваться.

– Ты позванивай, чтобы мы не ломали голову, что и как. И не надо меня от всего оберегать, – заявила Изабель.

– Ладно, ладно, она будет резать тебе правду-матку прямо в лицо, – хмыкнула Кайра.

– Хорошо Дилан здесь. Если бы ты, Кейт, поехала в Саванну одна, то по дороге совсем спятила бы от раздумий. Его присутствие тебя отвлечет.

Дилан, настоявший на том, что лично запрет все двери, теперь тактично ждал за пределами слышимости. Ему самому не терпелось выехать, но он помалкивал, зная, как трудно надолго расставаться с близкими. Ожидая, он наблюдал.

Вот Кейт сделала какое-то замечание, видимо, на его счет, потому что они повернулись, чтобы улыбнуться ему. В этот миг, как откровение, ему вдруг явилась вся красота этих трех женщин.

Они были похожи, но каждую отличало что-то свое, придававшее ей уникальную прелесть. Изабель, само очарование, всеобщая любимица и прирожденная кокетка, была тоненькой и воздушной, эдакая белокурая фея с большими, чуть раскосыми глазами цвета моря. У Кейт глаза были темно-голубые, и волны каштановых волос выгодно оттеняли их, заставляя лучиться. Кайра была самой высокой и крепкой из сестер и телосложением напоминала Диану-охотницу с небрежно падающей на плечи гривой рыжеватых волос. У Кейт веснушки были только на носу – едва заметная россыпь, у Кайры их хватало и на щеках. При всей своей прямолинейности и любви к насмешкам она была еще и стержнем, основой этой небольшой дружной семьи, а если нужно, и миротворцем. Изабель больше получала, чем другие. Кайра больше отдавала.

Определить характер Кейт оказалось труднее. Она умела и брать, и отдавать, это Дилан знал по собственному опыту. В ней была и кротость, но в отличие от Изабель она могла за себя постоять. Было и что-то еще, какая-то неопределенность. Это что-то влекло к ней, по крайней мере его. Не фасад целеустремленной деловой особы, эдакой барракуды, которой палец в рот не клади. Не маска женщины, повидавшей виды, за которую она сама упорно держалась. Скорее, то, что под всем этим жила и дышала нежная, чувственная, ранимая и, если уж на то пошло, не слишком искушенная душа, – вот почему он сумел так легко уложить ее в постель. Очень может быть, что она об этом искренне сожалеет. А он нет. Он был рад, что так вышло.

Такой ход мысли не мог довести до добра, и Дилан сам не заметил, как начал вспоминать отдельные моменты той ночи. Ничего более несвоевременного было не придумать. Он встряхнулся.

– Кейт, ты собираешься ехать, или мы проторчим тут до завтра?

Она продолжала следить за тем, как Кайра выезжает из гаража. Только когда машина скрылась за поворотом, она повернулась, и стало заметно, что щеки у нее влажные.

Дилан не сделал на этот счет никаких замечаний. Он уселся за руль и отворил дверь для Кейт.

– По-моему, я что-то забыла. Где сумочка?

– Вот, на сиденье.

– Думаю, брать с собой что-то еще просто глупо! Не понимаю, зачем я тебя послушалась и собрала чемодан... я не задержусь там ни на минуту. Кстати, где он? Наверняка так и стоит в прихожей.

– Нет, я его уложил в багажник. Сядешь ты или нет? Ау, Растрепа! Очнись!

Кейт адресовала ему испепеляющий взгляд, в котором читалось: «Еще раз назовешь меня так – и ты труп!»

– Может?..

– Утюг выключен, я проверял. Садись, черт возьми! Она уселась, поджав губы, но тотчас же перестала суетиться и спокойно застегнула ремень безопасности.

– Куда ты так спешишь? Тебя вообще не приглашали.

– Зато ты приглашена, а время идет.

– Ну и что?

– Надо еще заехать в участок, и я понятия не имею, сколько придется там проторчать. Этот шеф Драммонд – тот еще тип.

Как старожил Силвер-Спрингс, Кейт взялась показывать дорогу. Участок находился довольно близко от ее дома, и они добрались туда быстро. Это оказалось двухэтажное строение, обветшалое, но довольно романтичное на вид, если слово «романтика» можно хоть каким-то боком отнести к полицейской работе. Густой плющ оплетал его до самой крыши, к дверям вела дорожка из красного кирпича, за долгие годы истертая ногами чуть не наполовину.

– А что, там есть и кутузка?

– Не знаю. Может, в задней части или наверху.

Входная дверь была недавно покрашена лоснящейся черной краской. Ставни тоже. Дилан был удивлен. Он не только не встречал таких полицейских участков, но и не думал, что это возможно.

– Не будь тебя, я проехал бы мимо. Решил бы, что это пансион.

Однако внутри он обнаружил именно то, к чему привык: невзрачный серый линолеум на полу, стены, до половины покрытые грязновато-зеленой масляной краской с разводами от кисти, что имитируют рисунок, и за столом в приемной – угрюмую старушенцию с лицом мегеры, в точности как в Бостоне. Даже запах был знакомый: пахло потом, мышами, недавней дезинфекцией. Дилан с удовольствием окунулся в родную атмосферу.

Шеф Драммонд взял на себя труд при виде их выйти из-за стола. Он напоминал борца в тяжелом весе, недовольного тем, что больше не может месить противника на ринге. Руку он пожимал так, словно проверял, способен ли все еще расплющить ее, если придется. Кейт он сразу выставил в приемную, проворчав, что там есть кофеварка.

Она послушно уселась на неудобный металлический стул, достала свой мобильник «Блэкберри» и проверила, нет ли важных посланий. Одно было от Хейли, но к важным оно вряд ли относилось. Скорее всего новые доводы в пользу мятного с маренговым отливом. Это могло подождать. Кейт решила, что позвонит Хейли по дороге. Будь при ней кейс, можно было снова заняться бумагами, но Дилан настоял, чтобы она немного передохнула, так что кейс остался дома.

Стул, должно быть, нарочно был спроектирован так, чтобы посетитель не мог расслабиться. Он врезался в ноги, в бедра, в спину, и как ни ерзай, ничто не помогало. Время тянулось бесконечно.