Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

Я приказала выкинуть и сжечь все тюфяки, на которых лежали больные, всем помыться тщательно, отскребая болячки. Хотелось и самой помыться, но Томас слезно попросил помочь его ближайшим соседям. Бросив короткий взгляд на Хема, который пригрелся возле камина, согласилась.

До вечера мы ходили от дома к дому и спасали, кого можно было, забирая из загребущих лап смерти. Хорошо, что деревенька небольшая оказалась. Обратно мы с Томасом брели, поддерживая друг друга. Мужчина тоже слишком вымотался. Учитывая его состояние после болезни и походы под дождем, как бы мне завтра не пришлось его лечить от простуды… Но магия жизни во мне, хоть и плескалась на самом донышке, буквально звенела от счастья — столько жизней спасла.

По возвращении в таверну пришла моя очередь изумляться. Зал был выдраен до блеска. Вокруг витал запах мыла, большой стирки и свежеприготовленной еды. И ребятишки, и две женщины ходили в исподних чистых рубашках, сверкая розовыми пятнами новой кожицы на лицах и телах. Даже Хем сидел чистенький, в такой же льняной рубахе как другие дети и уплетал ароматную лепешку.

Увидев меня, демоненок довольно улыбнулся.

Не смотря на жуткую усталость, тоже помылась на кухне, стоя в лохани и поливая себя водой ковшом из ведра. Потом поужинала с Томасом, слушая рассказ о том, как в их деревню пришла чукма. Мы сидели полуживые от усталости, но довольные жизнью, и это нас сближало.

Нам с Хемом выделили комнату на втором этаже. Рада застелила постель свежим белоснежным бельем, как она сказала, приготовленным в приданое старшенькой дочери, и положила две стопочки новехонькой одежды. Для Хема — пару рубашек, штанов и новые кожаные ботиночки. Мне ночная рубаха досталась с короткими рукавчиками и длиной до колена. И пока я в нее переодевалась, Рада принесла пару ботинок для меня, чтобы размер подобрать (я чуть не запищала от счастья, когда одни из них подошли), и длинную темно-синюю юбку, к сожалению, все ее платья и сестры Томаса оказались слишком большие.

Уже по привычке сложила все вещи в рюкзак, поставила новую обувку возле кровати и, уложив Хема, впервые за последние несколько дней сразу уснула.

Проснулась, словно меня кто-то толкнул… и несколько мгновений неподвижно лежала на боку, не открывая глаз, прислушиваясь к окружающей тишине. Лишь сверчки за окном стрекочут, да собаки изредка подвывают, а в остальном — ни одного настораживающего звука.

Поправила рубашку, подаренную Радой, а то подол во сне слишком задрался, оголяя ноги до бедер. Однако, несложное движение тут же отозвалось в теле глухой тянущей болью. Да-а-а, наверняка переоценила свои возможности, и целительские труды не прошли даром. Теперь уже прислушалась к себе: ныла каждая клеточка тела, каждая косточка, а руки-ноги стали тяжелыми и почти неподъёмными. Похоже, с утра придется очень туго, и вряд ли мы сможем сразу покинуть деревню. Пешком далеко не уйду в таком состоянии. Боги, как же я неосмотрительно и неразумно бросилась в новую авантюру, не думая о последствиях и о своем ребенке.

Может Хем почувствовал мое внезапное напряжение, а может что-то приснилось плохое, но неожиданно демоненок заворочался во сне и, оскалившись, глухо зарычал. Кряхтя, приподнялась на локте, накрыла ребенка одеялом и, поглаживая рукой по плечикам, а хвостом — по ногам, зашептала: «Тише, тише тыковка, спи мой хороший, я рядом и никому в обиду не дам».

Мальчик успокоился, но скалиться почему-то не перестал, хоть и спит вроде глубоко. Такое с ним впервые на моей памяти. Странно!

Едва уловимое движение тени и шорох за спиной — и мое сердце прыгнуло в груди так, что забилось где-то в горле. Страх стремительно охватил все тело, парализуя и заставляя шевелиться волосы на голове. Я глубоко вдохнула, и тут же ощутила чужой терпкий запах. В голове мелькнула паническая мысль: «Ярис! Догнал, зараза!»

Но еще раз осторожно вдохнув, отмела эту мысль, ощущавшийся запах не имеет ничего общего с насыщенным волчьим. Медленно скользнула рукой под подушку, а затем, резко вытащив нож, развернулась и выставила перед собой, одновременно вскочив с кровати.

Думала, что обернусь за мгновение, но из-за вчерашнего бесконтрольного использования магии двигалась сейчас подобно сонной мухе. А уж когда увидела, кто находится в комнате, вовсе окаменела.

Сегодня последняя ночь полнолуния и свет, проникающий в распахнутое окно, позволяет видеть как днем. В небольшой комнатушке для гостей с кроватью, узким комодом, на котором кувшин с водой и тазик для умывания, парой стульев и небольшим круглым столом на меня бесстрастно взирали с высоты огромного роста сразу трое… демонов. Мой крик застрял где-то внутри, остановленный жестом одного из них, призвавшим к молчанию. Настоящие демоны!

Один из них, самый крупный, как мне сразу показалось, уселся на единственный свободный стул возле стола. Второй я вечером поставила рядом с кроватью, предварительно повесив на него одежду, которую мы должны будем надеть утром. Мой мозг продолжал лихорадочно отмечать какие-то бытовые, малозначительные делали, а между тем, сидящий демон поражал воображение своим видом.

Огромные витые рога не загибаются назад, как нарисовано в моем учебнике, а гордо торчат вверх. Темные волосы отливают фиолетовым цветом и заплетены в свободную косу до пола. Большие раскосые глаза смотрят с пристальным интересом прямо на меня. Высокие скулы, прямой нос, немного впалые щеки и рот с четко очерченными тонкими губами, поджатыми в едва заметном раздражении.

Не делая никаких движений, мужчина продолжал безмолвно, спокойно (словно для него такое в порядке вещей) смотреть на меня, опираясь локтями о колени и положив на сомкнутые кулаки мощный квадратный подбородок, который ярче всего говорит о его упорном, непримиримом характере. Я отметила такие же как у Хема темные когти на пальцах, правда, у этого демона они длинные и жутко острые. Долго рассматривать страшно, перевела взгляд ниже, на ноги в полотняных темных шароварах, заправленных в здоровенные ботинки, при виде которых, неожиданно мелькнула мысль: «Если и у Хема такая лапа вырастит, я разорюсь на обуви для него».

Возле ботинка, выдавая внутреннее напряжение хозяина, нетерпеливо постукивал кончик длинного толстого хвоста, не то что мой — милый и изящный с кисточкой на конце. Боги, и что мне только в голову лезет!

Подняла глаза вверх и уставилась на кожаную жилетку, единственную одежду, прикрывающую торс и, как мне показалось, еще больше подчеркивающую перекатывающиеся мускулы на груди и невероятно широкие мощные плечи, украшенные неведомыми татуировками.