Любовь на карантине (ЛП) - Карлан Одри

— Господи, Эв, ты не можешь заниматься таким дерьмом. Ты едва знаешь эту женщину.

Я хмурюсь.

— Сейчас я знаю ее лучше, чем любую другую женщину, за исключением моей матери. Мы говорим обо всем на свете. А прошлой ночью она пьяно поделилась некоторыми своими страхами, и это вывело меня из себя. У меня много денег, и я могу полностью покрыть ее расходы. Еще лучше, я хочу сделать это. Это меньшее, что я могу сделать для человека, который делает мою жизнь терпимой, пока я прохожу через все это дерьмо.

— Я понимаю. Правда, понимаю. Хотя с тех пор, как я знаю Сэди, и знаю достаточно хорошо, чтобы понять, что она из тех, кто сам о себе заботится. Возможно, она просто давала волю чувствам и хотела, чтобы вы ее выслушали. Не решать её проблемы — просто слушать их.

Его комментарий заставляет меня вздрогнуть.

— А почему бы и нет?

Он вздыхает.

— Парень, тебе еще многое предстоит узнать о женщинах.

— Говорит тот, кто сейчас в Африке и без секса.

Он хихикает.

— Верно, но я был в отношениях, а ты нет. Самое главное, что нужно помнить о женщине, — это слушать. Не реагируй. Послушай, чем она делится. Спроси ее, как она к этому относится. Спроси ее, можешь ли ты чем— нибудь помочь. Если ей покажется, что она нуждается в помощи, она ясно даст это понять.

— Это глупо. Ей могут понадобиться деньги. Они у меня есть. Мне легко решить ее проблему и сделать ее счастливой. Почему это неправильно?

— Ты бы позволил ей оплачивать твои счета, если бы вдруг внезапно твои деньги были заморожены?

— Черт возьми, нет!

— Вот именно. Для нее это ничем не отличается.

Я бросаю остальные ингредиенты в блендер и прислоняюсь к стойке.

— Нет. Многие девушки хотят от тебя не только твое время. Они хотят славы. Разгуливать в дорогих дизайнерских нарядах с игроком под мышкой. Сэди не из таких женщин. И я должен сказать, что это, вероятно, часть ее привлекательности, понимаешь ты это или нет.

Я прислоняюсь к стойке и думаю об этом. Сэди ни о чем меня не просила. Она не хотела делать селфи или выкладывать мои фотографии в Интернет. Я даже не уверен, рассказывала ли она кому— нибудь о нас. Эта информация, просочившаяся прямо сейчас, может вызвать у меня целый ряд других проблем во время этого скандала. Но это была ерунда. Она всегда была рядом со мной. Только она. Кажется, она хочет проводить время просто за разговорами, просмотром фильмов, сексом, йогой, едой и смехом.

— Впервые в жизни я нахожу женщину, о которой хочу заботиться, а она этого не хочет. И как я должен это воспринять? Печаль просачивается в мои поры, и тяжесть сжимает мое сердце.

— Пусть она попросит о помощи, когда ей это будет нужно, брат. Не врывайся и не пытайся спасти ее положение. Вы познакомились с этой девушкой менее двух недель назад. Дай ей время. Она сама о себе позаботится. Сколько я ее знаю, она обходится без мужчины. Хотя раньше был какой— то мудак, который приходи сюда. Мне не понравился вид этого парня. Показался мне надутым придурком.

— Шон. Ее бывший. Если этот ублюдок начнет что— то вынюхивать, я этим займусь.

Джейк хихикает.

— У тебя все плохо, да?

— Я влюбляюсь в эту девушку. Черт, я, возможно, уже. Я действительно не знаю, каково это, так как у меня никогда не было этого раньше.

— Влюбленность похожа на тот момент, когда ты ловишь мяч в воздухе на линии пятидесяти ярдов. Ты оглядываешься назад и видишь орду крутых парней, идущих к тебе, но включаешь скорость и убегаешь. Быстро. Быстрее, пока ты в конце концов не доберешься до конечной зоны. За исключением того, что тебя все еще прижимают к земле тремя двухсот фунтовыми гирями каждая, так что ты не можешь дышать, и тебе больно. И все же это лучшее чувство в твоей жизни — знать, что ты добился успеха.

— Черт. Ты должен писать для ”Холлмарка”

— Может быть, в другой жизни. Я помог?

— Как всегда, брат. Просто видя твое лицо и слыша твой голос, видя тебя живым и здоровым, я чувствую себя лучше. И да, твой урок — больше слушать и меньше реагировать — вот как я буду двигаться дальше с Сэди. Спасибо, приятель.

— Позаботься о моей девочке и перестань перекармливать ее.

— Э— э, да, связь становится плохой…, — я прерываюсь голосом, чтобы было правдоподобно.

— Чувак, ты в видеочате. Я все вижу!

— Еду через туннель, должен идти. — Я смеюсь.

— Ты не за рулем! Господи, хорошо. Удачи!

— Будь осторожным! Люблю тебя как брата. — Я говорю ему это прямо сейчас потому что я хочу, чтобы он знал, как много он значит для меня.

— То же самое, чувак. Мы поговорим, когда я устроюсь в Европе.

Я сглатываю внезапный комок в горле от беспокойства за моего лучшего друга.

— Ты сделаешь это. Я буду здесь. Заботиться о большом жирном дьяволе— котенке.

— Перестань кормить мою кошку слишком много! — кричит он.

Глория пользуется этой возможностью, чтобы закинуть ее намного большое тело вверх и на стойку.

— Толстые кошки симпатичнее.

— Это не так! Давай же!..

— Покаааааа. — Я подмигиваю и нажимаю кнопку выключения.

Глория мяукает, растягивается в форме радуги, потом смотрит на меня. При этом она поднимает лапу, протягивает свои острые ногти и облизывает их по одному. Предупреждение. Накорми меня или умри.

— Как насчет угощения…или пяти?

ГЛАВА 13

КАРАНТИН: ДЕНЬ 13

ЭВАН

Она не отвечала на звонки весь вчерашний день.

Вода лилась с неба, как водопад, поэтому я не мог поймать ее на балконе.

Моя девушка избегает меня.

И завтра наступает этот день.

ЭТОТ ДЕНЬ.

Я так чертовски взволнован, что едва ли могу сидеть на месте. И все же женщина, которой я одержим, игнорирует меня. Я не стал извиняться в своих сообщениях, потому что планировал сделать это с ее прекрасным лицом. Джейк был прав. Я все делал неправильно и после целого дня размышлений в конце концов пришел к выводу, что я немного самонадеянный придурок. Пытаюсь ворваться и спасти положение, используя свой здоровенный банковский счет.

Сэди ни на йоту не задумывается о деньгах. Черт возьми, женщина думает, что футбол — это времяпрепровождение до и после перерыва на Суперкубке.

Я набираю ее номер и нажимаю "позвонить".

— Привет, человек, с которым я не разговариваю, — говорит она этим надменным тоном, который заставляет мой член воспрянуть духом.

— Детка, ну же. Мне нужно с тобой поговорить. Выходи на балкон. Солнце светит.

— Возможно, меня удастся убедить. При условии, что ты собираешься пресмыкаться? Я буду говорить с тобой, только если ты будешь на коленях, полностью раскаявшись, умолять простить тебя. Мы понимаем друг друга?

А вот и моя девочка. Все это нахальство и сообразительность.

— Тебе придется выйти на балкон, чтобы узнать. Кроме того, у меня есть для тебя подарок.

— Если это куча денег, я вышвырну тебя прямо в мусорное ведро, как только увижу завтра. Не будет никаких ласк. Никаких поцелуев. Ни рук, ни пенисов рядом с моим телом. Ты меня слышишь?

Я громко смеюсь.

— Я скучал по тебе, милая. По твоему голосу. Я придумал, как загладить свою вину перед тобой. А теперь выходи. Хорошенькая моя, пожалуйста, со взбитыми сливками и вишенкой сверху?

— Хм, только потому, что я надеюсь, что на моем балконе есть настоящие взбитые сливки и вишня, волшебным образом положенная поверх мороженого. И клянусь, если ты будешь в рубашке, будут последствия, много — много плохих последствий.

— Понял. — Я положил трубку, вышел на улицу и снял рубашку через голову. Ветер был немного колючий, но солнце достаточно теплое, чтобы я мог его терпеть. А ради Сэди я готов на все.

Она входит в свою раздвижную дверь. Ее волосы собраны в хвост на макушке. Если бы я был там прямо сейчас, я бы схватил этот хвост, обернул его вокруг кулака, откинул ее голову назад и выебал ее рот.

Я сжимаю челюсть и стою, положив руки на бедра, наслаждаясь ее великолепием.