Мой любимый демон (СИ) - Сокольская Екатерина

Роберт сидел в своём кресле с бокалом в руке, а глаза потерялись где-то в районе декольте шлюхи, нависавшей над ним. Она стояла в опасной близости к МОЕМУ мужчине, а он даже не пытался оттолкнуть её. Ясно, какие у него важные дела здесь. Обида жгла внутри, но твёрдость характера не давала пролиться слезам и выбежать из кабинета.

Когда дверь за моей спиной хлопнула, две пары глаз устремились в мою сторону. Серые глаза с удивлением, карие со злорадством. Девушка выпрямилась с игривой улыбкой на губах, рукой опёрлась о свои внушительные бёдра, показывая товар лицом.

Внутри ярость крепла с каждой секундой. Та маленькая девчонка, которая не могла постоять за себя, умерла ещё в тёмном переулке. Никаких слёз и жалости к себе. Только ярость. И я устремила эту ярость в свою соперницу, пытаясь испепелить её взглядом. Пытаясь повторить взгляд Роберта, так хорошо действующий на окружающих.

— Пошла вон, — единственное, что я процедила сквозь зубы. Девушка удивлённо приоткрыла свои губищи, переводя взгляд на Роберта.

— Роби…

Он не отводил своего взгляда от меня. В нём не было сожаления или страха. Только какое-то самодовольство и триумф. Словно всё идёт так, как он и рассчитывал.

— Ты её слышала, Тина…

Она возмущённо тряхнула копной волос. Плавной походкой прошла мимо меня, на миг остановившись и смерив презрительным взглядом. Такими их я и представляла. Тех девушек, которые нравились ему. Длинноногие и пышногрудые, словно сошедшие с рекламных буклетов клиник пластической хирургии. А я? Что я? Пыталась не выдать своей обиды и не унижаться так перед посторонним человеком.

Роберт всё так же молчал, изучая мои эмоции. Ни оправданий, ни уговоров. Я проклинала себя. Какой же надо быть дурой, чтобы поверить в мужскую моногамию?

Решительным шагом я подошла к мужчине, всё так же развалившемся в своём кресле, и не давая себе времени всё взвесить и передумать, ударила его по щеке ладонью. Я не жалела сил, поэтому кожу обожгло миллионами мелких искорок. Его голова от неожиданности дёрнулась в сторону. Медленно повернувшись, посмотрел на меня взглядом, который мог испепелить.

Я испугалась. Не дожидаясь ответа на своё преступление, я выбежала из кабинета. Сердце колотилось, как бешеное. Я не знала, тому виной слепая ревность или вполне заслуженная пощёчина.

У клуба толпились десятки людей, смеясь и что-то обсуждая. Я выбежала на подрагивающих ногах, натыкаясь и отталкивая всех с дороги. Перед глазами всё расплывалось от слёз. Нет. Маленькая напуганная девчонка внутри меня никуда не делась. Я всё ещё ощущала боль, страх, потерянность.

Я закрыла рукой лицо, выбравшись из этого хаоса. Вдруг почувствовала мёртвую хватку на плече, тянувшую меня в сторону. Я вскрикнула, когда оказалась прижатой к твёрдому телу. Воспоминания той ночи, как ведро ледяной воды окатило меня, заставляя дрожать всем телом, отбиваться от мужских рук, хватать ртом воздух.

Открыв глаза навстречу своей судьбе, увидела два немигающих айсберга перед собой, немного выдохнула. Хотелось расслабиться и прижаться к нему. Понять, что всё позади. Это не Оливер. Это Роберт. Мой Роберт. Но в следующее мгновение ярость напомнила о себе. Я снова дёрнулась, пытаясь освободиться от его железных капканов.

— Иди к чёрту, Роберт!!

Он перехватил меня, крепко сжав обеими ладонями моё лицо. Приблизившись, заглянул мне в глаза.

— Никогда… не смей поднимать на меня свою маленькую ручку, Мишшшеллль…

В его глазах плескалась ярость. Он перевёл взгляд на мои приоткрытые губы и вдруг накинулся на них жадным поцелуем. Я колотила его по груди, пытаясь вырваться, но понимая, что это всё зря. Он сделал несколько шагов, уходя в темноту, подальше от любопытных глаз. Одной рукой Роберт удерживал меня за затылок, другой опустился на мою попку, задирая платье. Я ещё сильнее начала дёргаться, понимая, ещё чуть-чуть и сил, да и желания вырваться не будет. Но гордость и обида пускали в кровь адреналин.

Он сминал мою нежную кожу, делая больно. Языком пытался протолкнуться сквозь плотно сжатые губы. Затем так же резко всё изменилось. Мужчина выдохнул. Лёгкими поцелуями провёл дорожку от уха по шее до ключицы. Затем поправил платье, нежно погладив по бедру. Словно другой человек. Словно в нём уживаются и спорят две личности.

— Твоя ревность так заводит, но она бессмысленна…

Я чувствовала в его теле такую же дрожь, которая сотрясала меня. Его напряжённый член прижимался ко мне. Он, тяжело дыша, прислонился лбом к моему, прикрыв глаза. Словно пытаясь взять контроль над своими эмоциями. Словно наконец-то понимая, что тут не место и не время.

Где-то дальше по переулку в свете одинокого фонаря, раздался шум и голос, зовущий Роберта по имени.

— Мистер Льюис! Вот так встреча!

Роберт медленно оторвался от меня, задвигая за свою спину. Затем он аккуратно толкнул меня за мусорный контейнер, стоящий рядом. Сам же он сделал шаг в сторону, отводя взгляды присутствующих от меня. В каждом его движении угадывалось напряжение. Не думала, что этого человека можно чем-то напугать, но в голосе не было и капли страха.

— Баше! Не ожидал. Ностальгия замучила?

— Иди сюда. Пообщаемся, — еврей явно чувствовал своё превосходство в этой ситуации.

— В кабинете удобнее.

— Я не отниму много времени. Почему твоя подружка спряталась? Выходи, все вместе поболтаем, — его противный голос не предполагал другого варианта.

Я осторожно вышла из укрытия, понимая, что нет смысла прятаться. Взяв ладонь Роберта в свою, краем глаза заметила нескольких мужчин рядом с евреем. И судя по их напряжённым фигурам, это был совсем не визит дружественной стороны.

Глава 32. Мишель

Сердце тревожно колотилось. Я не представляла, чего можно ожидать от этого противного мужика, слухи о котором гораздо страшнее, чем его физиономия. Роберт наклонился ко мне, обхватив ладонями лицо, как совсем недавно. Но в этом жесте не было ярости. Лишь нежность.

— Как только я их отвлеку, беги в клуб. Найди Степана и ни в коем случае не отходи от него. Ты поняла меня? — он говорил спокойным голосом, как с глупым ребёнком, согревая моё лицо своим дыханием.

— Я не оставлю тебя!

— Ты меня слышала, Мишель…

— Нет!

— Всё-таки ты глупая, — он тяжело вздохнул. — Не время играть в героя. Их много. Я физически не смогу всё контролировать. Если с тобой что-то случится, то я не жилец.

— А если что-то случится с ТОБОЙ? Я не уйду, Роберт, — мои руки обожгло холодом. Я опустила глаза на протянутый мужчиной предмет.

— Держи. Он снят с предохранителя. Не прострели свою глупую голову. Прошу тебя. И не высовывайся ни при каких обстоятельствах.

Он поцеловал меня в лоб, задержавшись на несколько мгновений. Как будто прощаясь. Как будто предполагал два варианта событий. Не давая себе возможности ещё больше размякнуть, он резко отстранился и пошёл к ожидавшим его мужчинам.

Снова нырнув за бак, я видела его напряжённую фигуру в белой рубашке. Его не волновал холодный октябрьский ветер. Напротив стоял еврей, расслабленно опустив руки. Он был уверен в своей безнаказанности, потому что его прикрывали шесть тёмных фигур. И что-то мне подсказывало, что они пришли не с пустыми руками.

Я замерла за грязным баком, мысленно молясь, чтобы хоть кто-то зашёл в этот тёмный переулок. Но, видимо, это меня тянуло в такие злачные места в поисках приключений. Вдоль спины потекла противная капля пота, не смотря на то, что я была в тонком платье. Тело колотило от жара и напряжения. Я была уверена в силе своего мужчины, но что он может сделать с толпой головорезов? Я посильнее сжала холодный пистолет, держа палец вдоль ствола. Не думала, что он такой тяжёлый, но с ним я чувствовала себя чуть более уверенно.

Я взвизгнула, запоздало прикрыв рукой рот. Один из толпы отделился, ударив Роберта в челюсть. Мирных переговоров, как и ожидалось, не вышло. Дальше всё происходило в каком-то бешеном калейдоскопе. Она картина сменялась другой. Роберт, как раненый зверь, разметал охранников еврея, который сам стоял в стороне. Но силы были не равны. В тот момент я пожалела, что не побежала сразу в клуб. Не прятаться, а притащить Степана. Ему платят не для того, чтобы он следил за мной.