Береника - Катерина Полянская

Я еще раз окинула взглядом всю композицию. И точно, Кулен выглядел неестественно сосредоточенным и застегнутым на все пуговки, как говорят. А Бриалина — не просто зареванной, ее уже трясти начинало.

Ну, что я там вчера говорила про зарождающиеся чувства?

На всякий случай опустилась на ступеньку и обняла Бри за плечи. Сердце сжалось от жалости. В голове лихорадочно бился один-единственный вопрос, но я не собиралась его озвучивать. Ни за что.

— Прямо сейчас? И на чем, позвольте узнать?

Не размечтался же он получить одну из наших лошадей? Вот уж нет, они мне еще за лечение должны. Хм… Предложить, что ли, остаться и отработать?

— Мы и так слишком много времени провели здесь, хотя должны были находиться совершенно в другом месте, — извиняющимся тоном заговорил Кулен. — Пристроюсь к кому-нибудь из купцов, здесь проезжих много. Да не волнуйся ты так!

И попытался коснуться щеки колдуньи, но она отшатнулась, а потом и вовсе по наглой конечности стукнула.

— Вот и катись на все четыре стороны!

— Ну, Алиночка!..

Рыжий выглядел жалко. Виноватый взгляд, страдальчески опущенные уголки губ… Но подойти ближе чем на расстояние вытянутой руки, не решался. Сразу видно, иметь дело с истерящей женщиной он не привык.

Внутри меня все просто клокотало: да сделай ты уже хоть что-нибудь! Обними, пообещай скоро вернуться, только не стой истуканом!

Увы, передавать мысли на расстоянии, даже таком близком, ни один из нас не умел. А потому мой молчаливый посыл так и не достиг адресата.

— Я уже знаешь сколько лет Алиночка? — рыкнула наставница, сбросила мою руку, вскочила и рванула в дом. — А вот что одни подлецы попадаются, никак не привыкну.

Вопреки моим надеждам, догонять ее Кулен не стал. Вздохнул горестно, попрощался косноязычно со мной, кивнул Марлексу и зашагал в направлении села.

— А ты чего встал? — Эмоции требовали выхода.

В душе сейчас такое творилось! Удивляюсь, как еще двор не сожгла. Боль, гнев, чувство острого сострадания к наставнице, давно ставшей подругой. Страшно даже представить, каково ей. А ведь придется! Мутный, влажный взгляд впился в темноволосого мужчину, все так же стоящего у стены. Ничто не мешало ему уехать прямо сейчас.

Марлекс будто мысли мои подслушал: быстро шагнул вперед и крепко прижал меня к себе.

— Все будет хорошо, Дымка…

Божиня, он все еще пахнет травами. Глаза закрылись сами собой, что все же не помешало двум горячим капелькам выскользнуть из-под смеженных век. Они прочертили короткие дорожки по щекам и впитались в черную ткань рубахи.

— Ты тоже уедешь?

— Конечно. — Хрипловатый голос звучал спокойно, теплая рука успокаивающе поглаживала мою спину. — И обязательно вернусь за тобой.

Как хочется верить…

— Вернешься?

Из груди, к которой меня так уютно прижимали сильные руки, вырвался согласный вздох.

— Ты мне… нужна.

Разбитое сердце Бриалины ознаменовалось бурным потоком слез, который, по опыту знаю, иссякнет дня через три, не раньше. Наставница скрылась под грудой одеял и подушек, и только частые всхлипы напоминали о ее существовании.

Домашняя нечисть принимала самое активное участие в любовных страданиях хозяйки. Тима подрос и теперь метался между кухней и спальней с подносами в лапах. Я только глаза округляла, наблюдая, как пирожки один за другим исчезают в недрах одеял. Страдать со вкусом Бриалина умела всегда… Примостившийся в изголовье бес увлеченно рассказывал, каким мерзавцем был рыжий. Радоваться надо, что вовремя избавилась! И вообще, она себе в пять, нет, в десять раз лучше найдет!

А вот с этим я, пожалуй, соглашусь! Бриалина у нас красавица. Вот настрадается вволю — и на охоту… Держитесь, купцы заезжие!

— Это если после всех переживаний в дверь втиснется, — среагировал на высказанные мною вслух утешения дасх.

За что тут же схлопотал по носу очередным искристым шариком. Вот не умеют некоторые промолчать, когда надо!

— Красивой женщины должно быть много, — хлюпнули из постельной горы, после чего тонкая ручка утащила в ее недра запеченное с карамелью яблоко.

— А, так вот что значит убийственная красота, — глубокомысленно сообщил изгнанник и бесцеремонно сцапал одно яблоко.

Решив, что дурное заразительно, я последовала его примеру.

Ладно, страдают тут и без меня неплохо. А значит, можно заняться делами насущными. На сегодня еще поход в сору запланирован.

— Проводить тебя? — Дасх выскользнул из спальни вслед за мной. Видно, страдания с размахом его мало вдохновляли.

— Не надо, лучше присмотри здесь за всем.

Настаивать он не стал. Очевидно, и сам не горел желанием посещать обитель Солнечной. Я, конечно, пока не выяснила всех подробностей относительно его расы, но уже одно то, что эти самые дасхи существуют, наводит на определенные мысли. В каждой сказке есть только доля сказки, ведь так?

До соры путь был неблизкий. Удобнее было бы через Ужевку пойти, но в том, что Кулен уже уехал, полной уверенности не было. Зато имелся соблазн проклясть его на прощанье. Основательно так, чтоб на всю жизнь запомнил! Посему нежелательных встреч лучше избегать по возможности. Могу ведь и не сдержаться.

Чтоб ему заместо купцов разбойники попались!

Усыпанная сухой листвой тропинка плавно вилась среди деревьев, огибая село. Правда, стражники с башенок над воротами меня все же углядели и прокричали что-то приветственное. Ага, с такой шевелюрой приметной только прятаться! Да еще в красном платье.

Пришлось улыбаться и махать в ответ.

Ноги уже прилично ныли, когда среди деревьев показался купол соры. Невольно в памяти всколыхнулись образы прошлого. Хилые деревянные стены, блеклый купол, запущенная территория… И обозленные служители божини. Хорошо, что у меня хватило решимости сбежать.

Здесь было все совсем по-другому. Утоптанная дорожка упиралась прямо в ворота. Крепкие, дубовые, они были всегда распахнуты, как того требовала традиция, и словно бы приглашали войти. Купол сиял даже под блеклым осенним солнцем, вся территория утопала в пестрых садах.

— Береника! — Стоило мне только показаться, как навстречу уже спешила сорита Хвелина — местная привратница.

— Да осветит ваш путь Солнечная, — заученно поприветствовала я пухленькую, точно пирожок, женщину и мило улыбнулась.

Пускай сама я не особенно доверяю божине, но ее служителям приятно слышать подобное из уст колдуньи. А от меня что, убудет?

— Спасибо, детонька, — предсказуемо умилилась сорита. — А ты день ото дня все хорошеешь. Вот, скушай яблочко…