Большой мир. Книга 2 - Дмитрий Олегович

видать, еще не вспомнив, где оказалась, и только потом глаза испуганно вытаращились на меня. Я приложил к губам палец и приставил наконечник стрелы к ее шее.

— Знаешь, что случилось в придорожной ночлежке? — спросил я вполголоса.

Она нерешительно кивнула.

— Видела трупы? — задал я следующий вопрос.

Кивнула.

— Я сейчас уберу кляп, и если издашь звук, который мне не понравится, отправишься к остальным. Если будешь хорошей девочкой — останешься в живых. Связанная, но живая. Ясно?

Она активно закивала, и тряпка покинула ее рот.

— Кто вы и сколько вас? — начал я допрос вполголоса, с самого очевидного.

— Наемники. Десять, — так же негромко ответила она.

Я едва сдержался, чтобы не выдохнуть обреченно.

— Как вы на нас вышли?

— Слепок маны, — тут же ответила она, но это простой вопрос. Очевидный.

— Нас загнали в эту область?

Кивнула. Я глянул на Нирайа, но он намекнул, что можно продолжать.

— Какое расстояние между вами? Как планируете поймать? У кого Слепок?

Она заморгала, активно думая, затем ответила по порядку:

— Пятьсот шагов. Поймать команду еще не давали, нужно только гнать. Слепок исчерпал себя, теперь только на слух.

— Откуда у вас сигнальные патроны и фальшфейер? — спросил я с замирающим сердцем.

Женщина растерянно посмотрела на меня, и я уточнил:

— Те штуки, которые свистят, шипят и светятся красным.

— Н-не знаю, это командир Дайс распоряжался.

Я придавил наконечник к горлу, да так, что немного проявилось красное.

— Правда, — запищала она. — Меня саму эти штуки напугали. Ребята предположили, что это грендарские, но Дайс не ведет дела с коротышками.

— А с кем он ведет дела? — спросил я, все еще удерживая наконечник на месте.

— Только с атланами.

Я почти прохрипел, надавив сильнее:

— Точнее!

Она зыркнула на фойре, затем снова на меня и сказала:

— С теми, кто работает на короля. Слушай, брось его, а? Зачем нам убивать друг дру…

— Мне уже четко и ясно дали понять, что я живым не уйду, так что не трать силы, — фыркнул я, серьезно жалея, что соблазнился речами ушастого. Теперь бросить уже совесть не позволит.

Зачем оно мне? Убежать одному ведь проще. Его вряд ли убьют, он, понятное дело, нужен живым. Или… убьют, но не сразу. Ясное дело, если королева проиграет, умрут, скорее всего, и она и все, кто с ней связан.

"Но ведь если она умрет, та часть сената, что продвигает войну, тоже заглохнет", — сказал я себе, кусая губы.

Кляп снова был возвращен в рот наемницы.

"Или ничего не изменится, ведь в конфликте участвуют три стороны. Фенкс четко и ясно упомянул остроухих. Они как-то замешаны в этом. Зная историю земных войн, можно с уверенностью сказать, что заинтересованные в конфликте не допустят мира. Значит, разницы в том, кто возьмет верх — нет. Но если учитывать слова ушастого о том, что его мать не планирует воевать после обретения единовластия, значит она в курсе того, к чему их подводят. Это если Нирайу матушка не вешала на уши лапшу, чтобы не выглядеть кровожадной".

Но снова же, он ведь фойре, как Кациста планирует представить его принцем, если их королевства будут воевать. Даже если не как принца, все равно это глупо, местные не примут таких нововведений, особенно после вырезанных поселений как Пантоа! Разговоры парнишки о том, что он станет принцем, походят на личные фантазии, чем слова королевы.

С другой стороны, если бы она боялась из-за него потерять власть, просто избавилась бы, причем в самом начале его жизни. Или отдала бы куда-нибудь, вообще не появляясь перед хвостатым. А ведь, судя по всему, не она одна знает об их родстве.

У меня даже в голове стало тяжело, после попытки разобраться в том, чем раньше не интересовался.

— Как нам выбраться из кольца? — спросил я женщину, снова вытянув кляп.

Она забегала глазами, снова перепрыгивая с меня на мальчишку:

— Если пойдете по моим следам — наверное, выберетесь.

— Как держите связь, как докладываете о себе? — вспомнил я о том, что они как-то должны докладывать о ситуации.

— На каждого третьего камуниц*, ну и по голосу, — сказала она очевидное.

(*камуниц — переговорный амулет. Каин перевел это слово как "Связь".)

— Ловушки? — спросил я, поблагодарив этот чертов мир за отсутствие радиоэлектроники, раций и прочих легкодоступных коммуникационных инструментов. Они не могут переговариваться на таком расстоянии так, чтобы мышка не услышала кошек.

— Нету, только разумные. Времени на подготовку не было.

— Световое представление еще планируется?

— Да, — кивнула она, — когда круг сузится.

Кляп снова занял свое место, для верности обвязанный другим куском тряпки вокруг головы, а я, конфисковав ее лук, кивнул фойре выдвигаться. У женщины не было Связи, а значит, позывных от нее никто не ждет. Разве что крик о помощи или шум боя. И вообще, отправлять таких наемников после устроенной мною резни? Они или идиоты, или я чего-то не понимаю.

В любом случае, выбор не велик: или идти туда, куда нас гнали, или в противоположную сторону.

Следы, конечно же, было не разглядеть, но фойре запомнил, с какой стороны она пришла, и мы последовали за ее запахом. Да, запахом, ибо мальчик вдруг вспомнил, что нюх у него тоже лучше, чем у каких-то там атланов.

Какое-то время от мальчишки не было тревожных знаков, и мы шли тихим уверенным шагом на полусогнутых. Аккуратно огибали ветки с листьями, старались не шуршать ботинками и не выходить на открытые пространства, под взор серебряных блинов. То и дело где-то хлопали маленькие крылья, давала о себе знать местная сова, заставляя меня нервничать.

Я держал лук наготове, как и его бывшая владелица. Пальцы подзабыли ощущение стрелы в руке, и скорее всего, это сейчас бесполезная палка для меня. Все эти месяцы я то и делал, что тренировался с полуторником, а когда выучил свиток боя, тренировки стали еще активнее. Когда мы начали отрабатывать возможность отбить