Приключения Муна и Короля призраков - Михаил Жуковин

– Локоть как локоть… – вынес вердикт пьяница. – Шут его знает, почему чешется.

– И я не знаю… ну да ладно! Выпейте, что ли, за меня. Может, перестанет, – сказала Сэнти (которая была ещё и Лэй…)

Пьяницы плеснули напиток себе в стаканы.

– Ну, за принцессу! – сказал один.

– И за локоть! – подхватил другой.

Чокнулись и выпили по глоточку нока. Затем для достоверности сморщились. В этот момент Лэй подала неведомый знак всем своим лицом Муну. Парень сначала его не понял, но следующие действия девушки все разъяснили.

– Нет-нет, уважаемые господа! – воспротивилась Лэй. – Так дело не пойдет! Если уж я – принцесса, и вы хотите вылечить локоть, то пить надо до дна! Хотите, помогу?

Девушка весьма талантливо играла скучающую сумасбродку. Мун разгадал затею. Гости начнут пить до дна, отвлекутся на стаканы или бутылки. Тогда у Муна и Лэй будет несколько мгновений прыгнуть в окно. План был слабеньким, но лучше ничего не придумывалось.

– Я буду сверху следить, чтобы все было по правилам! – играючи-серьезно сказала девушка и встала из-за стола.

Пьяницы решили поддаться сумасбродке, наверно, чтобы потом с напитками она уже не доставала.

– До дна, так до дна! За принцессу! – провозгласил один, и, чокнувшись с другим, они принялись поглощать розовый якобы крепкий напиток. Играли они хорошо: пили с закрытыми глазами и как будто с мучениями. Лэй резко перевела взгляд на Муна. Тот вмиг достал бывшую туфлю, развернулся к окну, и вдруг со стороны барной стойки раздались два хлопка.

– Я благодарю вас, дорогие друзья, но у нас ничего не вышло. Давайте закончим спектакль.

Замолкли разом все голоса, музыка, хохот. Мун начал оборачиваться; Лэй осталась стоять с потерянным лицом, узнав голос. У барной стойки находился повар и жена. Они были с расстроенными выражениями лиц, но во взглядах умещались еще и гнев, и чувство безнадежности.

– Сэнти, сколько можно держать нас за глупцов? – воскликнул отец. – Мы же следили за каждым вашим движением, за мимикой. Я так понимаю, мальчика ты не отвергла, на разговор с ним пошла. Девочка моя, этот разговор упечет мальчика в тюрьму, а тебя в особое место, где тебе за пару месяцев помогут!.. Солнышко мое, ну почему ты такая упрямая?! Или же эти призраки так тебя замучили?..

Вдруг повар схватился за лицо. Когда отпустил ладони, оно было уже красным от гнева.

– Да за кого ты меня держишь! Нет никаких проклятых призраков!

Вокруг стола и повара стали собираться все посетители. Люди молчали, не решаясь вставить какое-либо слово – настолько сильно было влияние повара.

– Я не Сэнти, я Лэй… – едва сдерживаясь, чтобы не закричать, произнесла девушка.

– Ты Сэнти! Это имя тебе дали отец и мать! Как ты смеешь… – восклицал повар, девушка его перебила.

– А как ты смеешь запирать свою дочь?!

– Что мне остается делать?! Посмотри на себя… Как ты изменилась всего за месяц… Ты стала совсем другой! На тебя что-то влияет, и ты не признаешься, что! Думаешь, я поверю в эти бредни про призраков?!

– Что с тобой? – с неожиданным переживанием произнесла девушка и сделала шаг к повару. Посетители тут же переместились так, чтобы она не смогла никуда убежать. Девушка остановилась и, глядя в глаза отцу, выдала:

– Кто изменился? Я? По-моему, это тебя надо в какое-то особое место, где тебе помогут. Изменилась не я, а Сэнти. Она просто умерла. И родилась Лэй. Новый человек с новым виденьем мира, с новыми мечтами. Так вот, я – Лэй. Когда ты это поймешь?! А в призраков хочешь верь, хочешь – нет. Когда встретишься с ними, им будет плевать.

Повар схватил бутылку со стола и швырнул ее в пол. Она разлетелась вдребезги. Затем он посмотрел на Муна.

– Мы же договаривались, парень! Ты должен был выяснить, как ей помочь, втереться в доверие… Ты же пошел у неё на поводу. Думаешь, мы идиоты? Ничего не поняли по вашим лицам? Думаешь, у нас нет людей в погребе, прямо под вашим столом? Я долго давал тебе шанс, думал, это твоя затея или же твой подход. А ты просто повелся на слова девчонки, которая отреклась от отца и матери! – последние слова повар прокричал. Затем, немного успокоившись, произнес:

– Ты отправишься в тюрьму. Я упеку тебя насколько смогу. Ненадолго, конечно. Главное, чтобы ты понял, что в жизни истина скрывается не всегда за красивыми глазами.

В Муне играл оркестр чувств, главным была агрессия.

– И как Вы собираетесь меня отправить в тюрьму? За что?

– За то, что ты украл вещи из шкафа гостиницы. Да, это не самое страшное преступление. Даже мои юристы сильно тебя не смогут осудить. Да мне это и не надо. Хватит нескольких месяцев, в качестве, как я уже говорил, обучения жизни.

Еще неделю назад Мун запаниковал бы, бросился бы в ноги повару и умолял о прощении. События же последних дней настолько его изменили, что он и не думал ни о чем таком. Сейчас нужно было как можно хладнокровнее думать, что делать.

– Не смей его трогать! – закричала на отца Лэй.

– Ты тоже исчерпала мое терпение. Следующую неделю ты проведешь на чердаке. Потом уже к тебе приедут специалисты, и мы разберемся, как с тобой поступать. Что же, друзья. Вас, молодой человек, ждет карета до здания суда. Одежду можете оставить себе. А тебе пора на чердак, коль здесь неуютно…

Ребята робко стояли, пока их окружала толпа взрослых людей. Тут Мун взглянул на чашку чая Лэй, из которой еще сочилась струйка пара, встал и обратился к повару-отцу-владельцу заведения:

– Прежде чем Вы меня схватите, я хотел сказать одну вещь.

Взрослые недоуменно остановились.

– Какую же?

– Ваш номер бесподобен. Комната, где я провел ночь – это образец удобного жилища… Только там есть одна проблема…

Все молчали.

– Душ… Понимаете, там перебой с горячей водой. Я открыл кран – ничего не текло. Встал под душ – и тут меня окатило горячей водой. Я прямо-таки отпрянул и несколько секунд не мог ничего делать.

– Что ты несешь?! – произнес повар.

Никто в заведении не понимал Муна. Все стояли, ожидая от мальчика ответ на вопрос повара, но ответ запланирован не был. К счастью, Лэй все поняла. Она набрала побольше в обе щеки уже подостывшего чая и приготовилась к действию. Девушка поняла, что речь Муна была, на самом деле, для неё. Теперь оставалось воплотить план мальчика в жизнь.

– Так ты что-нибудь скажешь? – сказал повар, раздражившись еще больше.

Мун развел руками.

– Мне больше нечего сказать, – ответил мальчик, доставая туфлю-молоток.

Увидев это приспособление, мужчины хотели было тут же наброситься на Муна, но тут им в лица поочередно ударили брызги горячего чая изо рта Лэй. С криком мужчины отпрянули и закрыли глаза руками. Пока не подошли другие, Мун треснул «молотком» в центр окна со всей силы. Трещины расползлись, вмиг образовав «паутинную» сетку на стекле. Осталось самое простое. Парень бросился в окно. Оно разлетелось; через секунду Мун лежал на тротуаре. Лэй поспешила броситься за ним. Преследователи успели схватить её за пятки, но недостаточно крепко. Девушка приземлилась рядом с Муном.