Препод (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

Я обвёл мелом окружность ещё раз, резюмировал:

- Она тоже вырастет. Вот так-то, мальчики и девочки. Поэтому совершенствоваться можно бесконечно, хватило бы времени. А этому вашему перечню заклинаний в учебнике, и медведя обучить можно, был бы одарённым.

Когда я замолчал, аудиторию накрыла полнейшая тишина. Силлана сидела погрузившись сама в себя и даже на лице Ботлера, в последнее время, ведущего себя предельно странно, казалось появилось задумчивое выражение.

В этот момент проснулась громкая связь, и голосом магистра прозвучало:

- Профессор Локарис, просьба подойти к ректору Академии.

- О как, - поднял я голову, - вызывают. Ладно, вы пока посидите, подумайте, а я схожу узнаю, что от меня понадобилось.

До кабинета ректора я добрался быстро, а когда зашел, то увидел не только сидевшую за столом Нодерляйн, но и стоявшую подле её левого плеча проректоршу по внеучебной.

- Дамы, - кивком обозначил я приветствие, - рад вас видеть. Вы сегодня отменно восхитительны. Впрочем, как и всегда.

Правда, мой игривый тон они не приняли, продолжая хмуро на меня пялиться и я понял, что случилось что-то не слишком приятное.

- Присаживайтесь, профессор, - официальным тоном произнесла ректор, указав на стул напротив.

- Присяду, чего бы не присесть, - пожал плечами я.

Покосился на Мымру, но понтийка была совершенно непроницаема, ни словом ни жестом не пытаясь даже намекнуть, с чего весь сыр бор. Жаль, а я-то думал, что после ритуала очищения и близкого знакомства с их понтийским богом, между нами установилась какая-то неформальная связь. Видимо ошибался.

- До нас дошла информация, - сухо произнесла ректор, сцепив ладони в замок, - что вас видели в “Весёлом студиоузе”. Где явились зачинщиком грандиозной драки, а потом, распугав других студентов, унесли, возможно против её воли, студентку, как какой-то дикарь, закинув её на плечо.

- Так и было, - кивнул я.

- Вы даже не отрицаете, - с едва сдерживаемой злостью произнесла Нодерляйн, посмотрела на проректоршу, - ты гляди Рагырда, он даже не отрицает.

Но та начальницу не поддержала, помолчала, разглядывая меня, а затем произнесла задумчиво:

- Вообще-то, понтийский ритуал похищения невесты так и происходит. Сначала жених доказывает свою физическую силу в доброй драке, затем показывает силу духа, в словесном поединке с другими кандидатами, а потом силой невесту забирает, подтверждая своё главенство в семье.

Сильвия непонимающе нахмурилась, а потом, с нотками сомнения в голосе, уточнила:

- Вольдемар, вы что, похищали невесту?

- Ну вообще-то, - произнёс я, - это было другое. Я просто вытаскивал из кабака свою студентку, которой там делать пока нечего.

- А ты это нашему богу объясни, - хмыкнула зеленокожая, - благословит на брак и всё на другой уже не женишься.

- Во-первых, это ещё почему? А во-вторых, я ни на этой, ни на какой другой, пока жениться не собираюсь.

- Во-первых, - потому, а во-вторых… - тут понтийка задумалась, - обычно женятся сразу как получат благословение, я не слышала, чтобы кто-то с этим тянул. Но, в целом, да, нигде не указано в какой срок должна произойти свадьба.

- Значит, - вклинилась Нодерляйн, - вы просто студентку забирали?

- Конечно, - кивнул я.

- Но кое-кто видел, как вы заносили её к себе домой!

Я усмехнулся, если этим ректор пыталась подловить меня, то у неё ничего не вышло.

- Естественно, мы живём в одной квартире.

Выражение лица Сильвии из торжествующего стало задумчивым.

- То есть, вы спокойно сейчас говорите о том, что сожительствуете со своей собственной студенткой?

- Она не моя собственная, она своя собственная, но да, сожительствую. Вернее мы оба арендуем квартиру у миссис Шонс.

- И зачем?

- А так дешевле, - пожал плечами я, - аренда пополам, как-никак. Вы же не забыли про мою рассрочку на три года и что три четвёртых зарплаты забирает себе Академия?

- Но вы же понимаете, что со стороны это смотрится предосудительно, профессор и живёт со студенткой.

- Кому смотрится? - переспросил я, приподняв бровь.

- Ну, - замялась женщина, - всем.

- Зависть плохое чувство.

- Вольдемар! - воскликнула ректор возмущённо, - прекращайте эти свои шуточки, вопрос серьёзный. И касается вообще вашей работы в Академии.

- Даже так… - протянул я.

Судя по виду Нодерляйн говорила вполне искренне, не похоже, что она это ввернула для красного словца. Значит действительно, есть чего опасаться.

- Именно так, - ответила женщина, толкнула ко мне свёрнутый в трубочку пергамент со сломанной печатью, - вот, полюбуйтесь, что мне вчера от придворного магистра прилетело.

- Сильвия, - Мымра предупреждающе коснулась плеча начальницы, - может не стоит ему это читать?

- Нет, пускай ознакомится, какие там про него разговоры ходят.

Нодерляйн откинулась в кресле и с неприступным видом скрестила руки на груди. А я развернул пергамент и углубился в чтение.

Короче говоря, если опустить всякие витиеватые словеса и вычурные фразочки, выходило, что на меня кто-то накапал, да не абы куда, а королю Тингланда, давнего союзника Империи. И в столицу прибыла посланник короля, какая-то графиня, одновременно с этим, адмирал тингландского флота.

Обвиняли меня в издевательствах над студентами, разрушении учебного процесса, личной предвзятости и персональной ненависти ко всей группе. Причиной указывали моё, якобы, желание, всю группу завалить и воспрепятствовать получению ими дипломов магов и, что меня особенно умилило, - реальных знаний.

Также столичный магистр писал, что по указу Имперской канцелярии, будет сформирована комиссия по изучению моей преподавательской деятельности, в которую войдут эта самая графиня тире адмирал, кто-то из Совета магов, канцелярский чин и несколько родителей других учеников уже здесь в Анкарне.

- Ну что, - ответил я, сворачивая письмо обратно и возвращая на стол, - прекрасная перспектива, вот как раз убедятся, что наоборот, учебный процесс у меня ведётся так как надо.

- Только не говори, - прошипела ректор, меняясь в лице, - что изменил программу обучения!

- Не изменил, а просто творчески расширил, - спокойно ответил я.

- Нет, это определённо невозможно, - взялась за голову женщина, начиная раскачиваться из стороны в сторону, - у нас тут комиссия из столицы, а он хвастается, что положил свой детородный орган на утвержённые учебники и программы. Говорила мне Дарина, что подозрительно как-то ты в архивы зарылся, а ты вон оно что, не только сам подставиться решил, но и меня за собой утянуть хочешь?

Я сильно сомневался, что благодаря одному мне, под ней кресло зашатается. Не та дамочка. Да и эти связи в столице, письмо то не просто так птичка на хвосте принесла. К тому же, вспоминая как она место ректора заняла, непростая дама была, ой непростая.

- В архивах запрещёнки нет, - дипломатично заметил я.

- Скажи спасибо, что нет. А то чувствую я, что ты и туда бы свой нос любопытный сунул. Вольдемар, у меня ощущение иногда складывается,что тебе не руки а голову оторвало. Совсем безбашенный стал.

- Да-да, самосовершенствование у нас не приветствуется, - покивал в ответ, - я уже понял.

- Ты смотри, - даже вроде как усмехнулась женщина, - раньше тихий такой был, неприметный, а сейчас ты ему слово, а он тебе два. Языкастый стал.

- Ну… - начал было я, но Нодерляйн вдруг как жахнет ладонью по столу, как заорёт:

- Молчать!

- Молчу, - поднял я обе руки вверх.

От разъярённой женщины практически шёл пар, грудь высоко вздымалась, ноздри яростно раздувались, и даже волосы, казалось, начали шевелиться.

- Всё, ничего больше не хочу слышать! - рявкнула она, - программу начинаешь преподавать по учебнику, как положено. И сожительство прекращаешь. Чтобы к моменту приезда комиссии, было полное благолепие. И шуточки свои засунь в одно место, иначе там такие люди, что засунут не спрашивая. А теперь иди, с глаз моих, иначе…