Плачущий король - Мара Полынь

— Через пять дней. Но есть одна тонкость. С Императором едет только часть Ордена. Вторая часть остаётся с Провидцами, которые будут играть роль Императора и его семьи. Думаю, нет смысла уточнять, что это совершенно секретно.

Второй грязно выругался. Четвёртый был совершенно с ним согласен, но вместо этого спросил:

— Уже известно, кто остаётся, а кто едет?

— Да. Из стражей едет ваша троица и моя.

Четвёртый почувствовал, что стало легче дышать. Как раз в Приморье скрывается настоящая Тиантей. Недопустимо, чтобы её нашли. А если Император переезжает туда, пусть даже инкогнито, то риск быть раскрытой возрастёт невероятно. Но если там будет Четвёртый — возможно, ему удастся как-то её предупредить, заставить уехать в другой, ещё более далёкий лес.

Сборы не заняли много времени — ему некого было предупреждать о своём отъезде. В путь выдвигались небольшими группами, чтобы не привлекать внимания. Четвёртому выпало ехать открывающим, в первой группе.

Приморье приближалось с каждым днём, и всё сильнее росло его беспокойство. Всё чаще он ловил себя на том, что рука непроизвольно тянется к кулону. По поводу того, что исчезновение «Ведьмы» из столицы обнаружат, он не беспокоился — во-первых, промежутки между его диверсиями были довольно большими, во-вторых, он оставил на прощание подарок: особенное зелье для короедов. Обычно в древах никаких паразитов не водилось — для жилищ использовали достаточно защитных средств, но почти все их можно было обойти, если жуков-короедов кое-чем напоить. Пройдёт порядочное время, прежде чем лесные смотрители заметят недоброе.

Они въехали в лес вечером. До местной Рощи оставалось ещё часа четыре, но было решено не останавливаться. Местные жители с удивлением наблюдали за кавалькадой: редко кто тревожил покой южной резиденции Императора, да и никаких официальных объявлений по этому поводу не было, а такое количество бледнокожих северян выглядело странно. Сюда доходили слухи о беспорядках в столице, но Приморье было слишком далеко, чтобы местных волновали эти проблемы.

Они стремительно неслись вперёд, когда Четвёртый вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд. Он оглянулся и с трудом удержал на лице маску невозмутимости: с одного из нижних балконов на него смотрела Тиантей. Смуглая, в мужской одежде и коротко стриженная, с выгоревшими волосами. Вряд ли кто-либо из старых знакомцев смог бы её узнать, но это не относилось к изменяющимся. «Только бы никто не обернулся, — взмолился Страж про себя. — Только бы она догадалась спрятаться!»

Они проехали мимо. По крайней мере, в его отряде её не заметили. Но повезёт ли так со следующей группой, которая будет ехать через полчаса? Напряжение сковало его. Как дать ей знать, насколько это опасно? Почему он раньше не предупредил её о невероятной способности перевёртышей распознавать маскировку?

Но вот все прибыли в Рощу, Император разместился, и ничего не произошло. Никаких новостей о схваченной Ведьме. Или о драке. Или о чём-нибудь таком.

— Здесь мы дежурим не по трое, а по двое. Четвёртый, ты со мной, Восьмой и Шестая, остаётесь вместе. Третий и Пятый, ваше дежурство сегодня ночью.

— Когда мы сможем осмотреть лес? — как бы невзначай поинтересовался Страж. Обычная практика: ознакомиться с местом возможного сражения. Да и преследование, в случае чего, вести проще на знакомой территории. Вряд ли кто-то мог заподозрить, что ему эта вылазка нужна совсем для другого.

— Завтра с утра, — Первый с трудом подавил зевок. — Мы с тобой дежурим вечером.

Четвёртый кивнул. Больше вопросов не было, и все, кроме Третьего и Пятого, разошлись по комнатам, несмотря на то что в путешествии Императора в основном охраняли его личные гвардейцы, и стражам удалось немного отдохнуть.

Четвёртый заставил себя заснуть — с утра ему понадобятся силы. Но бессвязные сны приходили один за другим, не давая расслабиться. А под утро, когда уже почти рассвело, Страж вновь услышал звон колокольчиков. Перед глазами стояли пылающие дубы, и Холмы на много полётов стрелы вокруг, казалось, были окрашены алыми отсветами пожара. Так и лежал он с закрытыми глазами, пока не настало время вставать.

Наскоро позавтракав, он отправился изучать окрестности. Как обычно, начал с местного рынка. Там в толпе было легко затеряться, сбить со следа преследователей и изменить внешность с помощью не только нового образа, но и обычной одежды. Когда через полчаса Страж оттуда выбрался, даже если за ним и был хвост, то давно отпал. Теперь можно было наведаться в древо, где вчера вечером он видел Тиантей в облике мальчишки.

Четвёртый отправился кружным путём: излишняя предосторожность ему ещё ни разу не вредила, да и основным делом — изучением нового леса — стоило заняться. И вот он у цели — огромного древа с множеством отдельных входов в жилые каверны. В таких жили все, кто не мог позволить себе собственное древо. Страж прикинул, к какой каверне относился балкон, и, ещё раз осмотревшись, поднялся к нужной двери.

«Наумати» — гласила табличка с именем рода жильцов под светильником в форме василька. Он постучал. Прошла почти минута, прежде чем из-за двери донеслись приближающиеся шаги и щёлкнул замок. На пороге стояла Ведьма. В мятой одежде, с всклокоченными волосами и следом от подушки на щеке, она выглядела совсем беззащитной. Увидев незнакомого мужчину, она тихо ойкнула и попыталась захлопнуть дверь, но он толкнул створку, и Тиантей отлетела куда-то вглубь каверны. Страж тщательно закрыл за собой дверь, прошёл по приёмной комнате вглубь. Он нагнал пытающуюся убежать Ведьму уже возле балкона. Грубо схватил и прижал к стене.

— Если бы это был любой другой страж, ты бы уже была мертва, моя госпожа, — тихо прошептал он ей в самое ухо.

— Рин?! — с облегчением вскрикнула Тиантей, но он заглушил возглас, жадно впившись в её губы. Как давно он хотел сделать это. Провёл губами по щеке, шее, на мгновение остановившись в ямочке у ключиц. Её запах сводил с ума. Он рванул рубашку, освобождая её грудь. На коже остался след ожога в форме клейма.

— Рин, не сейчас, — прошептала Ведьма, но её дыхание уже сбилось, и она запустила пальцы ему в волосы, привлекая ближе. Он обнял её, приподнимая над полом и опять крепко поцеловал. Тиантей ответила не менее страстно. Ткань штанов жалобно затрещала, когда Страж бесцеремонно потянул пояс. — Не рви мою одежду, — захихикала она, помогая ему раздеть себя, и невольно охнула, когда Рин вошёл в неё. Они задвигались в безумном ритме. Страж всё крепче прижимал её к стене, пока она не вскрикнула и не выгнулась дугой в его руках. Несколько мгновений, и он тоже глухо застонал, избавляясь от давно копившегося напряжения. Какое-то время они стояли у стены, глупо улыбаясь и обнимаясь, медленно водя руками по телу друг друга, словно заново изучая. Четвёртый был в новом облике, которого Ведьма раньше не знала. На её боках и спине остались следы от кнута, в самых неожиданных местах под пальцы попадали шрамы от ожогов.