Исцеление любовью - Кэтрин Стоун

— Он великолепен! — прошептала Кэтлин.

— Да, вы правы.

— У него есть имя?

— Нет, это не домашний зверь. И не мой лев. Вообще ничей.

— Но он-то сам определенно считает вас хозяином! Причем очень внимательным. Ему просто повезло!

— Я только охраняю его. Вот и все. И держу там, где ему не угрожает никакая опасность. В остальном же он сам о себе заботится.

Джесс говорил тихо, но чувствовалось, что он еще не успокоился.

Итак, Фалконер взял под защиту снежного льва. Взял добровольно. Это было ему необходимо. Хотя и таило в себе опасность.

Царь зверей не имеет никаких шансов выжить под дулом охотничьего ружья. И хотя казалось совершенно невероятным, чтобы у кого-то поднялась рука на это прекрасное животное, все же его великолепная, сверкающая на солнце шкура для многих представляла непреодолимое искушение. Любой властитель отдал бы огромные деньги за возможность постелить на полу своего дворца подобный ковер, сделать себе роскошную шапку или завидную шубу для принцессы.

— Но ведь вы с ним друзья! — продолжала настаивать Кэтлин. — Своего рода совладельцы дома. Рожденные и живущие под одной луной.

— Едва ли.

По тону Джесса было заметно, что разговор доставляет ему удовольствие.

— Не сомневаюсь: лев помогает вам писать, — убежденно сказала Кэтлин. — Даже, возможно, в какой-то степени направляет вашу руку.

— Он позволяет мне гулять в своем лесу. Я же разрешаю ему навещать меня в бунгало.

Кэтлин подумала, что у Джесса сложились какие-то свои, особые отношения с этим грозным зверем, в которых Фалконер почему-то не хочет признаваться. Она могла бы задать ему этот вопрос, если бы ее собственные отношения с Джессом были более определенными.

— Вы не думаете, что сами наделили льва человеческими чертами? — спросила она. — В науке это называется антропоморфизмом.

— Нет. — В голосе Джесса прозвучала скрытая улыбка. — Но вот вы, Кэтлин, как раз это и делаете.

— Пожалуй… Скажите, а у него есть подружка?

— Подружка? Вы хотите сказать — любовница?

— Пусть так. Хотя это слово здесь не совсем уместно. Вы так не думаете?

— Можете заменить его на биологический термин «самка».

— Нет. Вы же сами признали меня антропоморфисткой.

— Ах да! Я и забыл! Ну что ж, назовем ее «невестой» или «львицей его грез».

— Невестой? Будущей «миссис Лев»?

— Да. Но ведь вы все знали об этом льве, Кэтлин? Разве не так? Потому и приехали сюда. Чтобы получить сразу пару великолепных шкур.

— Что?!

— То, что слышали.

— Я уже сказала вам, кто я и зачем здесь!

— Но вы же сами знаете, что это ложь. Признайтесь, ведь вам не нужен никакой сценарий. Вы не собираетесь его читать. Тем более что его не видел даже Роберт Асквит, который получит черновой вариант только сегодня вечером и, конечно, захочет сначала сам с ним ознакомиться. И потом, за каким чертом Тимоти стал бы давать вам этот адрес, не поговорив предварительно со мной? Равно как и со своей женой, которую вы называете подругой. Кстати, эту подругу зовут Лиллит, а не Лилиан. Вы этого, очевидно, не знали, коль скоро не поправили мою совершенно намеренную ошибку.

— Я это знала! Просто не посчитала нужным вас поправлять.

— Боже, какая тактичность! Но факт остается фактом: вы совсем не та, за кого себя выдаете.

— Другими словами, вы действительно считаете, будто я приехала сюда за львиной шкурой? — «Чтобы убить этого прекрасного зверя и надеть себе на плечи манто из его снежной шкуры. Ты ведь это хотел сказать?» — Тогда зачем же только что подвергали себя смертельному риску в бунгало? Ведь кругом нет ни одного свидетеля. Я могла бы прийти с ружьем и застрелить вас обоих.

— Если бы у вас было ружье, но в вашем чемодане такового нет. Мое же ружье хранится в багажнике автомобиля, единственный ключ от которого всегда у меня в кармане.

Неужели он шарил в моем чемодане? Если так, то сделал это очень профессионально! Все вещи остались на своих местах. И было совершенно незаметно, что к ним кто-то притрагивался! Но если все-таки это произошло, то Джесс уже знает обо мне все. Ведь в чемодане лежала не только одежда, но и кое-какие бумаги, касающиеся моей особы!

— Значит, вы лазили в мой чемодан? — презрительно фыркнула Кэтлин. — Очень мило!

— Зачем бы я стал это делать? В наше время в любом мало-мальски солидном доме есть детектор, с помощью которого можно все проверить, не прикасаясь к вещам.

Итак, Джесс Фалконер считает ее либо убийцей, либо шпионкой! Первое более вероятно. Ибо он не мог не видеть, что перед ним не Мата Хари. К тому же кто бы стал ее сюда подсылать, чтобы выведывать какие-то секреты, которых у Джесса просто не могло быть? Если не считать живого льва, которого он держит у себя.

Кэтлин была скорее разочарована, чем раздражена тем, что Джесс посчитал ее способной на убийство ручного льва. По сути дела, ей не на что обижаться. Ведь она не предупредила Джесса о своем приезде. А это наивное объяснение цели визита? Нет ничего удивительного, что он не поверил ни единому слову! Поэтому Джесс и принял меры предосторожности, дабы уберечь своего гривастого друга от хищницы в человеческом обличье!

Позволить ей уехать на ночь в Капалуа Джесс тоже посчитал опасным. Ибо не был уверен, что там Кэтлин не ждут сообщники, которым она расскажет все, что здесь успела увидеть. Включая план дома и расположение комнат. Что же касается обыска се багажа, то он диктовался наложенными Джсссом на себя обязательствами перед львом. Как его хозяин Фалконер просто обязан был выяснить, есть ли у нежданной и непрошеной гостьи оружие?

Конечно, при сложившихся обстоятельствах Кэтлин не могла рассчитывать на благосклонное к себе отношение хозяина дома. Он принял ее как врага. Поэтому Кэтлин и оказалась теперь в положении пленницы.

Хорошо, пусть так! Но чем объяснить его явно довольный тон в начале их разговора? Или Джессу нравились взаимные споры и пикировки? А может быть, это было лишь игрой с целью заставить Кэтлин поверить, что ей здесь ничто не угрожает? Добиться, чтобы она расслабилась и ненароком совершила какую-нибудь ошибку, которая могла бы выдать ее истинные намерения?

— Почему вы не позволили льву меня растерзать? — спросила Кэтлин, глядя прямо в глаза Джессу.

— Видите ли, это не в моих правилах. К тому же я еще не до конца уверен, что вы действительно приехали за львиной шкурой. Как знать, может быть, я имею дело просто с полусумасшедшей фанатичкой, энтузиасткой… А не хотели ли вы взять меня в плен, Кэтлин? Связать, запереть на ключ в том же самом бунгало и заставить писать то, чего бы вы хотели? Извините, но такое — не для меня! Что ж, возможно, вы считаете по-иному…