Сценарий «Шербет» - Виталий Сертаков

Звенит вызов, в комнате появляется еще одна девица, эта одета в полувоенную форму, ботинки с подковами, и выглядит, как настоящий десантник.

Пару минут она перешептывается с хозяйкой и рысью убегает. Коко ловко пользуется моментом и увлекает донну к показаниям скрина.

Там много интересного, там записи с десятков и сотен скрытых камер, которые никак не могли попасть в милицию. «Ирис и карамель» буквально нашпигован электроникой, каждого посетителя «ведут» от входа и уже не отпускают. «Стрекозы» и «жуки» летают даже в уборных, что категорически запрещено в любых присутственных местах.

Но только не в частном имении донны Рафаэлы.

Мы обнаруживаем рыжую четырежды. Один раз с Ксаной, а в остальные посещения она всякий раз была с новой девушкой, причем приезжала одна и знакомилась тут. Все четыре раза она приезжала на такси, ни разу не пользовалась кредитным автоматом, не заказывала отдельный номер, не приобретала напитки в долг, словом, она не сделала ничего, что помогло бы установить ее личность.

Она чертовски хитра, эта сучка.

Я прошу показать мне замедленную запись, именно там, где рыжая идет в туалет. В тот вечер она не с Ксаной, а с другой девушкой, с пухлой блондинкой по имени Лиз, которую обещают найти сегодняшним вечером в клубе. Уже известно, что Лиз покидала заведение вместе с рыжей, что они встречались на стороне и ночевали у кого-то из них дома. Подручные донны мигом вычисляют, что Лиз — одна из постоянных посетительниц, за ней висит небольшой долг за драг, на счету две потасовки, а в целом положительная личность.

Она подрабатывает здесь пианисткой, играет для ностальгирующих по живой музыке старушек.

— Найдите ее, — приказывает Рафаэла.

Рыжая гладит пухлую блондинку в одном из баров, потом они в обнимку спускаются к бассейну с горячими фонтанами, купаются… Эта стерва ни за что не берется рукой, чтобы не оставить отпечатков. По бликам в танцзале я безошибочно замечаю на ее глазах линзы. Можно даже не делать попыток ее идентифицировать по глазам, наверняка линзы не самые простые. Рыжая идет в туалет и даже там ухитряется ни к чему не прикоснуться ладонью.

Она профессионально хитра.

Но самое отвратительное другое. Она не знакомилась с Ксаной в «Ирисе», они сразу встретились, как давние подруги. Они встретились и поцеловались взасос…

— Можно послушать, о чем они говорят?

— Мы уже пытались расшифровать, но в залах слишком шумно, — пожимает плечами одна из девиц в кожаном плаще.

— И нигде нет материала, чтобы снять голос этой дамочки? — встревает Коко. — Неужели у вас тут нет места, где тихо?

— Таких мест полно, но нужный вам человек их не посещал.

— Круто! — невесело усмехается моя провожатая. — Интересно, она и в койке не орет?

Я ее отлично понимаю. Возможно, для донны и ее подопечных тембр голоса мало что значит, но нам с Коко хорошо известно о возможностях поисковых систем. Я говорю «нам», потому что не сомневаюсь в компетенции моего странного напарника. Федералы сейчас поставили на вооружение такие сонары, что можно отфильтровать голос за несколько километров. В их банках наверняка голоса всех россиян, которые хоть раз попали в поле зрения.

Это гораздо проще, чем вычислить человека с новой внешностью.

— Донна, мы нашли эту самую Лиз, — докладывает очередная «амазонка» из глубин скрина. — Она на «карамельной» террасе, играет для компании бабулек. Притащить ее к вам?

— Нет, не пугайте ее, здесь вам не следственный изолятор, — на ходу роняет Рафаэла. — Мы сами придем…

Мы отправляемся все вместе, порядок следующий: впереди — накачанная тетка в «маскировке», с разрядником, потом могучая девица в черных очках, коже и перчатках, за ней — донна со своими неразлучными догами, дальше трусим мы с Коко. «Кожаная», не особо скрываясь, несет под полой скорострельный пистолет-пулемет.

На первом же повороте донну снова вызывают.

— Что там такое, мать вашу? — выкрикивает она, и по сбивчивым ответам я успеваю понять, что на верхней стоянке, одна за другой, сели две машины такси, и пассажирки доверия не вызывают.

— Что значит «не вызывают доверия»?

— Выглядят, как «пинк», но не «пинк».

— Мне некогда, — огрызается наша арийка. — Передай Бэлле, пусть с ними разберется.

Я не прислушиваюсь, я озабоченно глазею по сторонам. Второго случая побывать в царстве «пинка» может и не представиться. Мы сворачиваем по служебным проходам, это лабиринт внутри лабиринта. Шустро семенят девушки в желтой униформе, они сопровождают катящиеся по рельсам тележки, учтиво расступаются перед начальством. Донна величественно кивает в ответ на раболепные приветствия. Но навстречу попадаются не только девушки, порой выплывают и дамы самого преклонного возраста, также одетые в аккуратные комбинезоны. Обслуживающего персонала слишком много даже для крупного развлекательного центра.

Я вспоминаю, что я успел прочесть об «Ирисе». Таких заведений уже немало, и век бы мне о них не знать, если бы не Ксана. «Ирис и карамель» — это не только и не столько развлекательный центр. Здесь развлекаются, и еще как, но начиналось все со скромной богадельни. В начале века появилась масса обществ по защите женщин от семейного насилия, по защите материнства, и все в таком духе. Они росли, как грибы, щедро поливаемые из лейки западных грантов, и тогдашние правительства всячески поддерживали добрые начинания. Клали бы подонки на поддержку с прибором, если бы не боязнь, что упадет международный рейтинг державы.

Им дозарезу необходимо было продемонстрировать равенство полов, заботу о пожилых и сирых. Деньги сыпались, европейские коллеги преподавали на курсах подготовки психологов, наши медики и социальные работники мотались в поисках спонсоров. «Ирис и карамель» стала одной из первых гостиниц, куда съезжались обиженные и угнетенные. В обстановке полного инкогнито тут прятались от ублюдочных мужей десятки и сотни жен. Создать на подобной почве коммерчески выгодное предприятие кажется совершенно невозможным. Так оно и было почти тридцать лет, пока правительство не отважилось продавать убыточные объекты социальной сферы в частные руки.

Пока участок в дворцовом парке Павловска не отхватила донна Рафаэла.

Правительство и раньше старалось отстранить хосписы от бюджетных ассигнований, но ребром вопрос стал после всплеска «собачьего гриппа». Грипп свел в могилу не только четвероногих друзей, но и сделал по всей Европе инвалидами несколько десятков миллионов человек. Поклонники Магомета ликовали недолго, пандемия очень скоро перебросилась в Азию и развернулась там во всю мощь. В России болезнь встретили во всеоружии, на каждую тысячу заболевших было развернуто дополнительно тридцать коек. В результате сложилась любопытная, циничная, но в целом весьма характерная для державы картина.

Состоятельные дети не желали, чтобы их престарелые родственники теснились вместе с несчастными из «новой волны». Женские «отели» категорически протестовали против «подселений», их лидеры заявляли, что заведения типа «Ириса» выполняют совершенно иные функции, им и так не хватает средств даже на туалетные принадлежности, а тут еще принимать гриппозных, полуслепых, трясущихся, а главное — мужчин! Только мужчин им не хватало после долгих лет борьбы. Дело дошло до забастовок персонала, баррикад и отказов покинуть здания. И наступил день, когда правительство плюнуло на мятежные женские «отели» и отправило их в свободное финансовое плавание.

Большинство загнулось в первые два года, даже несмотря на поддержку импортных женских фондов. Многие сменили профиль и хозяев, но никто не пытался сделать деньги на женах, подвергшихся насилию.

Никто, кроме донны Рафаэлы.

Сейчас это нормальная практика, и для подобных категорий существует масса налоговых льгот, но двадцать лет назад донна покупала участок с обветшавшими строениями в Павловске на свой страх и риск. На общедоступных сайтах много говорилось о двух ее удачных замужествах. И о не менее удачных разводах, о сожительстве с одной почти коронованной особой женского пола, о скандальном расставании с этой особой, в результате которого госпожа Травкина стала называться донной Рафаэлей и получила шестизначную сумму отступных… Чертовски умная и опасная стерва. Перед тем как отправиться на Охту к Марианне Фор, я подробно рассмотрел все способы проникнуть в «Ирис и карамель» без посторонней помощи. Я нашел всего три способа. Застрелиться и завещать свой труп их музею. Написать донос, что донна хранит в подвале полтонны крэка, и ворваться сюда во главе батальона спецназа. И третье, самое умное — пойти на поклон к сестричке Клео…

Сейчас здесь живут обиженные дамочки, но, по официальным данным, их не больше двух десятков. Это со всего Северо-Запада страны. Донна содержит их бесплатно и как редкую диковинку показывает туристам. У меня крепнет подозрение, что большинство из приживалок — подставные утки, актрисы, приглашенные для поддержания имиджа заведения.