Правильный лекарь. Том 12 - Сергей Измайлов

— Ну вы же лекарь, у вас немного другая логика, которая мне, как эпидемиологу не совсем понятна, — пролепетал Соболев, а я так и не понял, он признался, что не может меня понять, или мне начать обижаться, что меня обвинили в размышлениях не тем местом?

— Подростки, у которых иммунитет ещё остался, но начинает ослабевать, разрушенный вирус вряд ли сможет вызвать стойкую иммунную реакцию, а вот ослабленный вирус, вполне вероятно, вызовет заболевание в очень лёгкой форме и заставит сформироваться иммунитет заново.

— Вы говорите так, словно занимаетесь этой проблемой уже не первый год, — сказал эпидемиолог, глядя на меня сквозь подозрительно суженные щёлочки глаз.

— Ничего подобного за мной не наблюдалось, — усмехнулся я. — это лишь теория, которая в реальности может отличаться от истины, но, как мне кажется, работать надо именно в этом направлении. Вы же, как опытный микробиолог, сможете вырастить достаточное количество тел вируса, чтобы создать такие вакцины?

Спросите меня, зачем я так подробно рассказываю этому деятелю про свои размышления? Думаю, что вы уже догадались. По его почти патологическому интересу к этой теме я понял, что он с удовольствием наденет на себя новые лавры. А мне и не жалко, пусть занимается, хоть одна гора с моих плеч сползёт на ничем не занятые. Я не думаю, что ему делать нечего, но это очень важный вопрос и он о землю расшибётся, но добьётся нужного результата, чтобы просто привлечь к себе внимание публики и увековечить своё имя. И от тщеславия есть польза.

— Во всём, что вы сейчас сказали, Александр Петрович, — начал Соболев, задумчиво уставившись в стол перед собой и неторопливо жуя долму, — есть рациональное зерно. Осталось только посадить его в плодородную почву и как следует ухаживать. Плоды не заставят себя долго ждать.

— Да вы поэт, Василий Иванович, — сказал я, улыбаясь.

— Не, последний стих написан в далёкой юности, — покачал он головой, — теперь я прозаик. Если вы сможете мне помочь в некоторых моментах, то я смогу эту задачку решить.

— Всё, что в моих силах и возможностях, Василий Иванович, — кивнул я. — Карты в ваших руках, а я буду распечатывать новые колоды.

— Да это вы поэт, Александр Петрович! — заявил эпидемиолог, хитро улыбаясь.

— Никак нет, только остаточные явления, — улыбнулся я. — Если я правильно понял, от меня потребуется подбор пациентов нужных групп для испытания вакцины, так?

— Вот за что я вас обожаю, Александр Петрович, что вам даже объяснять ничего не надо, — ответил Соболев, демонстрируя в улыбке все имеющиеся зубы.

Глава 15

Илья поймал меня перед началом лекции. Только увидев его, я вспомнил, что он говорил про какую-то встречу вечером.

— Определился? — спросил я.

— Ага, — радостно кивнул он. — Так, чтобы наверняка, решили собраться в семь вечера в «Медведе», я забронировал отдельный кабинет, тебе понравится.

— Почему именно в «Медведе»? — поморщившись спросил я.

— А что-то не так? — озабоченно поинтересовался Илья.

— Да нет, всё так, — пожал я плечами, старые проблемы и неприязни надо отпускать, это теперь в прошлом. — Лучший ресторан в городе, почему бы и нет.

— Вот и я о том, — снова улыбнулся Илья. — И готовят вкусно, блюда интересные и антураж.

— А ты сказал «решили», кто решил, вы с Лизой? — решил я зачем-то уточнить, чтобы понять, от кого исходит эта инициатива.

— Ты задаёшь слишком много вопросов! — выпалил Юдин. — А если много будешь знать… Ну всё, пока, я побежал. Ждём к семи.

— Ладно, — сказал я уже в спину стремительно удаляющемуся Илье. — Будем в семь. Наверное.

Я же ещё не обрадовал этой новостью Настю, а вдруг у неё были на этот вечер запланированы какие-то неотложные дела? Звонить сейчас и выяснять некогда, студенты уже заняли свои места в зале, поэтому я написал ей короткое сообщение и пошёл выполнять свою работу, вспоминая, с каким облегчением вздохнул Панкратов, когда узнал, что сегодня читать буду я сам.

Я уже вовсю, с полной самоотдачей, выдавал студентам новый материал, когда на телефон пришло сообщение от Насти. Сделав небольшую паузу, чтобы попить воды, я открыл сообщение. Оно было коротким: «Позвони, когда освободишься». Ну так и знал, есть какая-то помеха, раз она не дала однозначного ответа. После завершения второй лекции, я достал телефон из кармана.

— Вот звоню, — сказал я, когда Настя ответила на вызов.

— А что будет в семь? — поинтересовалась она.

— Встреча на Эльбе, — усмехнулся я.

— Где? — удивилась девушка.

— Илья запланировал какое-то чрезвычайно важное заседание в «Медведе» сегодня в семь вечера, — объяснил я.

— И что на повестке дня? — рассмеялась Настя. — Запечённый осётр?

— Понятия не имею, — ответил я. — Не исключено, что замороженные артишоки.

— А разве их подают в таком виде? — серьёзно спросила она. Кажется, мне надо заканчивать мутить воду.

— Ну я и правда не знаю, — ответил я. — Сказал, что это важно, явка обязательна, остальных подробностей не сообщил. На дополнительные вопросы пригрозил мне преждевременным старением, вот я и не стал больше приставать. Так ты сможешь?

— Если ты мне поможешь, — ответила девушка. — У меня тут срочный заказ, который традиционно надо было сделать вчера, но мне его дали только сегодня, зато по двойному тарифу.

— И чем же я в такой ситуации могу помочь? — поинтересовался я. — Где я и где черчение?

— Просто хочу, чтобы ты посмотрел на всё это не замыленным взглядом, а то у меня перед глазами уже всё сливается, обидно будет пропустить нелепую ошибку.

— Ну хорошо, скоро буду, — сказал я и пошёл одеваться.

А совсем скоро и плащ не понадобится. С каждым днём становилось всё теплее и теплее, вылезли первоцветы, на деревьях начали распускаться листочки, май вступил в свои права и вливал жизненные соки в растительный мир. Птицы активно вили гнёзда и пели песни о любви, чаще по ночам. Уличные кошки ходили вразвалочку, наглядно демонстрируя последствия марта. Ничего, родненькие, скоро вам станет легче, но появятся новые заботы, например взыскание алиментов.

Настю я застал там, где и ожидал, в зале, ставшем