Да, скифы мы! «Откуда есть пошла Русская Земля» - Анатолий Абрашкин

Современные историки и лингвисты отвергают идею происхождения названия Москвы-реки от легендарного Мосоха. Причина тому – полная неясность относительно того, как и когда племя мушков (мосхов) попало в центр Русской равнины (мосхов ученые вообще записывают в протогрузин). Но мушки – те же скифы. Какая-то часть мосхов (мушков) вернулась на свою прародину вместе со скифами через Кавказ или конкретно через Грузию. Кстати, название соседней с ней Абхазии практически один к одному воспроизводит имя племени авхатов, и значит, скифы какое-то время базировались и на ее территории.

Связь имен Москва и Мосох отмечали уже многие авторы XV–XVI вв. (смотри статью П. Паламарчука). Официальное признание эта точка зрения получила при Петре I, когда по его личному указанию в Амстердаме было издано «Введение краткое во всякую историю…» (1699), где прямо сказано: «Москва река паче всех рек прославися, зело и именем Мосоха, праотца Российскаго, и пресветлейшим престолом пресветлейшаго и великаго монарха». В общем, случилась обычная для русских вещь: наше родное слово пошло гулять по свету, потом вернулось в несколько ином виде, но мы его приняли и приютили в своем лексиконе.

Пример номер два – Китай-город в Москве. Он охватывал древнейшую священную часть центра столицы, в том числе и Красную площадь. Все исследователи согласны, что китайцы к названию города никакого отношения не имеют. Вспомним, однако, что название Китаю принесли хетты, а до того столица их империи называлась Хаттуса, а еще ранее их столица на Волге называлась Китежем. Вот и получается, что Китай-город – это новый Китеж-град, а имя «Китай» принесли скифы, вернувшиеся из далекой Азии на землю предков.

Глава 11. Скифы и киммерийцы

К моменту возвращения скифов из Азии Северное Причерноморье принадлежало киммерийцам. Геродот рассказывает о внутреннем раздоре, вспыхнувшем среди них при известии о вторжении и приведшем к гражданской войне. Киммерийцы якобы перебили друг друга, и скифы овладели безлюдной страной. Так и хочется сказать, что все это похоже на небывальщину. Комментаторы неизменно отмечают, что это сообщение носит легендарный характер. Но мы уже убедились, что игнорировать информацию «отца истории» – дело абсолютно непродуктивное. Если же из нее «отжать» самое существенное, то придется принять к сведению тот важный факт, что киммерийцы в силу каких-то обстоятельств не стали сражаться со скифами. Разумеется, легче упрекнуть великого историка в излишней доверчивости и изрядной доле наивности при передаче дошедших до него сведений. Так, кстати, и поступает большинство исследователей. Но в результате наука о скифах становится похожей на кроссворд с огромным числом пустых клеток. Вопросов набирается масса, а ответов – с гулькин нос.

Археологи установили, что киммерийцев нельзя однозначно соотнести с определенной археологической культурой. Это свидетельствует в пользу того, что они были очень активным и открытым этносом, склонным легко сходиться с другими народами и делиться собственными достижениями. Киммерийцы, по нашему мнению, выделились из арийской общности в конце III тыс. до н. э. Именно в это время в Передней Азии и на Ближнем Востоке появились отдельные их выселки – племена амореев. Пришли они сюда из южнорусских степей.

На рубеже III и II тыс. до н. э. ямная (арийская) археологическая культура на юге России сменяется катакомбной (конец III – середина II тыс. до н. э.), а та, в свою очередь, уступает место срубной археологической культуре (середина II – начало I тыс. до н. э.). Все они характеризовались схожим обрядом погребения в курганах, различавшимся лишь в деталях. Сначала под курганом делали обычную яму, затем более сложную конструкцию в виде катакомбы, а в позднебронзовую эпоху укрепляли ее деревянным срубом. У носителей этих культур ярко выражена преемственность типа керамики, жилища и других отличительных признаков. Тип хозяйства, сочетавший оседлое скотоводство с пашенным земледелием, не претерпел существенных изменений. Наконец, как показали специальные исследования, антропологический тип населения оставался неизменным. Все это позволяет говорить, что киммерийцы унаследовали обычаи и традиции тех арийских племен, которые проживали здесь на протяжении многих веков.

Но смена культуры – это новый период в жизни сообщества близких по генотипу и культуре племен. Что же произошло в середине II тыс. до н. э., когда на арену вышли срубники? Новая особенность захоронения говорит о том, что более значительную роль теперь стали играть представители лесостепи. К этому периоду мы относим выделение из арийско-киммерийской общности племен меотов и туров. Первые, минуя Кавказ, устремились в Северную Месопотамию, где содействовали победам государства Митанни. Вторые пришли в Анатолию, огибая Черное море с запада. И те и другие, оказавшись в Азии, вошли в состав создававшейся в то время скифской общности. Таким образом, сторонники автохтонной теории происхождения скифов были не совсем не правы. Срубники-таки были причастны к рождению скифского союза, но это были срубники-мигранты, срубники-азиаты. Киммерийцы, напомним, составляли гвардию митаннийских царей (воины-марианны), поэтому они выступали своего рода «отцами» скифов.

Любопытно, что об этом же говорит и Библия. В десятой главе Книги Бытия дается родословная потомков Ноя – единственного человека, спасшегося во время Потопа. По представлению создателей Библии, потомки Ноя были родоначальниками народов, которые были названы по их именам. В родословной упоминаются внук Ноя Гомер и правнук – сын Гомера Ашкеназ. Имя Гомер, по мнению ученых, соответствует имени «гимиррай» в клинописных текстах ассирийцев и киммерийцев греческих авторов. Имя же Ашкеназ соответствует клинописному «ашкуза» и греческому «скифы». Киммерийцы, согласно такому толкованию, являются отцами скифов. Принимая во внимание это обстоятельство, совсем в другом свете представляется и легенда, поведанная Геродотом. Киммерийский народ видел в скифах прежде всего братьев по крови. Биться же хотели только их цари, которым грозила потеря власти.

Установлено, что археологические культуры, приписываемые киммерийцам и скифам, обнаруживают большое сходство и их трудно отличить одну от другой. К примеру, всем известно, что скифы хоронили своих правителей в курганах. Но очень часто они использовали для погребений курганы, выстроенные в доскифские времена. Значит, среди скифской знати оставались потомки ариев, которые считали курганы своими. Выдающийся русский историк Г. В. Вернадский писал по этому поводу в книге «Древняя Русь»: «В то время как народы, осевшие в Южной Руси, обозначаются в различные эпохи несхожими именами, мы не можем быть уверены, что каждое изменение имени сопряжено с миграцией целой этнической группы. Оказывается, что время от времени новые правящие роды захватывали контроль над страной, и, несмотря на то, что некоторые группы эмигрировали, большинство населения оставалось, лишь принимая примесь крови пришельцев». Вторжение скифов с Волги и Дона следует, таким образом, понимать не как «вытеснение» одного народа другим, а как процесс вживления нового этнического ядра в «толщу» другого народа.

Геродот написал, что киммерийцы спасались бегством от скифов в Малую Азию. Но, приводя маршрут движения тех и других, неожиданно противоречит сам себе. Киммерийцы у него двигались вдоль восточного берега Черного моря. Преследующие же якобы их скифы шли вдоль берега Каспийского моря. Ясно, что никаким преследованием тут и не пахло. Родственные народы решали общую задачу контроля над Малой Азией. Геродот, не желая того, поведал нам об этом.

Современные историки, рассказывая о походах киммерийцев и скифов в Малую Азию, обязательно подчеркивают, что они носили грабительский характер. Мол, степные варвары были только тем и озабочены, как пограбить да разрушить. Такого рода представления отнюдь не новы, их сформировали в основном западноевропейские авторы, искренне полагавшие, что вся культура человечества зародилась в Греции и Риме. Но почему эту откровенную чепуху повторяет наше братство ученых? Разумеется, не от избытка ума и гордости за свою историю. Причина этому – ограниченность кругозора и откровенная боязнь мало-мальской похвалы в адрес предков. Переписывать друг у друга азбучные истины – дело нехитрое, а вот объяснить политику киммерийцев и скифов в Азии так еще никто из них и не удосужился.

А суть ее стратегической линии состоит в том, что и те и другие выступали представителями арийской северной цивилизации в Азии. После падения Трои малоазийским центром консолидации арийских сил становится Армянское нагорье, где образовалось государство Урарту. Древнейшая его столица (середина IX века, правление первого царя Араму) была расположена на северном побережье озера Ван и называлась Арзашку (Арцашку). В этом названии к корню, который практически воспроизводит имя страны Арсавы (Арцавы), добавлен суффикс «ск» (ассирийцы оглушали «с»), который, скорее всего, связан с участием скеев-скифов в его закладке. Город Арзашку можно считать промежуточным пунктом движения той части средиземноморских русов, которые двигались в Причерноморье через Кавказ.