Острова жизни (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна

— Сдохнуть захотел? — рявкнул Тэйн. — Так тебя даже не похоронят. Тела умерших смугляков скармливают сиуровым болотам. Они от этого твердеют, и сур хорошо растет.

— Ты, Бар-упырь, — выкрикнул Вельг. — Ллах-козлище… Это ты — изменник. Иллар-убийца. Ты… это ты сделал так, что Холгойн прорвался в замок. Сколько людей погибло по твоей вине! Ты… да что тебе от меня надо? — он снова вскочил на ноги, снова оступился и рухнул на пол. Ты…Нет… — он замотал головой и принялся что есть силы тереть лицо, словно пытаясь проснуться. — Тебя здесь нет…тебя не может быть! Ты опять мне снишься, скотина… Убирайся вон, я ничего тебе не должен…

«Свихнулся», — подумал Тэйн, глядя на захлебывающегося хохотом вперемешку со всхлипами Вельга. Подойдя и почти не встречая сопротивления, он нажал на нужные точки, отчего Вельг в очередной раз кулем свалился на пол в глубоком сне. Лицо его было мокрым от пота и слез. С трудом взвалив на плечо грузное тело, Тэйн снова набросил на себя заклятие невнимания.

Пора было возвращаться домой.

*****

— Какого дьявола ты сюда притащился? — Вельг баюкал больную руку как ребенка, время от времени кряхтя и постанывая. — Совсем свихнулся! Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

— Я-то понимаю, да получше тебя! — огрызнулся Ройг. — Ты живой. А был бы мертвый. Забыл, что с тобой вчера было? Подох бы, как арг паршивый.

Позавчера ночью Ройг и Харриаберт, притащив Вельга домой, под руководством Даниры разрушили центральный элемент узора его клейма, содрав слой кожи с плеча. Очнувшийся и протрезвевший Вельг впал в бешенство, пытался уйти, проклиная Ройга всеми известными проклятиями, но почти сразу же его свалил удар. Его корчило в судорогах и трясло от невыносимой боли во всем теле, но, к счастью, быстро отпустило. Рана на руке, качественно обработанная снадобьями из храма Тармил и сахгаром, открылась, узор клейма выглядел как ожог. Данира, больше обрадованная, чем расстроенная таким исходом дела (все-таки Вельг остался жив, несмотря ни на что), снова убежала к Тармил за лекарствами.

— К дьяволам такую жизнь, — выкрикнул Вельг, все еще не желая никого слушать. — Все мы скоро подохнем, как арги паршивые. Я предпочел бы подохнуть здесь, в Ала Ари, а не в чокнутом Наземном мире! С голоду или от какой-нибудь дряни! И наплевать мне, что там насчет меня замышляли! Это все твои бредовые выдумки! — он с ненавистью уставился на Ройга.

— Успокойся, — сказал Кельхандар, наблюдавший за их перепалкой с любопытством исследователя редкой фауны. — Ты жив, хотя я бы ни за что не стал тебя, подонка, спасать. Никому больше, кроме нас, ты не нужен. Кстати, тебе не кажется, что ты должен объясниться с девушкой, которую обманул и бросил?

Вельг перевел взгляд на Лейт, которая тоже тихо сидела в сторонке. В круглой комнате на верхнем этаже башни, служившей им гостиной, было светло и прохладно, яркий свет ата врывался в окна, заливая зал струящимися полосками лучей. Вельг так и не привел себя в порядок: обрюзгший, растрепанный и обросший щетиной, в мятом пейере и грязных шароварах, он выглядел отталкивающе. Сейчас Лейт не понимала, что именно привлекало ее раньше. Чувства ушли, словно их и не было. Словно это было всего лишь наваждение…

— Зачем ты так? — спросила она с упреком, но без горечи. — Если бы ты мне все объяснил, я бы и так отдала тебе талисман. Но ты предпочел морочить мне голову… Влюбить в себя провинциальную дурочку, — она усмехнулась. — Слава Тармил, ты вовремя сбежал — я не успела влюбиться окончательно.

Вельг замолчал, глянув на нее искоса и отведя глаза. Вопить и ерзать он перестал, сел на диване, пригладил волосы, запахнул перекошенный пейер. Потом поднял на нее взгляд, и на этот раз в нем не было ни следа истерики. Только решимость.

— Я все поставил на карту ради цели, которая казалась мне настоящей. Важной, жизненной. И не жалею, — заявил он. — Прости, Лейт, ты мне на самом деле очень нравилась, но сказать тебе правду я не мог. Ты бы мне не поверила.

— Я же поверила Кианейт, — ответила она. — Когда та рассказала мне о грядущем катаклизме. Может, я и наивная, но не слепая. А тебе я бы поверила сразу же.

— Так тебе Кианейт рассказала, — хмыкнул Вельг с удивлением в голосе. — Ну еще бы, это очень достоверный источник информации. Кстати, она тоже поставила на карту все, что у нее было, когда ввязалась в папашин заговор. Уж не знаю, какие у нее были цели… — он презрительно ухмыльнулся, но, увидев, как нехорошо насторожился хильд, он поспешил поправиться. — Наверно, те же, что и у меня — она верила, что вместе с Кимром может исправить создавшееся положение. Пожертвовать личным счастьем ради чего-то более важного.

Они молчали. Рассказывать ему о мотивах Кианейт никто не собирался. Вельг, видя, что от него ждут продолжения, снова обратился к Лейт.

— А как ты думаешь, малышка, эти двое, что притащились сюда, делают это ради развлечения? Или ради безумной идеи, что втемяшилась им в голову? — он повернулся к Ройгу, который молчал, наблюдая за ним с очень недобрым выражением лица. — Нет, у них тоже свое видение правильного пути… и они идут по нему, а заодно и других совращают. А ты уверена, что они правы?

Лейт медленно кивнула, потом оглянулась на Тэйна. Тот молчал.

— Пока Остров и Ройг отнимают друг у друга камни, время уходит. Я уверен, что теперь никто из них не успеет. Ни островитяне, которые честно хотели хоть как-то защитить Теллар, собрав камни, найдя Колодец и прочитав шайолу, — Вельг быстро глянул на Кельхандара, убедившись, что тот не удивляется и не переспрашивает, — ни этот ненормальный, — он кивнул в сторону Ройга, — который откуда-то взял, что их всех обманывают, и кинулся в одиночку воевать с целым островом. Ты можешь внятно объяснить, почему ты решил, что Агваллар желает нам гибели?

— Могу, — сказал Тэйн. — Но это долгая история.

— А я точно так же могу рассказать тебе, что они этого не желают! И нам с тобой надо было просто выполнить их поручение. Каким бы амбициозными жестоким не казался Кимр, он хотел сделать как лучше. А ты решил, что умнее всех, и все испортил, — закончил Вельг со злостью.

— А как же Джерхейн? — спросил обескураженный его гневной отповедью Ройг. — Да не только он — все Холгойны? Чем они ему помешали?

— Ни один из Холгойнов, которыми давно уже исподтишка управлял Даллан, не позволил бы островитянам приблизиться к Колодцу. Он никогда не пустил бы Кимра в Эргалон, не поверил в надвигающуюся катастрофу из простого упрямства и неприязни к Агваллару. Их все равно пришлось бы убрать, всех, рано или поздно. Ты вспомни, вспомни! — Вельг почти кричал, — даже в самом начале вы с Далланом считали, что беда с хэльдами — это происки островитян! А если бы открылась правда — Холгойн бы начал против Острова войну!

— Тебе-то откуда знать? — насмешливо спросил Кельхандар.

— От Кимра. Он знал это от своей агентуры в Риан Ал Джаре.

— Это от Следящих, что ли? — усмехнулся хильд.

— Какие, к дьяволам, Следящие! — Вельг снова сорвался на крик. — Да вы помешались на этой бредовой идее!

— Тебя провели, как младенца, — так же горячо и зло ответил Тэйн. — Еще и купили к тому же. Ты лучше скажи мне, почему ты полдня назад чуть не подох?

— Откуда я знаю, — рявкнул Вельг. — Может, вы меня отравить пытались! Нет никаких Следящих, вы, два чокнутых…

— Меня, значит, нет? — прервал его тихий и насмешливый голос, и Данира, бросив на пол сумку с лекарствами, встала перед ним, уперев руки в бока. — Тэйн, как ты думаешь, — тут она повернулась к Ройгу, окинув его веселым взглядом, — я бред твоего больного воображения?

— Очень может быть, — улыбнулся тот.

— Я — Следящий, — сказала Данира, в упор глядя на Вельга. — Не твой, конечно, хвала Илбару. А ты — не труп только потому, что тебя пожалели эти люди. Кстати, если не веришь, могу кое-что рассказать тебе про тебя самого. Сказать, например, что ты сделал, когда увидел в стойбище кочевников в Сухом море рассаженные на кол человеческие головы?