Темная душа нараспашку - Марина Серова

Ребята умело играли и быстро ориентировались в ситуации, но до меня им было далековато.

— Ну-у? — улыбаясь, протянул Петр.

— Отвечу тебе. Вот с этим человеком тебя связывают гены. Знаешь, что это такое? Есть такая интересная штука — ДНК. Это носитель генетической информации. По нему можно установить отцовство. Так вот, был проведен анализ. Для этого использовались твой волос и волос твоего родителя, которого ты сейчас не желаешь признавать. Кстати, о нем ты узнал из бумаг, хранящихся в архиве приюта, куда ты прокрался и откуда выкрал собственное дело. Найти отца и бывшего друга для тебя не составило труда. А когда ты их нашел, ты задумал месть. Отцу — за то, что тот тебя бросил, когда умерла мать, с которой они даже не состояли в браке.

— Я не бросил: я отдал, потому что сам не смог бы… — попытался было вставить Хорешко, но его пока никто не слушал. Я собиралась договорить до конца.

— Прежде всего ты решил разбить его семью: лишить детей, жены, заставить страдать. Сам бы ты этого сделать не смог, а потому привлек к этому Лилю. Относительно нее у тебя тоже были свои планы. С ее помощью ты собирался вырвать из семьи родного папашу, а потом отомстить и тем, кто не усыновил тебя, испугавшись какой-то детской болезни. Своих возможных родителей ты планировал лишить дочери, сделав из нее своего сообщника, любовницу. Затем, подумав, нашел более удачный способ поправить свою жизнь: ты решил занять место друга, убив его. Но увы, судьба сыграла против тебя, и Артем не пострадал. Я ничего не пропустила?

— Почти ничего. Ты только забыла сказать, что у меня еще не все потеряно и есть шанс довести все до конца.

— Серьезно? И как же ты собираешься это сделать?

— Опять же с твоей помощью, — заявил этот наглец и, толкнув меня, выхватил вроде бы незаметно всунутый мной за ремень брюк пистолет.

— Не глупи, — попыталась усмирить его я. — Ты же не хочешь сменить приют на камеру в тюрьме. Еще есть шанс все исправить.

— Я и исправляю, — вспылил Петр, нацелив дуло пистолета сначала на Артема, затем на своего отца, а потом надавив на курок. Все это он произвел настолько быстро, что не все даже поняли, что случилось. Но выстрелов не последовало, не считая громких щелчков.

— Наивный, — хватая его за руку, усмехнулась я. — Неужели ты думал, что я ношу его с полной обоймой? Патроны у меня отдельно.

Труднов дернулся, пытаясь вырвать руку, но я уже ловко обвила ее металлическим браслетом, который и защелкнула, а теперь норовила схватить и вторую конечность, чтобы проделать то же самое. Вокруг засуетились. Неожиданно за моей спиной возникла женская фигурка, и уже в следующую секунду мне на голову обрушилось что-то тяжелое. Слегка потеряв ориентацию и осев на пол, по посыпавшимся вниз осколкам я поняла, что это была обычная тарелка, которую Лиля разбила о мою голову, дав парнишке шанс вырваться на свободу и понестись прочь. Самой ей убежать не дали: отец вовремя ухватил ее за руку и теперь нещадно хлестал по щекам, высказывая в лицо все, что он о ней думает.

Тряхнув звенящей головой, я тоже метнулась на выход. Но в зале Петра уже не было. Я тормознула идущего мне навстречу официанта с осколками посуды на подносе, спешно спросив:

— Где он? В какую сторону он побежал?

— В машину сел, — указав за окно, ответил тот.

— В машину? — удивленно переспросила я, точно зная, что таковой у беглеца быть не должно. — В какую?

— Вон в ту сторону, — неверно понял меня паренек, указав в единственно возможном направлении. Улица, где находилось кафе, как раз здесь заканчивалась тупиком и въезд и выезд с нее тут был один.

— А какая была машина? Цвет, марка? — даже и не надеясь получить точный ответ, все же спросила я.

— Серенькая «Лада» с длинной антенной, — выкрикнул кто-то из зала. — Он стекло разбил.

«Значит, угнал, — сообразила я, выскакивая на крыльцо. — Все равно не уйдет. Нагоню».

Со всех ног я помчалась к своему собственному авто. Петр не мог еще уехать слишком далеко, а значит, у меня были шансы его нагнать, тем более что дорога тут одна. Вряд ли он по закоулкам полезет.

Сев за руль, я быстро завела свою «девяточку» и быстро выехала на проезжую часть, едва не поцарапав при этом другую машину. Оказавшись на трассе, я разогналась посильнее и, проносясь мимо различных авто, стала высматривать серую «Ладу» с длинной антенной на крыше. «Старушки» этой марки, конечно, попадались, но все другого цвета или же вовсе без антенн, да и сидели у них за рулем чаще всего мужчины пожилого возраста. Я продолжила поиск.

И вскоре мне повезло. Где-то через семь кварталов впереди показалось нечто похожее на то, что мне было нужно. Чтобы проверить, действительно ли это машина, в которую сел Труднов, я резко надавила на клаксон, а затем точно так же на газ и понеслась вперед, не обращая внимания на то, что впереди идущие авто едва успевают уворачиваться от меня и освобождать дорогу. На такой скорости я ездила лишь в крайних случаях и давно уже заметила, что стоит тебе только привлечь к себе внимание водителей и показать им, что за рулем женщина, как те, дабы не подставлять свою машину под мой бампер, торопливо начинают жаться к обочине. Видимо, некоторое преимущество у женщин за рулем перед мужчинам все ж таки есть.

Очень быстро нагнав серую «Ладу», я пристроилась рядышком с ней и посмотрела в салон. Одного взгляда вполне хватило, чтобы убедиться в том, что на водительском сиденье действительно сидит Труднов. Я открыла окно со своей стороны и, высунув в него слегка голову, попыталась окликнуть паренька.

— Эй, останови! — просила я, махая левой рукой.

Труднов, насупившись, глянул в мою сторону, после чего вдруг резко стал выписывать на дороге какие-то выкрутасы и попытался оторваться от моего преследования. Впереди показался поворот, и далее ехать рядом стало опасно, тем более что я находилась на другой полосе и мне нужно было перестроиться. Я немного отстала, и машина, в которой находился Петр, частично скрылась за поворотом.

Но потом я вновь прибавила скорость и стала ее нагонять. Давать возможность ускользнуть этому лису я не собиралась. Тем более что понимала, что стоит мне хоть немного отстать, как тут же другие любители быстрой езды перекроют мне дорогу, а Труднов свернет в ближайший закоулок, и тогда уже отыскать его будет фактически невозможно. Пришлось в точности повторять все маневры «Лады», а потому я в течение нескольких минут ни на метр не отставала от нее.

И лишь когда мы оказались недалеко от автовокзала, к которому, видимо, и стремился пацан, у меня появилась возможность обогнать «Ладу», но Труднов очень умело начал вилять по дороге туда-сюда. Эти-то виляния и довели его до беды.

Когда впереди показался перекресток со светофором, вот-вот готовым выдать красный свет, я решилась еще раз попробовать обогнать «Ладу», в которой ехал Петр, но в последний момент увидела, что с соседней улицы выруливает «Газель». Быстренько перестроившись, я вновь вернулась в хвост преследуемой машины, тогда как паренек не успел затормозить и въехал в бок «Газели». Обе машины под действием удара развернулись в разные стороны, перегородив собой всю дорогу.

«Ну вот ты и попался», — обрадовалась я в душе. Затем сразу вышла из машины и направилась к «Ладе». Оттуда уже высунулась голова Петра, водила «Газели» попытался затеять с ним перебранку, но его никто не слушал. Труднов просто спешно выскочил из авто и кинулся бежать прочь. Я помчалась за ним, совершенно позабыв о том, что следовало бы закрыть собственную машину.

Труднов выскочил на тротуар и, то и дело оборачиваясь, побежал по нему. Я тоже выжимала из себя все силы и вот-вот должна была нагнать беглеца, как вдруг он резко изменил маневр и, вывернув на дорогу, метнулся на другую сторону улицы. Но движение было очень оживленным, и какой-то водитель не успел притормозить вовремя, в связи с чем Труднова слегка подбросило вверх, и тело его тяжело скатилось по капоту, а затем рухнуло на асфальт. В ту же минуту движение на дороге застопорилось.

Перепуганный водитель выскочил из своего «Пежо» и, как и я, кинулся к пострадавшему.

— Я… Он… он сам выскочил, — не знал, как все объяснить, побледневший мужчина. — Я не хотел сбивать, так вышло… Вы же видели? — Он безумными глазами смотрел на меня, пытаясь отыскать во взгляде понимание и сочувствие.

Ничего не отвечая, я присела возле парня и прощупала пульс: Труднов был жив. Открытых переломов не наблюдалось, и, скорее всего, он просто потерял сознание. На всякий случай я еще раз ощупала его, но, не найдя никаких серьезных повреждений, принялась поднимать.

— Помогите, — обратилась я к водителю. — Мне нужно дотащить его до своей машины.

— Да, да, конечно, — засуетился тот, продолжая оправдываться: — Я не виноват. Я не хотел, он сам…

— Успокойтесь. Никто вас ни в чем не обвиняет. К тому же я из милиции, а это опасный преступник. Считайте, что вы помогли его поимке.