Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

Постепенно палуба «Урагана» стала приобретать вид изрядно захламленного склада. Моряки — люди прижимистые, а потому в первую очередь выставили рассохшиеся бочки, потрескавшиеся ящики — в общем, что похуже. Блайт к такому жлобству отнёсся с полнейшим равнодушием, его план требовал лишь, чтобы этот хлам продержался на поверхности воды несколько минут. Правда, избавлением от бесполезного барахла дело для Хая не ограничится, и это был довольно скользкий момент. Мысленно Блайт пересчитывал остатки золота на случай, если придётся раскошелиться. Даже угроза гибели не всегда способна заставить моряка, кормящегося с трюма своего корабля, расстаться с потенциальной прибылью.

— Я помню, капитан, вы прикупили в Кинте тканей? — осторожно начал консул неудобный разговор.

Ранее ему не раз приходилось общаться с подобным народом, но понять их до конца Блайт так и не сумел. Казалось бы, смерть — уже совсем рядом, тут уж не до наживы, не до золота, задницу бы спасти… так нет, Хай сразу насупился, седые усы встопорщились, глаза взглянули недобро.

— Ну… было дело, ваша светлость.

— Я хочу, — на этот раз в голосе Консула звучала сталь, — чтобы вы, капитан, приказали застелить тканью корму вашего корабля.

— А вы знаете, ваша светлость, сколько стоит рулон кинтарийского шёлка?

— Знаю. Меньше, чем ваша, капитан, посудина.

Ублар Хай некоторое время молчал, словно раздумывая, начать ли спорить, или просто ограничиться попыткой содрать с беглого Консула стоимость ткани, которая несомненно придёт в негодность, соприкоснувшись с давно не драеной, просмоленной палубой. И вдруг ухмыльнулся во всю пасть, обнажив изрядно попорченные временем зубы.

— А и ладно! Эй, ты и ты… живо в трюм, черепахи брюхатые… две штуки шёлка волоките, как раз на корму и хватит.

Через несколько минут палуба «Урагана» стала напоминать будуар южной красавицы, помешанной на морской романтике. Жгуче-алый шёлк (ну ещё бы, корабль ведь в Сур направляется, стало быть, Альянс в числе первых покупателей запланирован) покрыл старые доски воздушной, почти невесомой пеленой. Блайт тут же принялся расхаживать по драгоценной ткани, давая указания матросам расставлять ящики и бочки так, чтобы, не приведи Эмнаур, ни один предмет не касался другого. Затем, убедившись, что всё сделано как надо, опустился на колено возле ближайшей бочки, кривобокой, давно пришедшей в негодность. Хотелось бы знать, зачем капитан таскает с собой этот хлам? На дрова, разве что…

Руки мага двигались в такт льющимся словам, на лбу показались капельки пота. Закончив с бочкой, он сместился к стоящему поблизости сундуку, явно некогда грубо взломанному при помощи топора. Затем настала очередь ещё одной бочки, ящика… Прошло минут сорок, прежде чем Консул тяжело опустился на палубу и смахнул со лба обильно выступившую влагу. Выглядел он неважно — щеки ввалились, дыхание вырывалось из лёгких с заметным хрипом.

Что бы там не говорили теоретики, но во многих заклинаниях стихий замешана изрядная доля Магии Крови… слишком уж выматывает и создание голема, и формирование таких вот ловушек. Одну, две или пять — ещё куда ни шло, но последовательно зачаровать три десятка отнюдь не мелких предметов… Тяжело.

Немного отдышавшись, Консул поднялся, опираясь на твёрдое, словно мореное дерево, плечо Хая. Один из матросов сунулся было ступить на алый шёлк, но Блайт рыкнул с такой злобой, что молодой веснушчатый парень отпрыгнул назад, словно чуть на змею не наступил.

— Капитан, прикажи рулевому держать корабль строго по ветру… нужно, чтобы фрегат шёл за нами, словно буксирным канатом привязанный.

— Чего ж, не понимаю, что ли… — буркнул Хай. — Да только дурная затея… бочки, оно, может, какой сраной лодчонке и повредят, а вот этой громадине…

— Делай, делай, что говорю, — через силу усмехнулся Консул, чувствуя, как постепенно слабость покидает тело.

Чуть заметно пошатываясь, он осторожно, тщательно выверяя каждый шаг, прошел мимо расставленного на алой подстилке барахла и принялся изучать преследователя. Тот был уже довольно близко… пираты обратили внимание на явно богато одетого человека, и с носа «Мизерикорда» ударили арбалеты. Рановато — стрелы не долетели до удирающего «Урагана» шагов двадцать.

— Медлить больше нельзя, — прошептал Консул и повернулся к матросам. — Эй, слушайте меня. Сейчас будете хватать это дерьмо и кидать в воду. По одной! На бочки наложено заклинание, вам оно не повредит, но упаси вас… Эмиал, если хоть щепкой, хоть заусенцем заденете планшир[7]! От вас соплей не останется. Ясно я сказал? Берёте бочку или ящик, поднимаете и бросаете за борт! По моей команде!

Вернувшийся Хай слушал внимательно, затем перехватил несколько брошенных в его сторону вопрошающих взглядов. Может, этот, в чёрном, и маг, но на корабле, согласно древним традициям, командует капитан и только капитан.

— Приготовились!

Крякнув, Хай сам подошел к крайней бочке, подхватил её и замер у фальшборта.

— Кидай!

Бочка полетела вниз, в пенный след за кормой «Урагана». Черпнув воды, она слегка погрузилась, но тут же всплыла, покачиваясь на поверхности и быстро отставая от судна.

— Следующую! Быстрее!

Более всего Консул боялся, что кто-нибудь из матросов споткнется, запутается ногами в шёлке… Тогда песенка «Урагана» будет спета. Но люди проявляли похвальную осторожность — деревянный хлам летел за борт, Хай изрыгал проклятия, швыряя в сторону приближающегося «Мизерикорда» бочонки и сундучки… наконец, палуба очистилась.

— Ну, ваша светлость, и что теперь?

— Ждем.

Первая бочка проплыла мимо фрегата — совсем рядом, багром достать… но пираты явно были не в настроении подбирать добычу… да и видно, что не добыча это, мусор один. Следом проследовал и ящик… Блайт скрипел зубами, но поделать ничего не мог, оставалось только положиться на волю богов, обоих сразу. Может, пираты богам не по душе? Жертвы не приносят, сквернословят, грабят… что Эмиал, что Эмнаур к грабежам относились одинаково плохо. Разве что во время войны — но взятое в бою есть трофей, тут уж о грабеже говорить сложно.

В фальшборт ударила стрела, ударила слабо, на излете. Не опасно. Пока ещё не опасно.

Лишь пятый или шестой предмет — кажется, это был старый бочонок из-под вина — ткнулся в борт фрегата.

Оглушительный треск прорезал воздух. «Мизерикорд», словно получив изрядной силы удар в скулу, клюнул носом, черпая воду здоровенной, в половину человеческого роста, пробоиной. Почти сразу же раздался другой удар, ничуть не слабее — ещё одна дыра в борту, брызги разлетающихся щепок, смешанных с быстро тающими обломками магического камня. Заклинание «молота», некоторое время назад до неузнаваемости изменившее любимый кабинет Блайта, сработало на совесть, разворотив толстенные доски и открыв морской воде путь в трюмы фрегата.