Три сестры - Хезер Моррис

ее оглушают голоса мужчин, поющих песню. Обернувшись, она успевает рассмотреть в кузове нагих заключенных-мужчин. Стоя в полный рост, они поют песню, которую она сама столько раз пела в синагоге.

Ей пора бы уже успокоиться, но шок, испытанный, когда эсэсовец приказал ей сесть в грузовик, никак не проходит. Ее пронизывает леденящий страх, и она хватается за грудь, чувствуя, что распадается на части. Крошечная надежда выжить в этом месте вырывается в открытое окно вслед за узниками, обреченными на неминуемую смерть.

Сколько осталось до того момента, как за ней придут, заставят раздеться догола и повезут в газовую камеру?

Ливи не понимает, почему Циби избегает ее. Последнее время сестра все дольше задерживается на почте, часто тайком пробираясь в барак уже при выключенном свете. Когда они ночью лежат на нарах, Циби редко отвечает на тихие вопросы Ливи. Ливи решает поговорить с сестрой в воскресенье, в выходной, но, когда наступает воскресенье, Циби бурчит, что у нее осталась работа на почте, и ускользает.

Ливи бродит по лагерю, то и дело останавливаясь поболтать с другими девушками, но это продолжается недолго. Она беспокоится за Циби. Возможно, думает она, Циби стала свидетелем одного или двух тревожных эпизодов, которые лишили ее дара речи. Но Циби – ее опора, она не может вот так исчезнуть.

Ливи направляется к воротам, разделяющим два женских лагеря. Сегодня они открыты, как в каждое воскресенье, и члены семей и друзья могут на краткое время воссоединиться.

У Ливи кровь леденеет в жилах, когда на великолепной черной лошади появляется старший офицер СС Мандель и, увидев Ливи, приближается к ней. Мандель боятся все: холодный злобный взгляд, длинные рыжие волосы завязаны на затылке в конский хвост, хотя она и старовата для такой прически. Не тратя слов попусту, когда сгодится дубинка, Мандель славится тем, что во время переклички избивает узников. Заключенные прозвали ее Зверем. Говорят, если посмотреть ей прямо в глаза, она застрелит тебя или отправит в газовую камеру. Никто не торопится это проверить.

– Знаешь, почему эти ворота открыты? – спрашивает Мандель у Ливи.

Стараясь сохранять спокойствие и не смотреть эсэсовке в глаза, Ливи объясняет, что воскресенье – день посещений, когда женщинам разрешается встречаться с друзьями, живущими в лагере напротив.

Мандель швыряет Ливи большой ключ, приказывая запереть ворота обоих лагерей: каждый должен остаться там, где он сейчас, и, если человек не там, где ему надлежит быть, когда ворота закрыты, он будет наказан. Пришпорив лошадь, Мандель отъезжает.

Ливи начинает предупреждать женщин, чтобы возвращались в свой лагерь, чтобы передали всем это сообщение и поспешили. Она демонстративно медленно закрывает ворота, пока женщины спешат мимо нее в свои бараки. Женщины кричат, чтобы Ливи не запирала их, когда Мандель вновь появляется верхом, пуская лошадь галопом.

– Скорее! – кричит Ливи отставшим. – Скорее!

Ливи запирает ворота, когда Мандель соскакивает с лошади и широким шагом подходит к ней.

– Я велела тебе сразу запереть ворота! – вопит она.

Краешком глаза Ливи видит подходящую к ним Риту, но та не может спасти Ливи от кулака, ударившего ее по лицу. Она сбита с ног и лежит на земле. Мочевой пузырь освободился, и Ливи чувствует под собой горячую лужицу мочи. Мандель, выполнив свою работу, вновь садится в седло и наносит последний удар.

– Отправь ее в яму! – пронзительным голосом кричит она Рите и отъезжает прочь.

Рита протягивает Ливи руку и помогает подняться на ноги.

– Я не могу освободить тебя от этого, – говорит она, но Ливи молчит, зная, что ей повезло, что она жива.

Ливи идет за Ритой в заднюю часть женского лагеря. Здесь в вырытой в земле яме стоит девушка. Видны только ее плечи и голова. Просто спуститься в яму Ливи не может, поскольку яма слишком узкая. Ей приходится пролезть через короткий туннель и подняться в яме. Лишь полностью выпрямившись, Лили осознает муку этой пытки. Девушки стоят спина к спине, прижав руки к бокам, они не могут двигаться и едва дышат, а им предстоит простоять здесь всю ночь.

Когда в тот вечер Циби возвращается в свой блок на ужин, Рита объясняет ей, что Ливи отправили в яму.

– Мне нужно увидеться с ней, – умоляет Циби. – Пожалуйста, Рита! Ей нельзя быть там одной.

– Придется. Если подойдешь к ней, окажешься там же или будет что-то похуже.

– Но она моя младшая сестра, я должна присматривать за ней.

– Она гораздо сильнее, чем ты думаешь. Утром она придет на работу, там ты ее и увидишь. Но завтра вечером она вернется в яму.

Ливи не холодно, она оцепенела. Она больше не чувствует ни рук ни ног, ей кажется, что с каждым вдохом грудь у нее прогибается. После ухода Риты Ливи познакомилась с девушкой, стоящей вплотную к ней, но потом говорить было не о чем, да и больно было разговаривать. Ливи понимает, что Агата чувствует то же самое, потому и молчит. Ночью Ливи задремывает, но сразу резко просыпается. Это происходит не меньше сотни раз.

Утром Рита поднимает девушек из ямы. Увидев Ливи, Циби на миг пугается. Гимнастерка сестры изорвана и испачкана, отрастающие кудряшки покрыты коркой грязи. Потеряв все пуговицы в туннеле, Ливи запахивает гимнастерку на груди.

– Разве ты не рада меня видеть? – выдавив из себя улыбку, спрашивает Ливи, и Циби подбегает к ней, прижимает к своей груди, отряхивает землю с ее волос, вновь и вновь повторяя:

– С тобой все хорошо? Ты в порядке?

Ванушка находит для Ливи новую гимнастерку.

Надевая ее, Ливи замечает номер, пришитый к отвороту.

– У меня новый номер. Взгляни, Циби, теперь у меня их два, – пытается шутить Ливи.

– Это значит, я могу спать, а ты будешь отвечать за меня на перекличке. – Ванушка смеется.

В тот вечер Ливи отправляется к яме, чтобы провести еще одну бессонную ночь на ногах. Очень высокая женщина-офицер СС в безукоризненной форме наблюдает, как Агата вылезает из ямы, а затем поворачивается к Ливи:

– Твоя сестра сказала мне, что тебя отправила сюда Зверь.

– Да, – отвечает Ливи, думая, что это ловушка.

Агата между тем убегает в темноту.

– Видишь это? – Женщина-офицер указывает на знаки различия на своей форме. – Я выше по званию этой суки. Пусть не выпендривается здесь, как привыкла. Я с удовольствием отменю любой ее приказ. Возвращайся в свой барак, девочка.

Не дожидаясь повторения, Ливи бежит в барак и кидается в объятия сестры.

Глава 18