(не) беги от меня, малышка (СИ) - Анина Татьяна

Злоба накатывает такая, что я молча обхожу ни в чём не повинную Ириску и шагаю за своим телефоном.

Ира действительно просто очень добрая, бывает немного наивная, но в целом к жизни приспособлена. Раз я приволокла в дом мужика, она и восприняла его, как моего. А раз так, то и приняла сразу, как часть меня.

И потому вопросов, почему это он вдруг распоряжается моей жизнью и моим сыном, у нее не возникло.

Сын и его тоже, а мы поженимся.

Так что, с ее точки зрения все нормально и закономерно. А вот то, что Я оказалась не готова к тому, что Петр будет так крутенько распоряжаться моей жизнью, лишь мои проблемы.

Но я – не готова!

Это мой сын!

Это моя Ириска!

– Петя! А с чего ты взял, что мой сын с тобой куда-то едет?! – говорю без «здрасте», стоит только Петру взять трубку.

– Малышка, – спокойно парирует он, – это и мой сын. И я не думаю, что вам стоит здесь оставаться. Мы переезжаем в Москву, родители уже в курсе, фото Богдана я им выслал…

– Для начала! Это мой сын! Тест на отцовство я делать не разрешала! Ни один суд России не присудит тебе ребёнка, которого ты десять лет не содержал!

– Лада, ты что?! – ошарашенно шепчет Ириска.

Петя в трубку молчит, я в ужасе закрываю рот ладонью.

Ничего себе я разошлась!

– Лада, я приеду сейчас, поговорим.

Он отключает звонок.

Меня пробивает дрожь и кидает в пот. Ира в шоке, я сама от себя не ожидала такого.

Начинаю плакать. Пытаюсь привести мысли в порядок и найти причину.

Голова отказывается работать, захлёстывают эмоции. И вдруг самый надёжный человек по моральной поддержке и душевным бальзамам, ласково меня обнимает и тихо шепчет:

– Ладуленька, это гормональное. У тебя секса не было давно, вот и накрыло. Сейчас всё пройдёт. Только блинчики надо покушать.

Гормоны?

Гормоны, вы говорите???

Я иду в ванную комнату.

Тест на беременность!

Я же сразу его прикупила, когда из командировки приехала.

Я же подозревала! Точнее, захотела всей душой.

Плачу. Смеюсь, плачу. Злюсь и хочу к своему мужчине. Всё разом! Мне срочно нужно к врачу, в таком состоянии оставаться нельзя.

– Я думаю, это шок! – рассуждает Ириска за дверью, слушая мою возню и всхлипывания, – сама прикинь, все на тебе, всё сама, а теперь предлагают расслабиться. Мужчина надёжный, готов взять ответственность за тебя и сына.

Опускаю глаза. Две полоски. Одна еле заметная, потому что срок очень маленький, но уже изменения в организме серьёзные происходят.

Реву навзрыд, гулко, безутешно.

Ириска прекращает разговаривать и начинает биться в дверь, угрожая позвонить Алексееву, в скорую, в полицию, в мчс…

Я открываю, пока она полдома не разнесла на нервах и, не в состоянии выдавить ни слова, показываю ей тест.

Ириска хмурится. Думает. Потом выдаёт.

– Не вздумай делать аборт! Пётр Григорьевич возьмёт тебя беременной, он влюблён в тебя. А если нет, то вытянем! Вырастим! Опыт у нас уже ого-го какой! И Богданчик рад будет!

Я только ресницами хлопаю на ее жесткий безапелляционный тон, а потом порывисто обнимаю.

Знаете, вот таких людей способных поддержать в горе и разделить счастье искренне, совсем мало.

Ира лишена зависти, она преданно отдаётся дружбе. И, думаю, любви тоже. Мне очень жаль, что не нашлось такого мужчины, которому нужна любящая, верная и очень интересная подруга.

– Ир, это его ребёнок, – бормочу сквозь слёзы успокаивающе, – а мне точно к врачу надо, что-то перенервничала.

– Вот это здорово! Так это в командировке? – лукаво ведёт бровями хитрая лиса. – поздравляю, Эля!!!

Обнимает, целует. А я расслабиться не могу. Действительно, она права. Мне придётся привыкнуть к тому, что Петя может о нас позаботиться. Нужно его предупредить об этом. И, конечно, сказать о беременности сразу. Вот прямо сейчас. Срочно, чтобы не дай Бог, на десять лет растянулось в очередной раз.

«Я беременна. Настроение прыгает, думаю, что девочка. Следи за дорогой. Люблю тебя, меткий стрелок».

Так, сообщение отправлено.

А теперь - блинчики.

Ира такая счастливая, словно сама при женихе и беременности. Говорит о своих планах на будущее. Готовит бизнес план моя лисичка. Собралась на себя работать.

Пока дома на заказ, потом, если дело пойдёт, будет открывать ателье. Тараторит без умолку, а я смотрю на неё и понимаю, что совсем не способна соображать.

Утренняя эйфория тянет куда-то глубоко, в мягкие розовые облака абсолютного счастья.

Начало веселья. 

– Да ты у нас, Питер, скоро так отцом-героем станешь!

Игореха ведет машину, весело косится на меня и, как всегда, несет бред.

– Слушай, в школе же были уроки полового воспитания. Даже я помню. А ты где был в это время?

– На практике все изучал, – огрызаюсь я, – за дорогой следи.

– Да я-то слежу… А вот кое-кому этот совет тоже не помешал бы… Да, Кирсан?

Кирсан, спокойно и быстро что-то печатающий в планшете, развалившись на заднем сиденье недавно купленной новой бэхи, единственного, что можно было приобрести быстро в этой дыре, даже головы не поднимает. Он Игореху старательно игнорит с того самого момента, как обнаружил что во всех шаблонах, шапках документов и даже в почтовых подписях он теперь значится как «Нестоянов Кирсан Однояйцевич».

Естественно, ошибку быстро обнаружили и все сменили, но порядка двадцати документов ушло все же по адресатам.

Я в этот момент как раз получил потрясающую новость о своем отцовстве, а потому предоставил придуркам самим разбираться между собой.

Судя по тому, что Игореха был жив, весел и даже не сильно помят, а Кирсан мрачен больше обычного, в этот раз призовой балл отошел моему айтишнику.

Мне плевать.

Утро задалось, и теперь я еду за своей женщиной. Чтоб в глаза ей посмотреть. И живот погладить. С моим ребенком внутри.

Одуреть! Еще один ребенок!

В пятнадцатый раз перечитываю её сообщение.

– Думает, что девочка, – вслух рассуждаю я. – Игорь! Игорё-ёха, мне как умом не тронуться? Я ещё толком не осознал, что отец. Отец ребёнка десяти лет, а тут ещё и дочь… Дочь… Это же что-то совсем нежное.

– Я тебе так скажу, если не начнёшь предохраняться, это не кончится, – ржет Игорь.

Не злюсь. Вообще никак не реагирую на внешние раздражители. Не в том состоянии.

Игорю становится неинтересно меня троллить.

А, учитывая, что Кирсан на него тоже никак не реагирует, то вообще впору загрустить.

По сути, ему есть из-за чего.

Мы с ним последние из могикан в море бесконечных женатиков.

Все друзья уже с семьями и детьми, а кое-кто уже успел развестись и еще раз жениться. Нарожать детей. Обзавестись любовницами и даже от них детьми.

И только мы держались.

А вот теперь я уже в строю занятых.

Причем, очень неожиданно и быстро.

Вот вроде недавно свободный и независимый, а тут сын девяти лет. И дочь.

Не размениваемся по мелочам.

Жахаем сразу по всем площадям.

Жена и двое детей.

Нет, пока нет жены и второго ребёнка тоже. Но я, в принципе, не сомневаюсь, что уже всё в моих руках.

Лада будет бороться со своим стрессом и не пугать меня больше темой, что она не даёт согласие на моё присутствие в её личной жизни.

– Тебе тоже пора жениться, – усмехаюсь я, глядя на товарища - крутого хакера. Он оторопело фыркает, становится ещё более недовольным, – как там хакеры своих женщин называют? Лапочки? Прикольно, да, Кирсан?

Кирсан только угол рта кривит, позволяя себе маленькую эмоцию.

Не сомневаюсь, что он это запомнит. Еще один маленький кирпичик на память. Пригодится когда-нибудь, Игореху троллить.

Игореха косится на Кирсана, просчитывает этот момент, хмыкает опять.

– Баба – это дело затратное. Приготовить, убрать? На это всегда деньги найдутся, люди придут всё сделают без указаний, скандалов и выноса мозга. Секс ради здоровья на разок – для меня не проблема. Бабы вешаются сами. Спать с кем-то в одной постели – жестяк, нахрен надо? И потом, я не знаю ни одной бабы, чтоб умела правильно заваривать чай по ГУНФУ ЧА.