Розы красные - Джеймс Паттерсон

Нана засмеялась.

— Это будет, как я полагаю, очередной серийный убийца. Их прямо-таки притягивает к тебе.

Наконец около часа ночи я все же поплелся наверх, в спальню. Однако, как только я достиг верхней ступеньки, зазвонил телефон.

— Вот проклятье! — выругался я и поспешил в комнату. Я снял трубку, прежде чем звонок успел всполошить весь дом.

— Да?

— Прости, — услышал я шепот Бетси. — Мне так неловко, Алекс.

Но я был рад слышать ее:

— Все в порядке. Что случилось?

— Алекс, мы сдвинулись в расследовании. У нас настоящий прорыв. Добрые вести. Пятнадцатилетняя девочка из Бруклина потребовала вознаграждение, объявленное страховой компанией. В Нью-Йорке к ее заявлению отнеслись вполне серьезно. Девочка утверждает, что ее отец был одним из участников захвата автобуса. Кроме того, она знает всех остальных. Алекс, они работают детективами в полиции Нью-Йорка. Выходит, что наш Дирижер — легавый!

Глава 84

Итак, Дирижер — полицейский. Если это так, то теперь многое становилось понятным. Это частично объясняло, почему он так хорошо знаком с системой охраны в банках, а также и то, что ему было практически все известно и о нас самих.

Утром, в четверть шестого, я встретился с Бетси Кавальерр и четырьмя другими агентами ФБР на летном поле в Боллинге. Нас ждал вертолет. Мы поднялись в воздух, напоминавший густой сероватый суп, и земля скрылась из виду уже через несколько секунд после взлета.

Мы все нервничали. Кроме того, нас буквально распирало любопытство. Бетси сидела в первом ряду вместе с одним из своих старших агентов Майклом Даудом. Сегодня она надела серый костюм и белую сорочку, отчего стала выглядеть предельно официальной и серьезной. Агент Дауд раздал всем остальным материалы на подозреваемых нью-йоркских детективов.

Во время полета я принялся изучать документы. Все детективы оказались из Бруклина. Они работали в шестьдесят первом участке, расположенном между Кони-Айлендом и заливом Шипсхед. В бумагах отмечалось, что население данного района состоит из смеси всевозможных преступных группировок, включая итальянскую и русскую мафии, азиатов, латиноамериканцов и негров. Пятеро подозреваемых работали вместе уже десять лет и, как было подчеркнуто, считались близкими друзьями.

Хотя все они характеризовались по службе положительно, однако имели и предупреждения. Например, за частое и не всегда оправданное применение оружия. И это несмотря на то, что их полем деятельности была борьба с наркотиками. Трое из пяти имели дисциплинарные взыскания. В шутку они называли друг друга «братанами». Самым главным в компании считался детектив Брайан Макдугалл.

Здесь же находилось полдюжины страниц с показаниями пятнадцатилетней свидетельницы: дочери детектива Брайана Макдугалла. Она считалась лучшей ученицей в средней школе. Очевидно, девочка чувствовала себя одинокой и не имела друзей. Общавшиеся с ней нью-йоркские детективы характеризовали ее как ответственного и заслуживающего всяческого доверия человека. Причина, по которой девочка решила выдать отца, также оказалась достаточно веской: он много пил и избивал мать. «Он виновен в похищении у „Метро Хартфорд“. Он и его дружки», — заявила она.

Я был склонен верить, что все складывается нормально. В полиции так случается довольно часто: расставляется множество сетей, и, в конце концов, кто-нибудь из преступников в них попадается. А бывает, что преступника «сдает» властям друг или родственник. Например, обиженная дочь, желающая наказать своего отца.

В половине восьмого мы вошли в конференц-зал Главного полицейского управления Нью-Йорка, где встретились с местными детективами, включая и их шефа. Я являлся представителем вашингтонской полиции, и Кайл Крэйг выразил желание, чтобы я присутствовал на совещании и выслушал историю девочки непосредственно от нее.

Кайлу было важно мое мнение: поверю ли я ее показаниям.

Глава 85

Вероника Макдугалл уже сидела в большом зале. Она была одета в синие потертые джинсы и старый зеленоватый свитер. Ее волнистые рыжие волосы были спутаны, а темные круги под глазами свидетельствовали о том, что девочка уже давно не имела возможности хорошенько выспаться.

Вероника равнодушно смотрела на нас, когда мы начали по очереди представляться ей, устроившись за круглым столом со стеклянной столешницей, внутри помещения, которое в Нью-Йорке у полицейских принято называть «Большим Зданием». Начальник отдела детективов Эндрю Гросс познакомил нас с девочкой:

— Вероника — очень смелая девушка, — убедительно заявил он. — Она расскажет нам все сама, своими словами.

Внезапно дыхание девочки участилось, а на глаза, напоминающие маленькие зеленые бусинки, навернулись слезы:

— Я вчера уже кое-что написала, когда, наконец, смогла собраться с мыслями. Теперь я хочу сделать заявление, а потом, если пожелаете, задавайте мне вопросы.

Шеф детективов, массивный мужчина с густыми седыми усами и длинными бакенбардами, мягко произнес:

— Это было бы замечательно, Вероника. Все будет так, как ты захочешь. Нас устроит любой вариант. Не торопись.

Вероника тряхнула головой. Выглядела она очень неуверенно.

— Со мной все в порядке. Я должна так поступить, — решительно произнесла она и перешла к своей истории.

— Мой отец — из тех людей, которых обычно называют «настоящими мужчинами». И он этим очень гордится. Он верен своим друзьям, особенно тем, кто работает в полиции. Получается, что он «отличный парень», не правда ли? Но у него есть и другая сторона. Моя мать когда-то была очень симпатичной: десять лет и тридцать фунтов тому назад. Но ей до сих пор нужны модные вещи. Одежда, обувь… Можно сказать, что вещи — это ее душа. Она, конечно, не самая умная женщина в мире, но отец, считающий, что он всегда прав, относится к ней безжалостно. Несколько лет назад он начал здорово выпивать. И вот тогда он озлобился и стал избивать ее. Он называл ее не иначе как «тушей» или «ходячим мешком». Очень остроумно, да?

Вероника замолчала и обвела взглядом комнату. Ей хотелось увидеть нашу реакцию на ее слова. В конференц-зале воцарилась полная тишина: все завороженно смотрели на девочку, в зеленых глазах которой горел неподдельный гнев.

— Вот почему сегодня я и пришла сюда. И я смогу совершить такой ужасный поступок — «предать» своего отца. Так сказать, сломать священную Синюю Стену.

Она вновь замолчала и снова вызывающе посмотрела на нас. Я не мог отвести от нее взгляда, как, впрочем, и все остальные, находившиеся в зале. Ведь сейчас у нас действительно намечался серьезный прорыв в делах, потому что заявление шло не от постороннего человека, а от члена семьи подозреваемого.

— Моему отцу и в голову не приходит, что я не только умнее его, но и более наблюдательна. Возможно, правда, я научилась этому именно у него. Мне помнится, что уже в десятилетнем возрасте я твердо решила для себя, что обязательно стану полицейским детективом. Парадоксально, да? Просто умилительное и одновременно душераздирающее решение, если учесть все обстоятельства, верно?

Итак, я взрослела, и стала замечать, что денег у моего отца почему-то гораздо больше, чем должно было быть. Он мог позволить себе сорваться среди года и взять нас с собой в какую-нибудь удивительную поездку, скажем, в Ирландию, или на острова Карибского моря. И у него никогда не переводились деньги «на карманные расходы». Но эти расходы включали в себя покупку очень дорогой одежды, сшитой на заказ у модных портных. Машину он менял каждый год. Кроме того, он приобрел себе изящную белую яхту, которая стоит в заливе.

Прошлым летом мой отец как-то в пятницу вечером напился особенно сильно. Я помнила, что в субботу он собирался с друзьями сходить поиграть на бегах. Он вышел на улицу и отправился к бабушке, которая живет неподалеку от нас, буквально через квартал. Я решила последовать за ним. Это было совершенно безопасно, потому что отец был настолько пьян, что не замечал ничего вокруг.

Однако, вместо того чтобы идти в дом, он обогнул его и заглянул в старый сарай. Там он сдвинул с места верстак и поднял несколько досок пола. Я тогда не смогла разглядеть, чем он занимался, но на следующий же день сама явилась в сарай и проделала все то же самое, что и отец. Под досками оказался тайник, в котором лежали деньги. Я не знаю, откуда он их достал, до сих пор понятия не имею. Но я твердо знала, что это не его зарплата детектива. Я насчитала почти двадцать тысяч долларов. Тогда я решила вытащить для себя несколько сотен. Кстати, в тот раз он так ничего и не заметил.

После этого случая мне пришлось удвоить свою наблюдательность. Не так давно, скажем, с месяц назад, я поняла, что мой отец задумал какое-то дело со своими приятелями — «братанами», как они называют друг друга. Это было совершенно очевидно. Каждый день после работы они снова встречались. Как-то раз я услышала, что он рассказывал своему дружку Джимми Крузу что-то про Вашингтон. После этого он куда-то уехал и не появлялся целых четыре дня.