Смута на Руси. Выбор пути - Людмила Евгеньевна Морозова

Видя непостоянство подданных, царь Василий иногда приходил в бешенство и по наговорам шептунов казнил и верных, и неверных людей, чем еще больше отталкивал от себя знать.

Только окруженный поляками и литовцами Троице-Сергиев монастырь демонстрировал всей стране верность московскому государю, мужественно отражал все вражеские атаки и не прельщался на заманчивые предложения тушинцев. Сидевшие в осаде люди терпели голод и холод, страдали от многочисленных болезней, но не выпускали из рук оружия.

В этой труднейшей ситуации многоопытный Шуйский лихорадочно искал выход и вскоре нашел его.

Он решил попросить помощи извне — у дружески настроенного по отношению к нему шведского короля Карла IX. К тому же швед ненавидел поляков, составлявших большую часть вооруженных сил Тушинского вора.

Для реализации этого замысла необходимо было выбрать честного и преданного человека. Родным братьям царь не стал поручать поездку на шведскую границу и ведение ответственных дипломатических переговоров, поскольку это было делом насколько сложным, настолько же и опасным. К тому времени все главные дороги находились в руках у тушинцев.

Выбор Шуйского пал на более дальнего родственника — троюродного племянника Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Он был талантливым и инициативным полководцем и отличался порядочностью. К тому же М. В. Скопин был молод и энергичен. Он родился 8 ноября 1585 года в семье Василия Федоровича Скопина-Шуйского и урожденной княжны Елены Петровны Татевой. Василий Федорович считался видным воеводой и при Иване Грозном, и при его сыне Федоре Ивановиче, но умер, когда Михаилу было всего лишь восемь лет. Юному князю пришлось самому делать придворную карьеру, не надеясь на помощь отца.

С пятнадцати лет он стал жильцом во дворце царя Бориса Годунова и исполнял его мелкие поручения, а через три года получил почетный чин стольника и начал прислуживать на царских пирах.

Настоящий взлет молодого князя произошел при Лжедмитрии I. Самозванец пришел в восторг от его богатырского роста и красоты и тут же присвоил ему и боярство, и чин великого мечника, который он позаимствовал в Польше. Скопину предписывалось с обнаженным мечом стоять у царского трона, демонстрируя всем, что является надежным защитником государя. На иностранных послов это зрелище производило неизгладимое впечатление.

Лжедмитрий довольно скоро отметил то обстоятельство, что М. В. Скопин честен и добропорядочен, и поэтому доверил ему весьма щекотливую миссию — привезти из монастыря в Москву свою мнимую мать Марфу-Марию Нагую. По дороге могло случиться всякое, но Скопин оправдал доверие «царя Дмитрия», поскольку, судя по всему, верил в его истинность. Из-за этого В. И. Шуйский не стал привлекать его к своему заговору.

Перемены на троне Михаил Васильевич, видимо, воспринял довольно спокойно и сделался надежной опорой дяди: отважно и достаточно успешно сражался с Иваном Болотниковым, громил отряды Лжедмитрия II, хотя для решающего удара у него, конечно же, не было сил.

Ответственное задание царя Василия Скопин воспринял с воодушевлением, ведь ему предстояло стать спасителем царского трона и столицы! В помощь он взял шурина С. В. Головина, опытного дипломата Д. И. Мезецкого и дьяка С. Васильева.

Пробираться в Новгород и далее к шведской границе царским посланцам пришлось через заволжские леса и болота. На Новгородчине они узнали, что многие жители склоняются к тому, чтобы по примеру Пскова перейти на сторону Лжедмитрия. Опасаясь засады, Скопин решил не въезжать в Новгород и сразу направился в Орешек. Узнав об этом, новгородские власти во главе с митрополитом Исидором тут же направили к нему послов и пригласили в свой город. Оказалось, что они были категорически против нового самозванца, опиравшегося на ненавистных им поляков.

На шведский рубеж в Выборг для ведения дипломатических переговоров отправились С. В. Головин и дьяк С. Васильев. Уже 28 февраля 1609 года им удалось подписать договор о военной помощи. В соответствии с ним Карл IX отправлял в Россию хорошо вооруженный и обученный полк под командованием Якова Делагарди, за что получал город Корелу[5] с пригородами.

Численность шведского полка составляла 15 000 человек. За свою службу они должны были получить 100 000 рублей, а также провиант, фураж и боеприпасы. Обеспечить их всем этим предстояло М. В. Скопину, поскольку в Москве не было ни денег, ни продовольствия. Из-за этих сложностей обратный путь полководца-освободителя к Москве занял почти год.

Сначала, опираясь на поддержку новгородцев, М. В. Скопин попытался было освободить от тушинцев соседний Псков. Хотя два сражения ему удалось выиграть, город все же остался в руках у «воровских» воевод. На организацию длительной осады Пскова у Михаила Васильевича не было времени, поэтому он двинулся по направлению к столице.

По пути ему удалось взять Старую Руссу, Торопец и Торжок. Дальше на пути лежала хорошо укрепленная Тверь, за которую разгорелись ожесточенные бои. Яков Делагарди, мечтавший о громких победах, хотел во что бы то ни стало взять этот город, но Скопин не мог задерживаться и распылять свои силы. В итоге между полководцами вспыхнула ссора, которая привела к тому, что шведы решили вернуться в Новгород. Русские же отряды двинулись к Городне. Понимая, что с Делагарди необходимо помириться, Михаил Васильевич отправил к нему несколько дворян во главе с И. Одадуровым. Не сразу шведы поддались на уговоры, но, поупрямившись, все же решили не губить общее дело.

Тем временем М. В. Скопин прибыл с полками в Калязин монастырь и на время сделал его своей ставкой. Сюда стали подвозить из северных городов деньги, продовольствие и порох. К Москве было решено двинуться по Ярославской дороге. Первым к Переславлю-Залесскому отправился воевода С. Коробьин, но ему не удалось очистить город, поскольку в нем находились многочисленные отряды польского полководца П. Сапеги. Более того, поляки и литовцы бросились вслед за русским воеводой и попытались взять Калязин монастырь. Обманным маневром Михаил Васильевич заманил польских гусар в болото около речки Жабка и там перебил их. После этого Са-пега отступил к Москве, позволив освободителям двинуться дальше.

Переправившись через Волгу, Скопин определил своей новой ставкой Ярославль. Отправленные им дружины вскоре освободили Вологду, Каргополь, Кострому, Вятку и Тотьму. В это же время Ф. И. Шереметев успешно освобождал от тушинцев Среднее Поволжье. Из своей ставки в Нижнем Новгороде он совершал рейды к Владимиру, Суздалю и другим городам. Планировалось, что на подступах к столице Скопин и Шереметев объединят свои рати.

Еще одним центром борьбы с тушинцами была Рязанщина. Здесь воевода П. П. Ляпунов смог очистить от «воров» Зарайск, Пронск и Михайлов. В помощь ему из Москвы был прислан Д. М. Пожарский, который стал зарайским воеводой.

Летом 1609 года, когда казалось, что помощь уже близка, под царем Василием вновь зашатался трон. Недовольные длительной осадой, голодом и лишениями, москвичи начали бунтовать. Многие из