Сказка для простушки - Ирина Стефанова

Заворочалась Ниночка, а потом издала протяжный стон и потянулась.

— О, с добрым утречком, мои сладкие, — промурлыкала эта самая Ниночка и почесала подбородок, на котором красовалась отросшая за ночь щетина.

Андрей было уже поперхнулся, как Соня одной рукой обхватила его за плечи и прижала к себе. Не понимая, что ему делать и как быть, Максимов просто стоял и тихонько охр***вал.

— Сделай моську попроще, сладенький, — сев в постели, посоветовала Ниночка, — и лучше скажи, в этом доме есть еда? Или может с уходом Лисички здесь и съестные запасы перевелись?

Андрей прикрыл глаза. Слышать о ней и понимать, что ты сам во всём виноват было не выносимо, но такова была горькая правда. Высвободившись из объятий Сони, Андрей не твёрдой походкой, поковылял к двери и обернулся уже у самого выхода. Ох, вот зачем он это сделал? Ниночка поднялась с постели и продемонстрировала всем своё немаленькое хозяйство, которое жаждало ласки и внимание.

— Ой, ты посмотри, как покраснел, — пропела Соня, подходя к своей подружке, указывая на Андрея. — Вот только мне кажется, что это не от смущения.

— Да, не от смущения, — подтвердила Ниночка, подмигивая Максимову.

Позорно ретировавшись из комнаты, Андрей бегом, собирая все косяки, помчался на кухню, лишь бы не видеть, как Соня тянет свои огромные ручища к детородному органу Ниночки.

Смущённый, разозлённый, он шёл по коридору, пытаясь выкинуть из головы картинки двух его гостей вместе, в его постели. Фу-у-у-у!!! Он должен их выставить, но сначала необходимо принять что-нибудь от головной боли и утихомирить звон в ушах.

Добравшись до кухни, он первым делом поставил чайник кипятиться и полез в аптечку, которая, увы, была практически пуста.

— Чёрт!

— Что такое, лапусик, головка бобо? Иди сюда, Соничка, тебя поцелует и всё пройдёт.

Сейчас он был готов послать куда подальше Соничку, добрую фею-крестную, но сдержался.

— А разве ты не была занята своей подружкой? — обернулся Андрей к Соне. Та стояла, прислонившись к косяку и хлопала глазками, словно он рассказал какую-то небылицу.

— Занята? — переспросила она и задумчиво посмотрела в потолок. — А-а-а-а… вон ты о чём. Нет, лапусик, мы с Ниночкой не состоим в интимных отношениях.

Андрей вздёрнул бровь вверх, не очень-то веря в сказанное.

— И не смотри так на меня, лапусик, я предпочитаю мужчин, очень грубых мужчин, которые засад…

— Нет, — выкинул он руку вперёд в предупреждающем жесте, что стоит остановиться, — не хочу знать.

— Тебя послушать, так ты, — перекинула Соня блондинистые волосы через плечо вперёд и стала заплетать косичку, — девственник и от одного слова «секс» ты начинаешь смущаться и краснеть. Ну, скажи, что это не так. Я на сто процентов уверена, что ты ещё тот трахатель.

— Трахатель? — переспросил Андрей, пытаясь подавить смешок.

— Ну, многих ты своим дружком, — опустила Соня взгляд на его пах, — перепробовал девиц?

— Не хочу об этом говорить, — ответил Максимов и отвернулся от своей гостьи. Чёрт, эта Соня начинала его забавлять.

— Какой же ты всё-таки лапусик.

— Ага, — согласился мужчина и немного вздрогнул, когда Соня прислонилась к столу спиной около него.

— Хочешь, я тебе помогу?

— С чем это?

— Вернуть твою ненаглядную.

Андрей напрягся.

— Я сам.

— Ага, ты вон уже допрыгался, что она от тебя ушла. И как я понимаю, ребятёнка ты своего не увидишь, если она не захочет. А она не захочет. Так обидел девочку, — покачала Соня головой.

— Твою мать, что я вам рассказал?

— Ты не помнишь?

— Нет.

— Ну-у-у, — протянула Соня и погладила его по плечу, — многое.

— А конкретней?

— Ты всё твердил, что ты идиот.

Андрей хмыкнул. Мда, с этим не поспоришь.

— И что ты чуть не погубил свою Лисичку и вашего малыша. Не понимаю, как ты мог решить за неё на счёт аборта. Это жестоко и негуманно для нашего мира. Мы же не какие-нибудь варвары, мы живём в свободном государстве, и каждый сам за себя решает. А ты решил сыграть в бога. Молодец, лапусик, доигрался. Поздравляю!

— Ты меня сейчас обвиняешь? — повернувшись к ней лицом, поинтересовался Андрей.

— Да, обвиняю. Представь само чувство, когда ты берёшь малыша на руки. Это маленькое беззащитное существо, хрупкое и такое милое. А ещё представь, что оно твоё, что благодаря твоему семени на земле зародилась новая уникальная жизнь. Только в этом случае, лапусик, ты подобен богу. Господи, прости.

Андрей снова охр***л. Застыв с бокалом в руках, он лишь мог тупо моргать и пялиться на Соню. А когда его гостья стукнула его поносу и забрала бокал из его рук, Андрей пришёл в себя и выругался.

— Ты такой милый, лапусик, но тебе стоит немного поработать над собой.

— В смысле? — проследил Максимов за Соней, которая удобно устроилась за обеденным столом.

— Вот скажи мне, как ты собираешься вернуть свою ненаглядную?

Андрей задумался.

— Ты не знаешь. А я ведь могу помочь.

— Я сам.

— Да-да, ты же мужик, — поддела его Соня и в этот момент появилась в дверях Ниночка в одной юбке, которая доходила ей до середины бедра.

— О чём болтаете, мои сладкие? — присоединилась она к своей подружке.

— Лапусик, не хочет слушать моих советов по возвращению его Лисички. Твердит, что сам её вернёт. Знаешь, дорогуша, у меня ощущение, что мы с ним измеряем у кого длинней, и он, знаешь, побеждает.

— О-о-о, — протянула Ниночка и уставилась на ширинку Андрея. Он же непроизвольно прикрыл пах рукой.

— Так, хватит, иначе я вас…

— Выгонишь? — подсказала ему Ниночка. — Но сладенький, мы же о тебе беспокоимся. Ты же нам как родной стал после того, что было ночью.

— Ничего не было, — отчеканил Андрей, а когда его гостьи переглянулись, добавил: — Я в этом уверен.

— В плане секса, конечно, ничего не было, — подтвердила Соня, а Ниночка закивала головой, — но остальное…

— Остальное? — испуганно переспросил Андрей. Господи, что он творил этой ночью?

— Да-да, остальное. Тебе так идут перья, сладенький.

— А вспомни те короткие шортики под змеиную кожу… Он был в них просто секси.

— И про ковбойские сапоги не забудь.

— Просто такой секси-лапусик, так бы и съела.

Андрей прикрыл глаза и скривил губы. Морщинки появились у него на переносице. Он был близок к тому состоянию, которое называют состоянием аффекта, так что ему, если что скостят срок, если он сейчас грохнет этих двоих. Ну, он надеялся на это.

— Вы на до мной сейчас стебётесь? — серьёзно проговорил он.

— Конечно, стебёмся, сладенький. Но всё-таки послушай нас, мы же тебе добра желаем.