Сегодняшний вчерашний день - Stashe

Навья достала из лодки весло и, активно работая им, направила лодку к берегу, выступающему узкой, неровной полосой.

Надводная часть пещеры оказалась совсем небольшой, правда, в глубине ее, в противоположной от воды части, Ян разглядел черные пятна, видимо, какие-то ходы. Он подумал о потенциальной опасности, исходящей от них, но русалка беспокойства не проявляла, и он тоже позволил себе немного расслабиться.

Вообще-то Янату показалось странным поведение девушки. Как будто она бывала здесь раньше, так привычны и уверены были ее действия. Шептунов какое-то время внимательно наблюдал за аборигенкой, не скрывая особо своего интереса. Тем более, если она могла прочесть его мысли, такие потуги теряли всякий смысл. Она молчала, Янат тоже не стремился к разговору. Ему хотелось есть.

Он нахмурился, невольно сдвинув брови к переносице. Собственная рассеянность начала его раздражать. Было тревожно, но почему Ян не мог понять. С момента отравления его постоянно преследовала тревога и какое-то смутное ощущение невольной сопричастности. Кошмары начали сниться Яну еще до происшествия с купином, и он прочно связывал их с излучением Нави, вызывающем нарушения в психике людей. Свои же нынешние переживания он посчитал логическим завершением пережитого, однако совсем откинуть в сторону не спешил. Интуиция часто выручала его в прошлом, и поэтому Ян охотно прислушался к советам подсознания. Оно настаивало на осторожности, даже предвзятости, хотело, чтобы они не останавливались дольше положенного в этом красивом и опасном месте.

Навья привязала к кольцу на носу лодки веревку, а затем несколько раз обмотала ее вокруг небольшого сталагмита. Выпрямилась, отряхнула ладони, а затем обратилась к Янату, который все еще рассматривал темнеющие норы в стене.

— Пойдем над берегом. На скалах лепятся улитки, — дождавшись подтверждающего кивка от Шептунова, она медленно пошла вперед. Ян оступаясь и спотыкаясь, так как взгляд его постоянно возвращался к ходам, брел следом.

— Не думай, — сказала навья. — Норы не ведут на поверхность.

— А куда они ведут?

— В глубину. В них легко заблудиться и пропасть.

— В них кто-то живет?

— Иногда встречаются черви, они ядовиты, потому что питаются грибами.

— А насколько они опасны для нас? — Янат поморщился, его ноги скользили на влажных камнях и он боялся оступиться.

— Нападают из самозащиты, а слизь убивает очень быстро.

— Как же обезопаситься от их гнева?

— Не пересекаться.

— Хорошее пожелание, — сказал Ян, взмахивая руками, так как в очередной раз оступился и нога его, соскользнув, попала в воду. Изогнувшись под странным углом Шептунов устоял и, фыркнув с досадой, поставил ступню на сухое место. Благо, одежда его была сшита из быстросохнущей ткани, а обувь не пропускала влагу. Очень полезные качества в определенных условиях. — Что делать, если они выйдут на поверхность, сюда?

— Бежать. Быстро.

Аккуратно переступая по камням, Ян, наконец, дошел до русалки и присел рядом с ней на корточки. Навья опустилась на колени, одной рукой придерживаясь за сталагмит, а другой стала медленно водить вдоль скалы под водой. Ее корпус опасно наклонился вперед, но Ян помнил о том, что для навьи вода родная стихия и просто наблюдал.

Когда ладонь русалки показалась на поверхности, Янат увидел крупную улитку. Круглая раковина коричневатого цвета походила на закрученную спиралью розочку из крема, но, разумеется, была гораздо прочнее.

Навья положила улитку на камни и снова опустила руку в воду.

— Я могу помочь? — Спросил Янат, опускаясь на колени. Он вытянул шею и наклонился, пытаясь хоть что-нибудь увидеть. Не самая красивая поза на карачках, зато весьма устойчивая. Мелкие камешки впивались в ладони, но Ян замер и не шевелился.

Вода казалась темной, но стоило присмотреться, как оказывалось, что она прозрачная и в ней видны малейшие детали: выбоинки, наросты на скале, длинные щупальца водорослей, подводные течения и вихри, длинные белые цепочки пузырьков вылетающие из расщелин в камнях. Ян увидел улиток, темные круглые раковины которых цеплялись за неровную поверхность гроздьями, словно на диковинной плантации. Они забивались между трещинами, в выбоины и достать их было вовсе не таким уж простым занятием, как выглядело со стороны, тем более моллюски намертво присасывались к скале. Как навья собирала их, осталось для Яната секретом, он содрал с пальца кожу, но не смог даже с места улитку сдвинуть. Получив травму, раздосадованный, Ян сел поодаль и наблюдал за охотой, посасывая ранку.

Зато теперь ему ничто не мешало снова попытаться установить контакт с девушкой.

— Эти черви, если они едят грибы, то наверняка приползают сюда. Здесь очень много шаров и не только на стенах.

Навья положила в растущую кучку еще одну улитку и через плечо оглянулась на Шептунова. Удивительно, но она ответила ему сразу.

— Черви опасны, когда мы на их территории или на пути. В воду они не заползают, не умеют плавать.

— Все здесь незнакомо, чуждо моему естеству. Но я не сумасшедший, — с готовностью вступил в диалог Ян, — страшусь будущего, мне некому помочь. Что ждет нас в конце пути? А если там тоже смерть, то какую тогда из них выбрать? Известную или неизвестную? Мы два путника, без роду и племени, должны бы держаться друг за друга как соломинки в бурном потоке. Протяни мне руку дружбы, раздели воду. Вдвоем легче даже умирать. Я не идиот, чтобы пытаться сбежать в еще большую неизвестность, но мне хотелось бы понимать каких опасностей стоит ждать. Тебе ли не знать, кто предупрежден, тот вооружен. Да и скажи, разве не лучше, когда я в сознании и могу помочь?

Русалка промолчала.

Ян почувствовал себя оскорбленным. Она как-то очень уж скептически относилась к его возможностям. Может для него это и хорошо (конспирация на высоте), но гордость слегка задевает. Впрочем, о чем он? Какие глупости — гордость! Есть вещи на свете и поважнее.

— Ну, ладно. — Ян выпрямился и внимательно оглядываясь, он все же предпочитал доверять своему слуху и зрению, спросил, — Я могу хоть какие-то вопросы задавать?

— Можешь.

— Вы покидаете город, бываете наверху?

— Да.

— И что вы делаете там?

— Собираем плоды, охотимся.

— А как на счет хищников? Птиц и прочих?

— Мы опасаемся их. Как и человеков.

— Вы наверняка маскируетесь? Поэтому вас так редко удается увидеть?

— Нет. Слышим издалека, поэтому нас трудно увидеть, если мы сами того не захотим.

— А человеки, какие с ними отношения?

— Никаких, — русалка перестала отковыривать улиток и стала собирать добычу в подол туники. Янат равнодушно оценил ее длинные сильные ноги, когда девушка задрала край одежды, сооружая карман.