Помутнение - Филип Дик

На какие средства существует «Новый путь», было известно одному директору–распорядителю Дональду. Но недостатка в средствах не было никогда. Что ж, думал Майк, производство и распространение препарата С должно приносить огромные деньги. Достаточные, чтоб «Новый путь» рос и процветал. И чтоб оставалось еще на ряд других целей. Смотря для чего предназначен «Новый путь».

Он знал — федеральное правительство знало — то, чего не знала ни общественность, ни даже полиция. Препарат С не синтезировали в лаборатории. Как и героин, препарат С был органического происхождения.

Живые, думал Майк, никогда не должны служить целям мертвых. Но мертвые — он взглянул на Брюса, на трясущуюся рядом пустую оболочку — по возможности должны служить целям живых. Таков закон жизни. Мертвые, думал Майк, которые еще могут видеть, даже если ничего не понимают, — они наши глаза. Наша камера.

Глава 16

В кухне под раковиной, среди щеток, ведер и ящиков мыла, он нашел маленькую косточку. Она походила на человеческую, и он подумал: не Джерри ли это Фабин?

Невольно вспомнилось, что давным–давно он делил кров с двумя парнями и у них была шутка о крысе по имени Фред, которая жила у них под раковиной. Они рассказывали гостям, что однажды, когда их совсем приперло, бедного старого Фреда пришлось съесть.

Может быть, это косточка жившей под раковиной крысы, которую они придумали, чтобы было не так тоскливо?

— …Этот парень разыскивал друга. Узнал дом, остановился и спросил, где найти Лео. «Лео умер». А парень отвечает: «Хорошо, я загляну в четверг». И уехал. В четверг, полагаю, вернулся. Ну, как вам?

Потягивая кофе, он слушал разговоры в гостиной. — …В телефонной книге записан всего один номер, на каждой странице, и по этому номеру можешь звонить куда хочешь… Я говорю о совершенно ошизевшем обществе… И у себя в бумажнике ты носишь этот номер, единственный номер, записанный на разных визитных карточках и листочках. И если номер забыл, то не позвонишь никому.

— А справочная?

— У нее тот же номер. Он внимательно слушал. Интересное место — звонишь, а тебе говорят: «Вы ошиблись». Снова набираешь тот же самый номер и попадаешь куда надо.

Идешь к врачу — а врач только один, и специализируется на всем, — и тебе прописывают лекарство, одно на все случаи жизни. Относишь рецепт в аптеку, и тебе дают единственное средство, которое у них есть, — аспирин. И тот лечит все болезни.

Закон тоже один, и все нарушают его снова и снова. Полицейский кропотливо помечает, какой параграф, какой пункт, какой раздел — всегда одно и то же. И за любое нарушение — от перехода улицы в неположенном месте до государственной измены — одно наказание: смертная казнь. Общественность требует отменить смертную казнь, но это невозможно, потому что тогда, скажем, за неправильный переход вовсе не будет наказания. И так, нарушая закон, они постепенно все вымерли.

Он неуверенно рассмеялся и, когда его спросили, повторил вслух. И все в гостиной тоже засмеялись.

— Отлично, Брюс!

Шутка прижилась. Когда кто–нибудь что–нибудь не понимал или не мог найти то, за чем его посылали, — например, рулон туалетной бумаги, — то обычно говорил: «Что ж, я, пожалуй, зайду в четверг». Эта шутка приписывалась Брюсу. Его высказывание. Стало считаться, что он принес в «Новый путь» юмор. Принес способность видеть смешную сторону вещей, как бы ни было плохо.

Глава 17

В конце августа его перевели на ферму в Северной Калифорнии, в краю виноградников…

Приказ о перемещении подписал Дональд Абрахамс, директор–распорядитель фонда «Новый путь». По представлению Майкла Уэстуэя, который принимал особое участие в судьбе Брюса.

— Тебя зовут Брюс, — сказал управляющий фермой, когда Брюс неуклюже вылез из машины, волоча за собой чемодан.

— Меня зовут Брюс, — сказал он. -

— Мы попробуем тебя на сельскохозяйственных работах, Брюс.

— Хорошо.

— Я думаю, тебе понравится здесь.

— Я думаю, мне понравится, — сказал Брюс. — Здесь.

Управляющий придирчиво осмотрел его.

— Тебя недавно постригли?

— Да, меня недавно постригли. — Брюс прикоснулся к бритой голове.

— За что?

— Меня постригли, потому что нашли на женской половине.

— В первый раз?

— Во второй. — Брюс стоял, не выпуская чемоданчика. Управляющий жестом велел поставить его на землю.

— В первый раз меня постригли за буйство.

— Что ты сделал?

— Я швырнул подушку.

— Хорошо, Брюс, — сказал управляющий. — Идем, я покажу, где ты будешь жить. У нас здесь нет большого дома, а сеть маленькие домики, в которых размещаются по шесть человек. Там спят, готовят себе пищу и отдыхают, когда не работают. Ты любишь горы? — Управляющий указал направо. — Гляди: горы. На их склонах выращивают отличный виноград. Мы не растим виноград. Разные другие культуры, но не виноград.

— Я люблю горы, — сказал Брюс.

— Посмотри на них. — Управляющий снова укачал. Брюс не смотрел. — Работать в поле без головного убора нельзя. Пока мы не дадим тебе головной убор, на работу не выходи. Ясно?

— Я не должен выходить на работу без головного убора, — повторил Брюс.

— Здесь хороший воздух, — сказал управляющий.

— Я люблю воздух, — сказал Брюс.

Управляющий жестом приказал Брюсу взять чемодан и следовать за ним. Он то и дело поглядывал на Брюса и чувствовал себя не в своей тарелке. Знакомое ощущение — ему всегда было не по себе, когда приезжали… такие.

— Мы все любим воздух, Брюс. В самом деле любим. Это у нас общее.

Он подумал: по крайней мере это у нас еще общее.

— Я буду видеться со своими друзьями? — спросил Брюс.

— С друзьями из «Нового пути» в Санта–Ане?

— С Майком и Лаурой, и Джорджем, и Донной, и…

— Сюда к нам приезжать нельзя, — объяснил управляющий. — Но два раза в год у нас проводятся общие встречи: на Рождество и…

Брюс остановился.

— Следующая встреча — на Благодарение, — сказал управляющий. махнув ему рукой. — Рабочие на два дня поедут туда, откуда они к нам попали. А потом вернутся — до Рождества. Так что с друзьями увидишься. Но учти: у нас в «Новом пути» нельзя завязывать с кем–то каких–то отдельных отношений. Тебе говорили? Мы все — одна семья. — Управляющий выбрал первый попавшийся из ряда совершенно одинаковых домиков. — Твой домик — 4 «Д». Запомнишь?

— Они похожи, — пожаловался Брюс.

— Можешь прикрепить предмет, по которому легче будет его узнавать. Что–нибудь яркое. — Он открыл дверь — изнутри полыхнуло горячим спертым воздухом. — Полагаю, мы поставим тебя сперва на артишоки, — размышлял вслух управляющий. — Тебе придется носить перчатки — они колючие.