Зайчик для Волкова - Ная Таль

я же в конце концов дома нахожусь, так почему не могу расслабиться и надеть удобную для себя вещь. — Могу я войти?

Забираю большой букет, который кажется мне слишком тяжёлым. Возможно, это из-за того, что я не должна его принимать. Всё неправильно. Не так. И не вовремя. Но сейчас мне просто хочется почувствовать хоть что-то, кроме удушающей вины перед бывшим мужем. Делаю два шага назад и пропускаю соседа в квартиру. Он легко подхватывает коробку, проходит на кухню и ставит её на стол.

— Не умею упаковывать подарки, — звучит как-то неуклюже.

— Что там? — Одной рукой открываю коробку и застываю перед ней. — Я не могу… Это слишком дорого, — а сама с жадностью дракончика внутри кричу от восторга. Шоколад. Самый дорогой и самый чудесный швейцарский шоколад. Целая коробка счастья!

— Мне нравится, когда ты улыбаешься, — Сергей берёт мою руку в свою и целует. Он понимает, что не смогу отказаться от такого подарка и я тоже это понимаю. А он умеет соблазнять. Откуда только узнал?

Спохватываюсь и отхожу от мужчины. Мне нужно куда-то поставить букет. Розовые герберы банальны и просты, но как же до безобразия приятно их получить, даже ночью. Прячу лицо в цветах. Меня всю трясёт от волнения и ничем эту дрожь не скрыть и не спрятать. Достаю вазу, которую только недавно с сожалением прятала в шкаф. Букет от Марины завял. Ничто не вечно. И время тоже слишком быстро течёт. Вот, как сейчас. Хочется растянуть минуты и превратить их в часы. Застыть и не поворачиваться к Сергею, но это невозможно.

Он рассматривает меня слишком пристально, изучает так, словно я — карта, от знания которой зависит выйдет он из тёмного леса или завязнет в болоте, в которое попадёт по ошибке. Таймер оповещает о том, что бисквит готов и я отвлекаюсь ещё ненадолго. Простые действия заставляют меня прийти в себя. Всё выключаю и приоткрываю дверцу духовки, бисквит должен ещё немного постоять и минут через двадцать можно его достать и оставить остывать до конца на специальной решётке. Снова ставлю таймер.

— Просто сосед? — Повторяет свой вопрос, когда подхожу обратно к столу. Встаю подальше от мужчины. Мне неловко стоять близко к нему.

— Между нами же ничего нет, — прячу взгляд и тянусь к чайнику. — Будешь чай? — Вопрос задаю тихо, боясь отказа или согласия. Ещё не решила, что страшнее.

— Да? — Он встаёт и за два коротких шага оказывается в миллиметрах от меня.

— Да, — отвечаю смелее, чем от себя ожидаю, и поднимаю свой взгляд.

Его тепло будоражит каждую клеточку моего тела. Его взгляд становится тёмным, неуправляемым и плавит меня до основания. Крохи сознания ещё сопротивляются мужскому магнетизму и в тот самый момент, когда я хочу попросить его уйти, Сергей усаживает меня на стол.

Крепкие сильные руки нежно гладят моё тело, и я задыхаюсь от ощущений. Сотня маленьких разрядов проникает в меня, уносясь в промежность, заставляя её влажно пульсировать и требовать прикосновения. Нет. Это не я. Так не может быть. Не должно…

— Сейчас я покажу тебе, КАК будет, когда между нами ничего нет, — шепчет на ухо.

Мурашки от его хриплого голоса проносятся по всему телу и заходят на второй круг, когда Сергей берётся за тонкие лямки майки и спускает их по плечам. Легкие поцелуи в шею заставляют постанывать, но я усилием воли подавляю свои стоны.

— Не стесняйся. Я хочу слышать, как тебе нравлюсь…

Его губы прикасаются к плечам и спускаются ниже, на грудь. Через тонкую ткань выделяются соски. Я это знаю, потому что он обводит их горячими пальцами.

— Ты безумно красивая…

Ткань медленно скользит по груди. Сглатываю сухость во рту. Понимаю, что он не врёт. Для него я сейчас самая красивая. Безумие пьянит и разумные мысли отодвигаются на второй план. Мне хочется, чтобы он прикасался ко мне, и я делаю лёгкое движение вперёд, от чего грудь полностью обнажается, а горошинки сосков твердеют ещё сильнее. Дышать становится сложнее.

Задыхаюсь и его запах становится моим наркотиком. Вдох и я плыву в наслаждении. Второй, страсть накрывает с головой, словно шальная волна при штиле. Ещё один и ожидание становится нестерпимым, а мужчина, словно ненасытный хищник рассматривает меня. Шиплю, как от ожога, когда он рукой накрывает мою грудь.

С губ срывается прерывистый вздох, и я лечу в пропасть от того, что его губы накрывают мои. Он проводит языком по моей нижней губе, а когда я хочу простонать просьбу остановиться, Сергей впивается в мой рот так страстно, горячо и порочно, что мне остаётся только подчиниться ему.

— Сладкая…

Отрывается от меня и снимает с себя футболку. Освобождаюсь от лямок, раздражающих и сковывающих движение. Он укладывает мои руки себе на твёрдую грудь и молчаливо просит ответной ласки. Не могу отказать себе в удовольствии. Глажу его широкие плечи, трогаю горячую кожу и любуюсь тем, как перекатываются мышцы под моими ладонями.

Притягиваю за шею к себе, и сама целую так, как никогда никого не целовала. Зарываюсь пальчиками в волосы на затылке и не хочу отрываться ни на секунду. Он — мой яд. Соблазн, который кружит голову получше любой карусели. Задыхаюсь от нежности и жёсткости его прикосновений. Упиваюсь тем, как он сильно прижимает к себе, и наша общая дрожь говорит о том, насколько сильно мы оба нуждаемся в этой близости.

Хочу ощущать его всем телом и прижимаюсь сильнее, обнимая ногами. Его член упирается в мою промежность. Слишком много ткани между нами. Трусь об него и цепляюсь пальчиками за плечи. Мне хочется большего. Кожа к коже. Его горячая и моя прохладная. Я, словно взбитые сливки на горячем кексе, растекаюсь от ласки.

Его руки везде. Пальцы с силой впиваются в моё тело, даря боль и удовлетворение одновременно. Ничего нет вокруг. Только он и я. Я и он в обжигающих страстью прикосновениях.

Глава 36

Таймер пищит, разбивая всё волшебство между нами. Сложно оторваться и взять себя в руки, но я всё-таки решаюсь осторожно отстраниться. Масляные шальные мужские глаза смотрят на меня с непониманием.

— Я… Мне… Бисквит, — зачем-то поясняю.

Неловко спрыгиваю со стола и иду к духовке на ходу поправляя одежду. Сергей же остаётся стоять, опираясь руками в стол. Поговорила, блин! Я же хотела внести ясность в наши отношения, а не усугублять их. Как теперь смотреть ему в глаза?

— Тебе нужно уйти, — говорю шёпотом, но в тишине мои слова звучат слишком громко. Ночь