Возмездие. Никогда не поздно - Михаил Нестеров

Каждый из них поглощен своим делом, или одно дело поглотило их, неважно. Они достигли той степени сосредоточенности, которая и называется ошибкой, и ее невозможно спрогнозировать.

Биленков впился глазами в спину Андреасова: пока эта жирная свинья карабкается по лестнице, он успеет пару раз обежать вокруг замка, не то что приблизиться на расстояние выстрела. И расстояние это будет таким, что проще попасть, чем промахнуться.

Он сделал знак Юонг: «За мной» и первым покинул благоухающий жасмином участок.

Путь до забора – ровная травянистая площадка, натуральный грин – только без лунки и флажка, а Ким превратилась в кедди. Идеальные условия. Тем не менее, Биленков остановился, припав к земле, и жестом усадил рядом Юонг. Его беспокоила одна вещь: какого черта эти идиоты экипировались как на боевое задание? Или он что-то упустил? На кой хрен они взяли с собой кувалду? И вдруг все стало понятно. Это он навел боевиков на дом. Из слов Юонг они выдернули то, что все эти годы сидело у них внутри. Горбатого могила исправит. Собственно, вот на этом шаге, когда до Андреасова оставалось несколько метров, можно было разворачиваться и вызывать полицию. Хорватские полицейские постреляют их, как свиней. Но если тот же Лебедев останется в живых, он даст показания против Юонг, и цепь замкнется на Маевском, контактировавшим с диспетчером этих ублюдков.

Журналисту хорошо. Он сейчас обеспечивает алиби всем троим. В его номере играет музыка, официант принес ужин на троих и услышал записанный на магнитофон диалог мужчины и женщины из маленькой гостевой комнаты. На ресепшене не видели, как Юонг и Виктор покинули гостиницу: они вылезли через окно в номере Маевского.

Но черт с ним, с журналистом. И с полицейскими тоже. Просто Биленков сбился на вечно сомневающегося Маевского, который в любом плане найдет слабину и заразит сомнением других. Виктор приехал сюда с целью, а цель – это место, куда нужно попасть. Цель – это выбритый затылок Андреасова и чуть посеребренный висок Лебедева.

«Ты только подстраховывай меня, детка».

Андреасов с трудом поднялся по веревочной лестнице, но не смог, как его более подвижный товарищ, зацепиться за гребень забора еще и потому, что Лебедев мешал ему. Но он же и помог, протянув ему руку, и их руки сцепились в замок.

Биленков был в четырех шагах от этой пары «альпинистов», один из которых тянул другого к себе. Он выстрелил Андреасову точно в затылок. Тот обмяк, но руки товарища не выпустил. И, как ни сопротивлялся Лебедь, на гребне удержаться не смог. Он упал на партнера, из горла которого хлынула кровь, и только теперь смог высвободить из замка руку. Приземление было мягким, и Лебедь сориентировался быстрее, чем его противник во второй раз нажал на спусковой крючок, – скатился с тела в противоположную от забора сторону, чтобы буквально не вклиниться между стеной и трупом и не превратиться в неподвижную мишень. В нижнем партере он провел красивую подсечку, закручивая себя на манер брейкдансера, сбил одного противника, но остался один на один со вторым, щуплым и низкорослым, вооруженным пистолетом с глушителем. Лебедь поднялся с земли эффектным приемом, бросив ноги вперед. Его противник поднял руку, намереваясь выстрелить на опережение, но Лебедев не собирался вставать в полный рост, и пуля просвистела у него над головой. И только в этот момент он распрямил ноги, превратившись в снаряд, головой врезался в грудь Юонг и уже через секунду оказался на ней. Сорвав с нее лыжную маску, с издевкой произнес:

– Надо же, кто у нас тут! – и наотмашь ударил ее кулаком в голову.

Казалось, он видит спиной. Все еще гибкий и сильный, он ударил ногой назад, не глядя и попал Биленкову точно в грудь, тот мгновенно оказался на земле. Выбив у него из рук пистолет, Лебедь схватил его одной рукой за горло, а другой сорвал маску с лица. Тимофей, вероятно, не узнал бы родную мать, которую не видел пятнадцать лет, но Билла узнал сразу. Воспользовавшись его замешательством, Виктор открытыми ладонями ударил его по ушам. Лебедев на несколько мгновений оглох и ослеп, как будто у его ног разорвалась светошумовая граната. Он потерял способность слышать, но не соображать и тут же распластался на противнике, придавив его своим весом, и запрокинул голову для решающего удара в лицо…

В этот раз Юонг Ким быстро пришла в себя. И первое, что ощутила, – это рукоятку пистолета. Она метнулась к Лебедю, свободной рукой схватила его за волосы, не давая возможности нанести Виктору разящий удар, и, приставив отяжеленный глушителем ствол к его затылку, прошипела:

– Видел фильм – «Девушка из моего кошмара»?

И спустила курок пистолета…

Москва

Кравец проснулся в половине восьмого, позавтракал бутербродом с колбасой. У него не было привычки читать газету, хотя и сохранилась тяга к печатным изданиям. Он завтракал, анализируя прожитый день и вспоминая, что ему снилось, и начинал планировать наступивший день. Только потом включил компьютер.

Его домашняя страничка в обозревателе – новостное интернет-издание, работающее круглосуточно, освещая мировые и внутрироссийские новости. Его сразу привлекла статья под названием «Наши – там».

«Сегодня около часа ночи в пригороде Дубровника была предпринята попытка покушения на экс-чиновника московской мэрии Юрия Абакумова.

Наша справка:

Абакумов с семьей уехал за границу в декабре 2010 года. В январе 2011 года власти Хорватии подтвердили, что Абакумов подал прошение на получение вида на жительство, «обосновав его инвестициями в капитал одного из хорватских банков» (сумма не уточняется) и наличием в этой стране недвижимости. Кроме замка, возведенного близ Дубровника в 1863 году, Абакумов владеет недвижимостью в Англии, имеет активы в зарубежных банках. Является владельцем коллекции ювелирных изделий.

По одной из официальных версий следствия, преступников было четверо. В результате возникшего между ними конфликта двое были убиты из огнестрельного оружия. Полиция обнаружила у них пистолеты фирмы «SIG-Sauer» с глушителем, холодное оружие. Также сообщается о специальном снаряжении, в частности, кувалда, крюк с тросом.

Вторая версия – предотвращение покушения на Юрия Абакумова специальными агентами хорватской полиции – самими полицейскими не отрицается, но и не комментируется.

Личности преступников установлены. Это Тимофей Лебедев и Николай Андреасов. Оба имеют двойное гражданство. В Хорватии, получившей независимость в 1991 году, проживают с августа 1996 года. По неофициальной информации, они – агенты хорватских спецслужб, принимали активное участие в розыске персонала концентрационного лагеря Омарска…»

Вот сейчас, не сходя с места, Кравец мог раскрыть это дело: либо позвонив по контактному телефону, либо ткнув в ссылку автора статьи и назвав имя убийцы двух «наших» агентов. Если Биленков успел сесть в поезд, его снимут в Будапеште, возможно, на самой знаменитой по «Восточному экспрессу» станции. Или по запросу хорватской полиции его арестуют на польской или белорусской границе, если он воспользуется машиной. Другой, самый быстрый вид передвижения Кравец вычеркнул из короткого списка: Биленков не переносил полетов на воздушных судах, и, как следствие, для него, как оперативника, это стало большим минусом.

Так звонок или месседж? Но в этом случае он потеряет надежду еще раз взглянуть в глаза Билла. Нет, он не пожалел о том, что отдал его в руки Хатунцева – ему хватило бы и мертвых глаз Биленкова. Однако он увидел тусклый, как донышко грязной бутылки, блеск глаз Старого Хэнка.

«Ты посчитай ему».

«Посчитать?.. А, вот что ты имел в виду…»

Интересно, успел Хэнк досчитать хотя бы до десяти? И вообще интересно, как сумел Биленков выпутаться из сложнейшей, считай, безвыходной ситуации? «Вряд ли я когда-нибудь узнаю об этом», – вздохнул Кравец.

«Инцидент» у стен шато произошел в ночь со вторника на среду. А, согласно расписанию поездов, именно в среду с вокзала в Сплите отправляется поезд с прицепным вагоном. Время в пути – почти трое суток. Время прибытия… Хорошо, что Кравец посмотрел расписание поездов. В справке было указано, что поезд Сплит – Москва прибывает в субботу днем на Киевский вокзал. Что же, есть время подготовиться к встрече.

В Москву они возвращались втроем, четвертого пассажира в купе не было. Юонг была задумчива, часто выходила из купе и подолгу смотрела в окно. Биленков обратился к журналисту с несвойственным ему пафосом: «Будем уважать ее чувства: она переживает убийство человека». Услышав его, Юонг только усмехнулась. И чтобы больше не слышать вздора, в дальнейшем плотно закрывала за собой дверь купе. В один из таких моментов Маевский задал Виктору вопрос:

– Почему ты презрительно относишься к генералу Болдыреву, с дочерью которого сожительствуешь? Ты ни разу не назвал его по фамилии или имени, только Лесником и при этом высокомерно морщился.