Джутовая маска - Лена Александровна Обухова

предложил бы вам побыть дома, пока мы во всем не разберемся, но понимаю, что вы все равно меня не послушаете.

― Вы правда считаете, что это так необходимо? ― удивилась Диана.

Карпатский пожал плечами.

― Не знаю, но мне было бы спокойнее.

― Не могу вам этого обещать, но я буду осторожна, честное слово.

Он кивнул, как бы говоря: «И на том спасибо», но почему-то не торопился уйти. Его взгляд задержался на ее лице, Карпатский как будто о чем-то размышлял.

― Я бы предложила вам чай с тортом, там еще много осталось, ― неуверенно произнесла Диана, когда ей показалось, что пауза неприлично затянулась, ― но вы же торопитесь?

― Да, конечно, тороплюсь, ― встрепенулся он и взялся за ручку двери.

― Спасибо, что проводили.

― Всегда пожалуйста. Звоните, если что.

― Если что? ― с чуть лукавой улыбкой уточнил Диана. ― Если меня понадобится снова проводить?

― Если еще что-то узнаете, ― пояснил Карпатский. ― Или что-то напугает, даже если только померещится. И даже если просто нужно будет с кем-то поговорить… В общем, звоните, если что-то будет нужно.

Он сказал это с таким серьезным выражением лица, что Диана в ответ лишь поблагодарила и пообещала обязательно воспользоваться его предложением. После чего Карпатский наконец вышел, а она торопливо заперлась на все замки, в том числе задвинула щеколду.

И, повинуясь внезапному порыву, осторожно посмотрела в глазок.

Карпатский стоял за дверью, задумчиво глядя на нее, как совсем недавно смотрел на Диану, но на этот раз через несколько секунд он очнулся сам и торопливо зашагал к лифту.

А она вспомнила, что оставила в машине спортивную сумку, проездившую с ней весь день.

Глава 21

3 июня, четверг

Медвежье озеро

Когда Влад вышел из ванной, Юля уже лежала под одеялом, полностью готовая ко сну. Такое случалось нечасто, а сегодня, чтобы оказаться в постели первой, ей, очевидно, пришлось воспользоваться ванной в соседнем номере, чего обычно она не делала. Там никто не жил, но его держали наготове на случай, если кому-то из персонала придется остаться на ночь по непредвиденной причине. То ли Юле не захотелось ждать своей очереди, то ли она планировала к его появлению притвориться спящей. Чтобы избежать расспросов о шкатулке, например.

Впрочем, Влад допускал, что придумывает лишнее, ведь супруга не спала и даже не пыталась делать вид. Лампа с ее стороны кровати горела, а она сама сидела, подложив под спину подушку, и держала в руках смартфон, что-то проворно в нем набирая. Можно было бы подумать, что она составляет или актуализирует планы на ближайшие дни, но раздающийся время от времени сигнал входящего сообщения настойчиво утверждал, что она с кем-то переписывается.

Интересно, с кем? Судя по блуждающей на губах улыбке, собеседник был ей весьма и весьма приятен. Оставалось надеяться, что это не Савин. Тот умел рассмешить его жену, Влад уже не единожды убедился.

Он, конечно, сказал Кристине, что не ревнует Юлю, поскольку доверяет ей, но это была не совсем правда. Как только чертов коуч появлялся рядом, Влад внутренне напрягался и даже слегка раздражался. Убеждал себя, что Юля просто вежлива с ним, ведь у них сложилось вполне взаимовыгодное сотрудничество: Савин прорекламировал ее гостиницу на старте и даже привез ей первых постояльцев ― своих последователей, с удовольствием собирающихся на выездные тренинги. И все же червячок сомнений грыз. Однако Влад совершенно точно уважал свою жену ― да и себя тоже, ― а потому воздерживался от некрасивых сцен ревности.

Вот и сейчас он ничего не сказал. Только обошел кровать, повесил вещи в шкаф, сбросил с плеч халат, беспечно кинул его на кресло и забрался под одеяло.

Юля торопливо опустила смартфон экраном вниз, прижав к груди, а потом и вовсе спрятала в складках одеяла. Или не торопливо, не прижала и не спрятала, а просто положила его так, как было удобно, после чего убрала, чтобы не мешал, а он снова надумывает? Определенно имело значение то, что она повернулась к нему и улыбнулась. Влад не удержался и на несколько секунд прижался губами к ее губам. Отстранившись, мягко поинтересовался:

― Ты как? В смысле, из-за всей этой истории? Очередной…

Юля пожала плечами и заверила:

― Знаешь, кажется, я снова привыкаю. Как тогда. Мне только не нравится, что ты трогал мешок… Как тебе вообще пришло в голову его надеть?

Она так забавно сдвинула брови в возмущении, что Влад снова не удержался: поцеловал ее в лоб, в образовавшуюся на нем складку. Та сразу разгладилась, а Юля хмыкнула и покачала головой.

― Ты виртуозно уходишь от ответа.

― В этом хорош не только я.

Искорки зарождающейся улыбки моментально погасли в ее глазах, она виновато опустила взгляд.

― Юль, я спрошу это еще только один раз, и если ответ будет тем же, обещаю, я просто оставлю эту тему. Но все же… Куда делась шкатулка?

Она посмотрела на него серьезно и слегка испуганно, тихо ответила:

― Влад, я правда не знаю. Я не трогала ее. Я почти уверена в этом.

Теперь нахмурился он, не совсем понимая, о чем речь.

― Почему почти?

― Понимаешь, мне снился сон. Да, опять. Снилось, что кто-то вошел в нашу комнату. Сначала я не поняла, что сплю, поэтому очень испугалась. Все было так реально. Я не могла пошевелиться, но слышала, как кто-то приближается…

Влад внимательно выслушал ее рассказ о темной бесформенной фигуре, о пробуждении и намерении спрятать шкатулку, чтобы ее никто не забрал. Когда Юля сказала, что поехала со шкатулкой на лифте куда-то вниз, он снова растерянно нахмурился, но потом речь зашла о подземном коридоре и человеке в черном балахоне, и стало понятно, что это, скорее всего, сон внутри сна. Вскоре предположение подтвердилось:

― И тогда я снова проснулась… Это все тоже было так реально! ― произнесла она почти с отчаянием. Ее колотила крупная дрожь. ― Я все еще чувствовала в руке что-то твердое, но в ладони, конечно, ничего не оказалось. А вот шкатулка действительно пропала. Я еще удивилась, как ты не заметил…

― Почему ты мне ничего не сказала? В смысле, сразу?

― Влад, я была в ужасе! Я не понимала, что происходит. Где сон, где явь… Я даже попросила охранника скинуть мне запись из нашего коридора за эту ночь. Подумала, может, я и правда куда-то ходила, может, лунатиком стала, а лифт, коридор и все прочее мне снились, пока я шаталась неизвестно где…

― И что записи? ― напряженно уточнил Влад.

― Ничего. Там ничего. После того как мы зашли к себе, а Игорь к себе, никакого движения. Около пяти утра Люба прошла на кухню и обратно с кружкой в руках. Я никуда не ходила. И к нам никто не заходил. Куда делась шкатулка, совершенно непонятно. И честно говоря, это пугает меня даже больше, чем лунатизм…

Влад протянул к ней руки, крепко обнял и прижал к себе с такой силой, словно решил вдруг срастись воедино. Это помогло: Юлю перестало трясти. Не сразу, но она расслабилась, растеклась в его объятии, как теплый воск. Он погладил ее по волосам, поцеловал в макушку, потом в висок. Юля запрокинула голову, подставляя под поцелуй еще и губы. И вскоре то, что началось как утешение, переросло в нечто, более похожее на прелюдию. Руки Влада скользили по телу Юли, стаскивая с нее одеяло, забираясь под подол ночной рубашки, губы опускались все ниже, лаская то кожу за ухом, то шею, то ямку под горлом.

Призывное пиликанье смартфона, затерявшегося где-то в кровати, заставило Юлю вздрогнуть, поспешно отстраниться и заняться его поисками. Влад едва не зарычал от досады и резче, чем следовало, поинтересовался:

― Господи, да кто там у тебя такой важный в чате?

Юля послала ему виноватую улыбку, наконец найдя аппарат и торопливо проведя по экрану пальцем.

― Прости, это Галка. Мы тут языками зацепились и попытались что-нибудь вспомнить совместными усилиями. Кажется, она что-то нашла.

― О чем речь вообще? ― нахмурился Влад.

Вместо ответа,